Skip to content
 

Переход из научпопа в отраслевое b2b

Вы первые видите это - за пределом узкого круга непосредственных участников :)

Ну вот, вынырнул я из шквальной работы над 2-м номером на новой работе.

С 1-м было не так… А уж насколько «не так» было в «Технике – молодёжи»! Настолько всё по-иному, что захотел вот рассказать.

Во-первых, не знаю, что получится, потому что очень хотелось рассказать в последние дни натиска, а с выныриванием несколько расхотелось – расслабился. И вообще, тут можно много рассказывать, можно мало… не знаю, что получится.

Во-вторых, понимаю, что далеко, далеко не всем будет интересно это читать. Ну, что ж, прочтут те, кому интересно. Обычный мой аргумент: в конце концов, блог – это дневник.

Если кто не знает. b2b – это модная нынче форма написания. Звучит: би ту би, писаться по-английски должна, типа, b to b, а обозначает – бизнес для бизнеса. То есть – деловая пресса.

Однако к делу.

В «Технике – молодёжи» (в дальнейшем – ТМ), конечно, были обязательные статьи – которые обязательно должны попасть в данный номер. Но большинство всё-таки были необязательные, по крайней мере, в моём заведывании. Сложно тебе, нее успеваешь, – бог с ней, к следующему номеру доделаешь, а пока быстренько, за пару дней, – что-нибудь попроще.

Здесь не так. Здесь план жёсткий, когда уже утверждён. И за планом если не прямой рекламодатель, то кто-то, на кого уже нацелился соответствующий департамент. Или хотя бы собирается нацелиться – в любом случае материал должен быть в номере. И другая сторона есть: план номера собирается не абы как, а с определённым смыслом; в ТМ такое бывало только в редких тематических номерах, например, к 65-летию Победы. А здесь, считай, все номера тематические.

Ну так вот. Журнал называется «Электроника НТБ», где НТБ – наука, технологии, бизнес. А раздел, на который меня поставили, для которого меня брали, – «Печатный монтаж» (в дальнейшем – ПМ). Раньше был такой отдельный журнал, небольшой, в 40 страниц. Потом это как-то заглохло, почему – не знаю. ПМ стал рубрикой в «Электронике», да и она шла с трудом. Ну и решили взять человечка – оживить. Есть разговоры, что может произойти восстановление отдельного журнала ПМ, но пока он остаётся рубрикой в «Электронике».

«Печатный монтаж» – это про технологии изготовления печатных плат – там же чёртова туча технологий; про системы автоматизированного проектирования (САПР) печатных плат, с переходом на автоматизированное их производство и автоматизированную сборку устройств на этих платах; и про оборудование для всего этого великолепия.

Область огроменная и совершенно для меня новая. Одно хорошо: знаю, что такое электронное устройство. Но это и всё. Даже элементная база абсолютно поменялась с тех пор, когда я из оной рисовал схемы электрические принципиальные, а потом при помощи осциллографа и какой-то матери настраивал первые образцы того, что наразрабатывал.

К первому номеру успели меня свозить на два мероприятия. Первое было по некоей конкретной САПР – небольшая пресс-конференция и большой семинар для специалистов с обильным обедом посередине. Я, кстати, писал о нём здесь. Второе мероприятие – экскурсия на новую линию автоматизированного монтажа, недавно установленную в цеху одной из московских фирм.

И было понятно, что первый материал я сделать успеваю, а второй – нет; даже и цель такая не ставилась, там уже было близко к сроку выпуска номера. Но были другие материалы, которые кто-то делал до меня; и задачи – сразу, с первого номера 2015 года сделать мощную рубрику «ПМ» – такой задачи не ставилось. Короче, о втором материале речи не шло.

Вообще-то я сразу малость удивился, что ли. На собеседовании мне говорили о редактировании. Редактирование – это когда тебе дают авторский текст, и ты его курочишь. А когда ты полчаса посидел на пресс-конференции, а потом восемь часов – на семинаре, да взял с этого семинара три многостраничных буклета, – это не редактирование, это классическое сочинительство.

