Skip to content
 

Власть-2012. Ещё о ювенальной юстиции

Серия «Власть-2012″: 1, 2, 3, 4, 5

Решил написать своё по ювенальной юстиции отдельным постом, а не в комментариях. Потому что вопрос того заслуживает, по-моему. Вопрос такой – это по сути в первую очередь не вопрос, а моё большое недоумение:

ЧЕГО ЖЕ ОНИ ХОТЯТ?

Впрочем, это кокетство. Недоумение возникает, если считать действия ЮЮшников обусловленными только интересами общества и больше ничем. А это почти точно наоборот.

Какое-то рациональное зерно в ЮЮ есть — ведь вряд ли кто сомневается, что пресекать реальное, настоящее насилие в семье нужно. И, думаю, в наше время это ИНОГДА может быть вынуждено делать государство. Но как далеко то, что мы сейчас обсуждаем, от «рационального зерна»! Поэтому мы всё-таки вопрос оставим: ЧТО ЖЕ ИМ НУЖНО?

Понимаете, я не верю в максимально конспирологическую версию, что ювенальная юстиция – один из путей целенаправленного превращения людей в безмозглую, послушную, «атомизированную» толпу. То есть не то что бы я не верил, что кому-то именно это и нужно. Тут дело в другом.

Я уже где-то говорил, что не верю в мировое правительство, в сионских мудрецов и прочие тайные организации, осуществляющие глобальное управление миром. Так вот, я не верю, что где-то сидит небольшая группа людей, придумавшая, что надо у всех отобрать детей, сделать из них тупых автоматов-потребителей и потом спокойно властвовать над ними. В мире, всё более становящемся миром глобальных корпораций, слишком сильна конкуренция между этими сами корпорациями. Слишком сильна, чтобы мог существовать единый орган глобальной власти.

Добавим ещё, что становление «мира корпораций» – явление, характерное не для всей планеты, а в основном для Севера, и то не для всего. Есть другой мир, мир сохраняющихся национальных – или многонациональных – государств, и интересы их правителей иные, тоже конкурирующие с интересами корпораций.

В общем, в единый замысел я не верю. Тогда – что же это? Почему это дело, убийственное и самоубийственное, набирает обороты?

Я написал – убийственное. Потому что эти «защитники семьи» разрушают самый первичный, самый базисный уровень социальной организации. Уровень семьи – он древнее, чем человек, потому что семья есть у животных. В разных видах: мать-одиночка, как у леопардов; или пара, как у волков; или стая с доминантным самцом, как у шимпанзе – везде непреложно взрослые защищают и воспитывают маленьких. Подавляя, унижая этот уровень, дезавуируя его, простите, святость произвольным вмешательством, ЮЮшники убивают самый базисный уровень организации общества.

Я написал – самоубийственное. Именно потому, что защищать, воспитывать детей – это практически животная потребность, именно поэтому вторгаться в эту зону особенно опасно. Рано или поздно ответом на вторжение станет животная же ярость, и тогда организациям и людям, отнимающим детей, мало не покажется… Они сильно рискуют. Многие могут выдержать бедность, гнёт и несвободу, чванство богачей и хамство чиновников, битую рожу – хулиганами или омоновцами… Но за детей своих рано или поздно люди начнут грызть глотки. Лично я себя примерно так чувствую.

Но – ладно. Если это, как я считаю, не поработительный замысел мирового правительства, то почему оно развивается?

Я вижу три фактора.

Первый, может быть, наименее зловредный, Это эффект а) сверхстарательности и б) наличия собственных целей у исполнителей среднего и низового уровня системы ЮЮ. Коротко: низовые исполнители а) сдуру перебарщивают или б) используют данные им возможности в собственных интересах. Подробнее а) можно посмотреть в посте про президентские выборы, а б) – в посте про закручивание гаек.

Второй фактор более опасен – с ним труднее бороться, чем с первым. Я писал о нём в посте про НАТО. Смысл: созданная для благого дела бюрократическая организация стремится сохранить себя, расширить своё влияние и могущество – даже если надобность в деле пропала. Это настолько похоже на закон физики, что тут иногда и корысть-то напрямую может не присутствовать. И именно потому, что это похоже на закон физики (или природы?), это имеет ужасающую живучесть.

