Skip to content
 

К Дню Военно-морского флота России. Продолжение-2

Предыдущая

Начало

Итак, Балтика во 2-й половине XIX была единственной базой серьёзных океанских экспедиций русского флота. А, собственно, кто у нас ходил по океанам от 1850-х до, практически,1890-х годов?

Быстренько, по прибрежным морям, от Кронштадта до Пирея, чтобы потом год-другой демонстрировать флаг в Средиземном море; или на всякие тезоименитства и прочие торжества в иностранные порты – такие походы совершали разные корабли, в том числе самые тяжёлые. А вот в океане службу несли крейсерские отряды и отдельные крейсера. Сначала деревянные парусные фрегаты, корветы и клипера, потом – парусно-паровые, тоже деревянные, потом – то же самое, но уже железные. Безбронные и отнюдь не самые крупные корабли.

И, когда впервые подумали о присутствии на Дальнем Востоке, реализовать его должны были те же крейсера.

Их должно было хватить. В это время европейские страны относились к тому, что сейчас называется АТР (азиатско-тихоокеанский регион), без особого интереса. Поэтому, когда в самом конце 1860-х в российском руководстве зашла речь об организации регулярного плавания в водах вокруг Чукотки, русского Приморья, а также Китая, Кореи, Японии, то сочли, что надо устроить четыре отряда по три корабля. И корабли-то скромные: в отряде по одному крейсеру, как тогда говорили, корветского класса (самые большие были фрегатского класса) и по два крейсера клиперского класса – ещё меньшие. Почему четыре отряда? Потому что четырёхлетний цикл. Год отряд идёт на тот конец света; год там крейсирует, гидрографирует, устанавливает контакты; год идёт обратно; и год ремонтируется в Кронштадте, обучает новобранцев – восстанавливает готовность к походу. Эта стратегия дала начало очень интересной линии в отечественном кораблестроении, которая началась с клиперов водоизмещением тонн по 700–1200, а закончилась знаменитыми владивостокскими крейсерами, последний и самый большой из которых, «Громобой», имел водоизмещение свыше 13 000 т – больше, чем у многих современных ему линкоров…

Вот они, корабли из крейсерских отрядов…
«Баян»
Винтовой корвет «Баян», в строю с 1858 г.
«Крейсер»
Клипер «Крейсер», 1876 г.
«Вестник»
Клипер «Вестник», 1881 г.
«Рында»
Корвет «Рында», 1886. Уже, между прочем, бронепалубный…

Я вот сейчас понял, почему всё кручусь около тихоокеанской экспансии. А потому, что именно она, начавшись с малого в 1870-х, через 30 лет привела к тому, что российский флот стал, наверное, впервые, вторым или около того флотом мира. Впервые, или, по-другому, первый из двух раз.

Этот большой флот, броненосный, в целом соответствующий тогдашнему техническому уровню, начинался, как уже говорилось, в 1860-х на Балтике и в 1880-х на Чёрном море.

Я отдаю себе отчёт в том, что повторяюсь, точнее, возвращаюсь в те точки рассказа, где уже был. Но я ведь пишу не хронологическое изложение истории флота, и вообще это блог, а не книга и даже не статья. Пишу, как пишется, единственно – стараюсь не уходит в подробности, а ведь поминутно хочется… Надеюсь, вы меня простите.

Программа строительства Черноморского флота, принятая вскоре после окончания войны 1877-78 годов и рассчитанная на период где-то до рубежа XIX–XX веков, подразумевала строительство восьми полноценных эскадренных броненосцев, довольно большого количества миноносцев и совсем мало – кажется, трёх, – крейсеров.

Тут проглядывает, по-моему, несколько ограниченная роль, которую был вынужден играть этот флот. По факту, свободного выхода в океан оттуда не было, тогда зачем крейсера? А с другой стороны, в акватории Чёрного моря были свои задачи, и задачи нешуточные.

По-любому надо быть сильнее турецкого флота, и не просто сильнее. Сколько было русско-турецких войн? Опыт показывает, что хороший противотурецкий Черноморский флот должен не только защитить свои берега, но и быть способным вчистую разгромить капудан-пашей на море и войти в их порты, когда нам захочется. Поэтому – восемь сильных броненосцев.