И уже стал я склоняться к мысли, что этот семинар и будет моей работой для 1-го номера, как мне дали-таки статью на редактирование. Небольшую статью, где всё было понятно – в основном совсем понятно, ну, и немного такого, о чём понятие можно было легко уточнить.

Вот это и была вся моя работа для 1-го номера.

С редактированием справился легко – сократил, перекомпоновал, что называется, без потери смыслов. Они там – автор и пресс-служба – я так понимаю, такого не ожидали. Дело в том, что, поскольку специально заниматься направлением ПМ в нашей редакции было некогда, сложилась практика прямого заимствования, что ли. Специалист по данном оборудованию на фирме, которая его продаёт или производит (чаще, конечно, продаёт) пишет статью для своего издания – крупные компании этого рынка предпочитают иметь собственные издания. И предлагает её нам для перепечатки. Только не подумайте, что мы одни такие – в этой области, насколько я смог понять, так вообще принято.

Ну, вот, предлагается готовая статья, которую они уже публикуют. То есть понятно, что считают статью качественной. И тут вдруг некий, эээээ… некий конь с горы пишет, мол, извините, для нас статья великовата, пришлось малость ужать… Причём ещё и привирает, потому что не только ужал, но и схему изложения поменял.

Вы не подумайте, я не хочу сказать, что исходная статья плохо написана – хотя, честно говоря, бывает, что плохо. Но я не об этом. Во-первых, действительно у каждого журнала свои представления о прекрасном, и вполне правомочна ситуация, когда, скажем, выделить столько страниц на такую-то тему, да ещё раскрытую в таком-то ключе, – не можем мы выделить столько страниц, а можем выделить лишь полстолька.

Во-вторых, есть прочие факторы. Скажем, текст зависит от стиля вёрстки: если у тебя на странице большая картинка, мало текста и «много воздуха», то куски текста, отстоящие друг от друга на пару-тройку страниц, допускают или даже требуют повторения смыслов, может быть, иными словами. А если вёрстка плотная, то повторения уже становятся недоработкой редактора.

Вот такая штука.

Короче, я быстро перекроил «статью для редактирования», и её мгновенно согласовали. Конкретно эти ребята оказались абсолютно адекватными, понимающими.

А «статью для сочинения» я долго-долго сочинял. Мама дорогая… Три многостраничных буклета, в которых написаны слова… нет, вот тут я даже пытаться не буду. Не буду пытаться стращать вас этими словами. Нечестно это, да и тривиально – написать два десятка специальных терминов, как бы говоря: видите, какой я умный!

Хотя, в общем-то, мне грех жаловаться. У меня же, в конце концов, школа. Я разрабатывал, начиная с электрической схемы, не только платы, но и более мелкие узлы – микросборки. И писал ТЗ на конструирование, тут отдельные хитрости. И писал исходные данные для программиста, потому что устройства те были процессорными, управляемыми программно, и программист должен был знать, какую единицу в какой разряд какого регистра записать, чтобы вызвать нужное действие. И рисовал всякие прибамбасы для того, чтобы подсоединить те устройства к контрольно-проверочной аппаратуре, и писал ТЗ на программирование этой аппаратуры (КПА), чтобы можно было устройство испытать. И потом испытывал, и налаживал, и писал инструкцию для отдела технического контроля, как испытывать…

И я разрабатывал блоки, в которые входили устройства – частично моей разработки, в основном чужой. И дальше тот же самый цикл, от ТЗ на конструирование до программы для КПА и отладки. И дальше, до программы заводских испытаний.

И комплексником я работал, это тот, кто сначала в сотнях совещаний, разговоров, документов вырабатывает облик системы, состав, принципы взаимодействия блоков и подсистем, а потом её испытывает. Тут уж, конечно, в составе немаленького коллектива.

Мощно я расхвастался, а всё для того, чтобы сказать: правильная у меня была инженерская жизнь, побывал на разных уровнях разработки. И в результате получил – последнее хвастовство – приличную инженерную эрудицию.