Но хуже всех третий фактор. Потому что это всё-таки корысть.

Я начал этот пост в четверг на прошлой неделе, но вынужден был прерваться. И за это время, как водится, опоздал: в понедельник на ТВ, не помню, по какому каналу, прошла большая передача по теме отъёма детей. И там этот мотив – корысть – прозвучал, хотя и не стал основной темой передачи.

Всё просто: органы, осуществляющие ЮЮ, кормятся из бюджета. Чтобы получать больше, им надо больше делать… В передаче было про финские частные детские дома – именно в такие отдаются вырванные из семьи дети. И на этих детей хозяева этих домов получают деньги от государства – немалые деньги. И кто-то из наших сказал подобное про наши дела. Наши детдома не частные, но финансирование-то тоже из бюджета (даже – тем более из бюджета) и тоже пропорциональное.

Все эти факторы, сойдясь, приводят к следствиям просто-таки гротескным. И очень страшным по сути.

И я позволю себе привести здесь длиннющую цитату из жизни Главной Демократии мира. Описанная коллизия несколько шире темы собственно ЮЮ, но подробно иллюстрирует, как это делается, как оно неумолимо проистекает… Просто мороз по коже, когда думаешь, что у нас тоже может до этого дойти.

Поехали.

***

«В Америке действует мощная индустрия социальной защиты. Операцию без медицинской страховки вам не сделают. А вот позащищать – это сколько угодно. Потому что если доктору платит сам пациент или его страховая компания, то всякого рода защитникам – местные бюджеты, корпоративные спонсоры, мелкие жертвователи. Защищать выгодно!

Вот вам поразительная история о том, как одну женщину «защитили»…

История началась с того, что муж героини, придя однажды домой под хмельком, наорал на жену. Не бил. Просто наорал, потому что она ему что-то не в ту степь сказала. Дело было возле крылечка, на улице. Случайный прохожий позвонил по 911 с сообщением, что по такому-то адресу происходит насилие.

Пробив по базе дом и узнав, что у супругов есть дети, полиция после своего визита сообщила о происходящем в DSS (Department of Social Services – Департамент социальной защиты). Хотя детей эта мимолетная ссора супругов никак не задела – 16-летнего сына не было дома (он находился в отъезде), а 7-летняя дочь во время инцидента спала на верхнем этаже и ни о чем не подозревала.

Тем не менее, сигнал прошёл. И через некоторое время на пороге дома возникла работница Департамента. Она порекомендовала «избитой женщине» походить на психологические тренинги в общественную организацию «Дом независимости» – местное бабоубежище. Героиня в доступной форме объяснила работнице Департамента, что избитой женщиной она не является, что муж ею по жизни не управляет, не управляет он также и её деньгами, что былой конфликт давно исчерпан и что если она будет нуждаться в помощи, то прекрасно знает, как набрать 911.

Услышав всё это, работница патронажа в полном соответствии с методическим пособием по работе с избитыми женщинами сделала в своём кондуите пометку – «женщина в отрицании». После этого на протяжении нескольких месяцев работница приходила к героине и уговаривала походить на тренинги в Дом независимости. Героиня отказывалась. И каждый раз после разговора с ней работница DSS заполняла строчки кондуита. Дело героини пухло на глазах.

В один из её приходов героиня сказала работнице службы соцзащиты, что, исключая тот единственный инцидент, когда муж наорал на неё, он обращается с ней очень хорошо, что они любят друг друга и вовсе не хотят разводиться. Выслушав все это, работница DSS записала в кондуит: «защищает обидчика, нуждается в лечении». После чего стала… жаловаться на своего бывшего мужа, говоря, что тот «тоже был насильником».

Выслушав эти признания соцработницы, героиня сказала, что в её случае ситуация, слава Богу, другая. Что с мужем у неё отношения прекрасные и он не насильник. В ответ работница сунула в руки героине «сервис-план» – предписание пройти особые психотерапевтические курсы в Доме независимости для того, чтобы «понизить отрицание» и «поднять чувство собственного достоинства».

Героиня вздохнула и ещё раз терпеливо объяснила, что не хочет идти на промывание мозгов. Работница взяла ручку и записала в её личное дело: «муж контролирует и держит в изоляции». После чего, понизив голос, предложила встретиться подальше от дома, чтобы героиня «могла говорить свободно». Всё это уже начинало напоминать паранойю.