А ещё была свежа память об франко-англо-турецко-сардинском союзе, приведшем нас к поражению в 1856 году. Кто мог гарантировать, что саксы и галлы не придут когда-нибудь опять за Босфор? Поэтому – не только броненосцы, но и миноносцы, предназначенные как раз для атаки крупных вражьих кораблей поблизости от своих берегов. Защитники от превосходящих линейных сил.

Наконец, можно предположить, что не угасала надежда, что при особо благоприятном международном раскладе нам позволят атаковать Константинополь, взять Проливы… Восемь броненосцев для изоляции района действий сухопутных войск, для помощи им на прибрежных направлениях…

Итого: роль Черноморского флота была, при всём уважении, ограниченной. А вот роль Балтийского флота была абсолютной. Всё, что мы хотели иметь в свободном плавании, должно было строиться и базироваться здесь. А если куплено за границей – то только базироваться.

Но тогда, в 1860-х–90-х, мы за границей корабли не строили, разве что мелочь, вот как этот миноносец «Батум» – впрочем, и это делалось по нашему проекту. Машины (судовые двигатели), оптику, броню – это, да, бывало, покупали; но не корабли целиком.

Миноносец «Батум», 1880. Прообраз всех наших кораблей этого класса. Построен в Англии на фирме «Ярроу»; в данном случае – по её проекту. 1880 г. Не в силах удержаться, даю аж три картинки.

В середине 1860-х построили первые два броненосных фрегата, «Севастополь» и «Петропавловск», по типу «Глуара» (о нём было в предыдущей части): с бронёй поверх деревянных корпусов. Я сейчас говорю не о флоте береговой обороны – плавучих батареях и разного рода мониторах, которые у нас назывались броненосными лодками и башенными броненосными фрегатами. Я говорю о мореходных броненосных судах, подобных тем, которые строили ведущие страны в качестве основной силы своих флотов.

Тогда ещё не было чёткой классификации таких кораблей. Во-первых, это было время широкого поиска конструкции, схем бронирования, расположения артиллерии; последняя развивалась исключительно бурно, самым серьёзным образом влияя на весь облик своих носителей.

Во-вторых, не было и особой надобности различать, скажем, линкоры и крейсеры: любой парусный корабль – прирождённый крейсер. Ведь что нужно крейсеру в первую очередь? Возможность плавать долго-долго, далеко-далеко. Паруса представляли такую возможность, а все без исключения мореходные броненосцы 1860-х и 1870-х годов, наряду с паровой машиной, непременно несли полный комплект парусного вооружения (позднее, когда появились чисто паровые боевые корабли, таких, с парусами, стали называть рангоутными). Поэтому в то время броненосные корабли для открытого моря по признаку своей силы делились на классы, по убыванию водоизмещения и огневой мощи.

Другая «координата классификации» – по схеме бронирования и расположения артиллерии. Так, упомянутый «Севастополь» был казематным фрегатом, т.к. пушки свои имел в каземате – броневом «ящике», занимавшем НЕ ВСЮ длину корабля. «Глуар», имевший сплошной броневой борт от носа до кормы и пушки в закрытой палубе вдоль всей длины, у нас назывался бы батарейным броненосным фрегатом.

«Севастополь»

«Севастополь», 1865

«Петропавловск»

«Петропавловск», 1867. А на переднем плане какая-то из двухбашенных броненосных лодок, о них было в прошлой серии

Во избежание недоразумений скажу, что «Севастополь» и «Петропавловск» имели не только «неполноразмерный» каземат, но и броневой пояс, прикрывавший ватерлинию по всей длине. Такие корабли, с поясом по ватерлинии и защищённой бронёй артиллерией, какое-то время официально именовались в русском флоте броненосными фрегатами. В отличие от чего – скажу несколько позже.

Больше деревянных броненосцев строить не стали. Началась эпоха создания железных броненосных кораблей по русским проектам, силами русских инженеров и рабочих, и, в основном, из русских материалов и комплектующих.

***

Окончательно ясно, что получается кусками и без строгого плана. Что ж, зато каждый день.

Дополнение

Следующая и к ней дополнение

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*