Она и спасает…

Сочинил я сочинение – на 10 журнальных страниц; а форму для него использовал по старой памяти из ТМ. Видите здесь такого активного комментатора – ave verum? Вот у неё взял форму, и ещё одна авторша из Дубны такую любила: когда текст «от автора» перемежается с цитированием, скажем так, героев статьи. Форма оказалась для нового места работы в новинку, но ничего, понравилась. Вчера вот получил гонорар за эту статью. Видите, какие люди культурные: сочиняю в рабочее время, вроде за зарплату, но нет, отдельно платят гонорар. Это правильно: высокотворческая работа :) должна быть оплачена. Впрочем, в ТМ тоже так было, только тут гонорар малость побольше в расчёте на единицу текста. Да и единиц этих самых в статье побольше, хи-хи…

Короче говоря, 1-й номер прошёл для меня без особого напряжения.

Наступил номер 2-й.

Что было понятно, так это статья про экскурсию в цех. Она далась мне тяжелее, чем про семинар. По сложности понимания материал был примерно одного уровня, хотя и разного, так сказать, вектора непонимания: непонимание смысла операций при проектировании печатной платы – это одно, а непонимание смысла табличных характеристик печи конвекционного оплавления – это другое. Там не знаешь, что такое ГЕРБЕР-файл, тут – видишь характеристику, а о чём это – не понимаешь…

Как бы то ни было, эту работу я имел и примерно знал, с чем придётся столкнуться. Понимал, кстати, что она тоже будет немаленькая, что хорошо: сделаю, и уже приличный объём.

На довольно ранней стадии получил две статьи для редактирования, и, в общем, успокоился: полагал, что это и есть всё, что нужно в номер.

Не чуял я опасности… На совещании по 2-му номеру шеф-редактор предложил мне посмотреть две статьи. Его мнение было неопределённо-отрицательное. Я взял домой, посмотрел и тоже сложил отрицательное мнение, написал даже обоснование: разговор с шеф-редактором – дело серьёзное.

И думал я, что на этом – всё. Такая, вполне, кстати, нормальная часть работы: определение пригодности материала для публикации.

И я ошибся. Потому что оказалось, что обе статьи эти связаны с рекламодателями, то есть их не сделать – обидеть тех, кто платит деньги; это мне в другом департаменте объяснили. Редакторы, они контентом занимаются, а есть люди, которые собирают деньги. И вот вам дилемма.

Шеф-редактор, который в ответе в первую голову за качество контента, считает, что эти статьи, как говорится, ни о чём. А тем, кто добывает деньги для журнала, они нужны. А я отвечаю за раздел, меня для этого брали, на меня смотрят… Беспомощность проявлять нельзя, свалить не на кого.

Короче, всё понятно. Надо из двух неподходящих статей сделать приемлемые.

Граждане, поверьте мне, это не совсем просто.

Прибавьте, что я до того дня про эти статьи – ни сном, ни духом…

Вот так собралось у меня всё необходимое для лютого форсажа. Посмотрите, сколько дней меня на бване не было… Потом ещё оказалось нужным ещё одну короткую заметочку обработать, но это были реальные копейки, на полдня работы; мог бы и не упоминать.

Она из двух статей, которые были ясны с самого начала, оказалась очень лёгкой. Вторая – потяжелее. Я понимал всё, что там говорилось, но мне категорически не нравилось, что представлял собой текст. И вот тут я столкнулся с довольно ревнивым отношением контрагента, что привело к некоторому напряжению в коммуникации. Однако взаимоприемлемого результата мы достигли и, правду говоря, не так уж много на это ушло времени.

Про линию автоматизированного монтажа говорить не буду. Впрочем… Тут сработал другой эффект.

Начал я её писать. Я уже говорил, что работаю дома, да? В офисе вообще места для редакторов не предусмотрены. Ну и правильно, зачем лишнюю аренду платить. Другое дело, что есть свои недостатки. Главное – процесс освоения всяких правил, традиций, предпочтений, стилей, запретов и всего такого прочего происходит многократно медленнее. Дело ведь не в обычаях коллектива как суммы взаимодействующих человеков, хотя и это не пустое. Нет, речь о чисто профессиональных нюансах. Даже с такой вещью – что шеф считает содержательным, а что – «ни о чём», и то проблема. Контактируя каждодневно, поймёшь через пару месяцев посредством двух десятков более или менее длинных личных общений по конкретным поводам. А когда видишь шефа раз в месяц, да ещё три раза в месяц по телефону, из которых два – по 60 секунд… Тут можно и через год ещё не получить полной ясности.