Далее соцработница побеседовала с детьми. Дети сказали, что семья у них прекрасная, никакого насилия со стороны отца ни они, ни их мама не испытывают. И страха перед папой тоже не испытывают. После этого в личном деле героини появилась запись «вся семья находится в отрицании из страха перед мужем».

При очередном визите соцработницы, отвечая в тысячный раз на одни и те же вопросы, героиня попыталась зайти с другой стороны – она указала на то, что в городке её семью все знают и уважают. И что её дом находится на главной улице городка, рядом – здания полиции, суда, пожарная часть. Скрыть в таких условиях вопли, крики и прочие атрибуты домашнего насилия было бы просто невозможно. Так что лучше соцработнице не заниматься переливанием из пустого в порожнее, а найти настоящие проблемы. Скорбно поджав губы, работница записала в кондуит: «домашнее насилие не прекращается».

Нет, она вовсе не была злонармеренной или сумасшедшей, эта дура из DSS. Она просто внимательно изучила методичку, составленную для работы с избитыми женами. А составлена методичка так, что не даёт жертве вырваться: если женщина утверждает, что её бьют, значит, её нужно срочно изолировать от мужа в бабоубежище и/или выписать против мужа оградительный ордер (выселить его на улицу). Если же она утверждает, что муж её не бьёт, значит, у женщины «стадия отрицания» – она запугана мужем и её опять-таки нужно срочно увозить в бабоубежище на промывку мозгов, чтобы «понизить уровень отрицания».

Между тем преследование всё нарастало. Сменяя друг друга, работницы из DSS звонили героине, приезжали к ней домой и уговаривали встретиться на нейтральной территории, чтобы «поговорить свободно». Потом начались прямые угрозы…

Однажды позвонил работник Департамента соцзащиты и сказал, чтобы женщина немедленно пошла в суд и получила против мужа ограничительный ордер. Терпение героини лопнуло, и она вежливо послала служащих к такой-то матери, сказав, что семейная жизнь – её личная проблема и чтобы они перестали её беспокоить.

…Как она ошибалась! Семейная жизнь в Америке – давно уже не личное дело! А очень даже общественное. И то же самое, кстати, сейчас призывает сделать в России Маша Арбатова. Один из её любимых тезисов, украденных за океаном, – «нужно сделать личное – общественным, как в цивилизованных странах»…

Едва героиня положила трубку, как телефон зазвонил снова. Тот же голос предупредил, что если она не возьмёт ордер и не выселит мужа из дома, у неё заберут детей. Пришлось идти.

В суд героиня пришла вместе с мужем. Судья удивился и сказал, что впервые видит такое – чтобы супруги вместе приходили за ограничительным ордером. Героиня объяснила, что её преследует DSS. Судья поморщился и признался, что он сам не в восторге от диктата DSS в своём суде, но если он не выдаст ордер, героиню совсем затретируют. И выдал ордер сроком на год.

Увы, получение ордера не спасло героиню от киднеппинга. Напротив, со стороны DSS это был только хитрый ход! Потом, после того как они всё-таки украли у героини ребёнка и поместили девочку в приют, работники DSS размахивали этим ордером в суде как козырной картой: видите, она сама просила суд выселить насильника из дома! Обстановка в доме нездоровая!.. Впрочем, не будем забегать вперед.

Через несколько месяцев (!), когда героиня уже и думать забыла об этой истории, в её дом вошли две строгих дамы из Департамента SS. Сохраняя абсолютно суровое выражение лица, они сказали, что сейчас будут спасать женщину, – та только должна взять узелок с вещами, забрать детей, и они немедленно пойдут, как выразились эсэсовки, «в секретное место». Не бойтесь, сказали они, мы не дадим вам контактировать ни с кем из вашего бывшего окружения – никто вас не найдёт.

– А если вы с нами не пойдёте, наш юридический отдел начнёт процедуру по изъятию ваших детей.

Разговор слышал 16-летний сын героини. Он сказал эсэсовкам, что если они заберут 7-летнюю девочку, это нанесет ей сильную психологическую травму, поскольку ребёнок очень привязан к родителям. В этот момент как раз пришла из школы девочка. Увидев чужих тёток, она спряталась за маму. Девочка была так напугана, что даже не хотела утром следующего дня идти в школу. Мама успокоила её и сказала, что папа с мамой девочку любят и никому-никому её не отдадут.