Вот и получилось. Начал я её писать – про новую линию в цеху. Хорошо, так получилось, что дня через три мы опять на экскурсию поехали. На обратном пути, почти случайно, почти просто для того, чтобы не было долгого молчания, начал рассказывать, как пишу – и оказалось, что абсолютно не так! Вообще не о том. Понимаете, центральный смысл статьи должен быть не в том, что мне таковым показалось.

Стал я писать второй вариант, и уж его довёл до половины, не меньше, – примерно неделю потратил. И всё мне уже было понятно, как продолжать и заканчивать, и уже я вовсю консультировался по технике с техническим директором фирмы, где эта линия, – и тут состоялся ещё разговор с шефом. И опять оказалось – не с того конца гляжу! То есть на этот раз пишу о том, но не с того конца. Заточка должна быть не на то, как работает эта фирма, а на то, что, вот, поставщик поставил это оборудование, и как его, оборудования, качества проявляются на конкретном производстве.

Потому что рекламодатель, не знаю, актуальный или потенциальный, – поставщик. Надо с его конца заходить. Он – заинтересованное лицо.

Вот так вот. Пошла у меня версия 3.0… Другое дело, что помогали мне и заводчанин, и поставщик. Качественно помогали, капитально, спасибо им. Статью написал – 12, кстати, страниц. Шефу очень понравилось.

А вот две «новых» статьи – помните? которые, думал я поначалу, нужно только оценить – помните? Вот с ними была работа тяжёлая. Обе я, фактически, переписал. В одной, что покороче, кажется, моего текста стало больше, чем авторского. Потому что надо было, чтобы статья стала для журнала «о чём». Вот уж тут я интернет копал…

Кстати, «ни о чём» было для шеф-редактора. Он-то сколько лет в эти дела погружен, даже две монографии написал. И он знает, что писалось в журнале, и вообще, что – новинка для читателя, а что тривиально. Более того: что нужно журналу, а что нет – это тоже один из «нюансов», о которых я говорил выше.

А я-то не знаю! Мне-то всё интересно!

Опять надо отдать должное автору статьи: никаких претензий в духе «у меня и так хорошо было» не выдвигалось, наоборот, очень профессионально и оперативно, что тоже важно, исправлялись мои ошибки и разъяснялись мои недопонимания.

Тут ведь ещё что важно. Авторы здесь и авторы в ТМ – это две большие разницы. В ТМ авторы, как правило, сами хотят, чтобы их опубликовали, поэтому им противоречить легко, неопасно. И статей море, на много лет вперёд. А здесь с авторами вести себя надо очень сторожко, они здесь не графоманы, а чаще всего – спецы, которым поручили написать статью или, в лучшем случае, они сами захотели.

Ещё аспект. Таких журналов, как «Техника – молодёжи», которые могут публиковать всякие «альтернативные гипотезы», но при этом не уходят в явный маразм, – таких журналов вообще больше нет, вот и стоит в ТМ очередь из авторов. А отраслевых тусовочно-рекламных журналов хватает; я с некоторым удивлением узнал, что за статьи специалистов существует конкуренция среди изданий. Обидь автора – он «уйдёт к другому».

С последней статьёй получилось совсем туго – я вообще поначалу не понял, в чём авторская идея, что он хотел сказать. Точнее, предположил два варианта такого понимания. Тут уж другого выхода не было, стал говорить с шефом.