Девочка была похищена из школы. Её арестовали прямо в классе во время урока и посадили в приют.

– Теперь-то, милочка, вы у нас будете посещать Дом независимости, иначе никогда больше не увидите своего ребёнка! – радовались работники SS.

Героине пришлось покориться. Отныне она стала практически поднадзорной, каждую неделю женщина была вынуждена отмечаться в общественной организации – Доме независимости. Каждый прогул добавлял бы ей штрафных очков и снижал шансы на встречу с дочерью. Кстати, в личном деле героини было отмечено, что она обратилась к промывщикам мозгов по собственной инициативе.

Женщины, посещавшие собрания «избитых женщин» в Доме независимости были, по словам героини, «в основном одержимы, невротичны и мстительны». Большинство из этих женщин развелись со своими мужьями 7–8 лет назад, но исправно продолжали посещать бабоубежище. «Они были настолько фанатичными и одержимыми, что просто пугали меня, – рассказывает героиня. – Некоторые раскачивались на полу и слегка подвывали, другие сворачивались в позу эмбриона и громко кричали на протяжении всего собрания».

Собственно, доведение женщин до состояния перманентной ополоумевшей жертвы и было целью секты под названием Дом независимости. Вместо того чтобы купировать их постразводное состояние, местные психологи пролонгировали его – порой на долгие годы. Потому что для секты главное – не терять клиентуру. И если для этого нужно сделать из человека завывающего идиота, почему бы не сделать?

Причём, что самое любопытное, – многие женщины признавались героине, что мужья никогда не причиняли им никакого физического насилия! Они просто не соглашались с жёнами по тем или иным вопросам. Последнее было расценено женщинами как насилие – и привело их в каморку бабоубежища. Ещё любопытнее, что некоторые из женщин «даже не знали, что с ними плохо обращаются, пока им не объяснили этого в Доме независимости».

…Спасибо добрым людям, подобрали, обогрели…

«Я чувствовала себя так, словно я была в аквариуме с пираньями во время кормленья, – рассказывает героиня. – Бывали вечера, когда вся группа находилась в состоянии депрессии, хором плача и рыдая. Время от времени мне казалось, что я вот-вот начну орать. Чтобы спастись от этого сумасшествия, я хотела просто начать составлять список покупок на листке бумаги. Но служащая сказала мне, что писать не разрешено… поскольку моего ребёнка держали фактически в качестве заложника, я готова была делать всё, что мне приказывали».

Каждую неделю нашей героине звонил Ларри Уэйдбонкер – её личный надзиратель из DSS – и ругал её за то, что героиня не поддаётся психологической обработке. И что если у героини не будет «прогресса», ей ни за что не вернут ребёнка. Героиня однажды попыталась рассказать надзирателю, какой кошмар творится в бабоубежище, но он резко оборвал её словами: «Нет! Это не то, что на самом деле происходит в Доме независимости!»

Кстати, в бабоубежище героиню уверили, что всё, рассказанное женщинами на психологическом тренинге, является тайной и за пределы комнаты, где встречается группа, выйти не может.

Это типа как врачебная тайна, успокойтесь, будьте откровенными… Однако вскоре наша героиня заметила, что сказанное ею на собраниях становится известным чиновникам DSS. Когда чиновники укоряли героиню в плохой работе в группе, они почти дословно повторяли слова героини, сказанные ею на тренингах в бабоубежище. Две подряд разборки с директором бабоубежища Натали Дупресс ни к чему не привели: директриса «ушла в отказ» – напрочь отрицала возможность стука в органы.

Тогда героиня решила провернуть чисто разведчицкий приём – пустить дезу. Она на тренинге говорила какую-нибудь ахинею про себя, а потом ждала возврата. И ахинея возвращалась к ней. Со стороны чиновников Департамента, разумеется.

…В конце концов, видя такую несгибаемость и настырность «пациентки», бабоубежище сдалось и отпустило её с миром. Заправилы секты просто испугались, ведь героиня могла запросто начать рассказывать клиентам, что их речи попадают не только в уши психологам, но и транслируются прямиком в органы. И потом могут быть использованы против них же.