Так он мне предложил третий! Нет, говорит, не так ты думаешь, говорит, я его знаю, его главная страсть – вот в чём. Взглянул я на статью в ракурсе «главной страсти» автора – это и был третий вариант. Ну, и стал, по своему обычаю, перекомпоновывать, провязывать смыслы в более или менее ясную линию… дописывать кое-что, даже собственные мысли позволил себе… В таких случаях главное – погруженность в материал, сосредоточенность. Надо держать в голове всю статью, а она, зараза, большая. Не просто держать – помнить её смысловыми кусками, чуть ли не по абзацу – где о чём сказано. И потом, всё более уточняя логику, ставить это «где о чём» в линию, где «сказанное после» вытекает из «сказанного до».

Мне такие статьи приходится сначала «расписывать» – разбивать на эти смысловые куски, записывая каждый смысл несколькими словами. Потом прикидывать логику повествования и по ней начинать строить статью, постепенно, как я уже сказал, уточняя логику, меняя её по ходу дела. И логика эта частенько оказывается очень другой, чем та, которая была у автора.

Подчёркиваю – не смысл статьи, а логика повествования. Работа эта довольно наряжённая, требует непрерывности. Бросил, ушёл спать, – завтра надо по новой вникать. Так и сидишь часов по 11, не вставая, иногда больше. От завтрака до ужина, и без обеда.

Ничего, тоже эту статью согласовал довольно легко, в три итерации. По ходу дела поговорил пару раз с автором – очень интересный мужик оказался, мощный практик, видящий проблему глобально и глубоко. Концептуально. Даст бог, ещё что-нибудь у него попрошу, теперь уже с пониманием, что надо просить.

Но работа, братцы, оказалась совокупно ну очень большая. Поначалу-то я раскачивался, подступался; впрочем, тоже не бездельничал. А последние недели две пахал, как Папа Карло. Без отрыва даже на комменты в блогах, не то что на публикации. И вот теперь те, кто прочитал, меня простят…

Всё, я закончил, спасибо за внимание :)

4 комментариев

  1. ave verum:

    Не удержалась с комментом, поскольку упомянул тут меня… Попал ты, однако, с этим b2b. И выход лишь один: сидеть у компа, не отрывая глаз. Я уже поняла это, сунувшись в несколько такого рода изданий.
    Как ни покажется странным, но писать свои статьи по той моей «форме», о которой ты здесь говоришь, я стала не так уж давно — может, лет 5 всего как, а то и меньше. Прообраз этой формы случайно оказался в одном еженедельнике, где я попробовала посидеть редактором. Там малыми силами пытались тачать довольно большую газету: довольно объёмный материал шёл буквально с колёс — сидела девочка и расшифровывала интервью, моей же задачей было заменить пространные рассуждения интервьюируемого «своими словами», а конкретные хорошо высказанные мысли оставить «авторским текстом». Задача на самом деле — не самая лёгкая, а сидеть приходилось в тесном офисе, а это совсем не то, что дома — пройтись-то некуда было. Уже к концу второй недели я почувствовала тяжесть в ногах и поняла, что не про меня так сидеть даже за деньги. Плюнула и ушла. :(
    Однако потом занесло меня в «ЧиП», а тогдашний шеф-редактор — был исключительно продвинутый товарищ: в своё время он был собкором в странах Латинской Америки какого-то солидного издания, объездил кучу стран от Мексики — на юг. Его статьи, появлявшиеся в номерах «ЧиП», написаны были как раз по такой форме, причём, так «вкусно» и профессионально, что я решила попробовать сама изобразить что-нибудь эдакое. Тем более, когда образовалась в «ЧиП» и принесла свои «работы» (может быть, интересные по темам, но как-то скучновато, безличностно выписанные), этот шеф-редактор меня и спросил — знакома ли я с классикой европейского научпопа. Как мне он объяснил, именно по такой форме авторы предпочитают писать статьи в популярных журналах, да и не очень популярных — тоже. :)

  2. ave verum:

    Кстати, эта «форма» действительно хороша для описания разных мероприятий, которые я называю «пресс-посещениями». Она вполне удобоварима, в отличие от набивших оскомину повествовательных «бродилок» по выставкам и презентациям. Вспомнила, кстати, что первая по-настоящему самостоятельная проба пера в этом жанре состоялась после посещения ЦПК им. Гагарина перед 50-летием первого полёта человека в космос. :-D

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*