Читатель может задать вопрос: в чём же причина такой подозрительной любви Департамента SS к общественной организации. Она проста – бабки. Дом независимости финансируется следующим образом: две трети всех денег в бюджет бабоубежища поступает по разнарядке DSS через Департамент здравоохранения, треть – от частных пожертвователей. В течение года Департамент SS перечислил «борцам с насилием» 13 миллионов долларов. Вот за что идёт борьба! Вот в чём причина любви к насилию! Насилие кормит борцов с насилием. Именно поэтому борцы и выискивают это насилие там, где его нет, выкручивая руки судам и властям, ломая людские судьбы.

А вы думали, в бабоубежищах работают голозадые фанатички? Возможно, всё и начиналось с фанатичек. Но теперь фанатичные профборцы с мужской тиранией ездят на «Лексусах» и пилят бабки, откатывая Департаменту SS, который поставляет им клиентуру. Больше клиентуры – больше финансирование. Отсюда приписки, искусственное раздувание статистики жертв… Отличный симбиотический бизнес – DSS + Дом независимости!

Нашей героине ещё повезло. Обычно если женщина начинает артачиться, DSS через суд лишает её родительских прав. Причем настаивать в суде на необходимости этой меры соцработники будут с помощью следующих аргументов:

1) женщина посещала убежище, значит обстановка в семье далека от нормальной (при этом сам же Департамент и вынудил её туда пойти под угрозой киднеппинга);

2) женщина получила ограничительный ордер на мужа (сам же Департамент заставил женщину добиться этого ордера под угрозой того же).

Впрочем, иногда женщина может отделаться малой кровью: её не лишают детей при одном условии – если она разведётся с мужем. Вот как об этом пишет наша героиня, навидавшаяся видов в SS: «Женщинам приказывают бросить мужей даже при полном отсутствии реального домашнего насилия или плохого обращения со стороны мужа. Им велят не позволять отцам видеться с детьми, – в противном случае DSS снова выдвинет обвинение в плохом отношении к детям. Женщинам приказывают покинуть дома и порвать все контакты с друзьями».

Последнее нужно, чтобы окончательно вырвать женщину из привычного круга, лишить всех прежних зацепок и превратить в послушное орудие. Оказавшись в пустоте, женщина понимает, что надеяться ей, кроме как на своих мучителей из DSS, больше не на кого. И для того, чтобы получить кров над головой, продуктовые талоны, медицинскую помощь, наличные деньги, она должна утверждать, что была жертвой домашнего насилия. В противном случае она окажется на улице (если ты не жертва, что тебе делать в убежище?). И, разумеется, в этом случае детей из гуманных соображений у неё отберут (не могут же дети жить на улице!).

…Бог весть, сколько матерей по всей Америке сейчас разлучены со своими детьми и сколько плачущих детей оказались в сиротских приютах только ради того, чтобы работники бабоубежищ, созданных феминистками, продолжали кататься на своих «Лексусах»…

Карфаген должен быть разрушен».

***

Извините за длинную цитату. Думаю, те, кто дочитал, получили сильное впечатление. Цитата эта из книги Александра Никонова «Конец феминизма». Книга вся такая. Читаешь – просто оторопь берёт: и это тот цивилизованный мир, в который мы так стремимся?!

Там много разных тем: и феминизм, и образование, и как стучат на соседей, что у них хлам на балконе… Кто хоть сколько-то неравнодушен к этим вопросам, советую прочесть. Например, вот здесь.

А я закончил. Что будет в следующей «Политике» – пока не знаю.

8 комментариев

  1. Роман-75:

    Ой, Мастер, ну я Вас умоляю!
    Если считать всё, что Никонов пишет, истиной, то это ж просто «умереть и не жить»!
    Как это, интересно, в Штатах, где своры адвокатов кормятся с того, что участвуют в самых невероятных по своему идиотизму судебных разбирательствах (вроде иска к «МакДональдс» за то, что какая-то дура-посетительница обожгла язык их кофе), где государству регулярно предъявляют иски, а участием в таких событиях едва ли не гордятся, эта женщина не подала в суд на DSS?!

    • master:

      Я у Никонова ничего больше не читал. А эта книжка не вызвала ощущения, что он врёт напропалую. Я понимаю, что он тенденциозен; но – покажите мне живого человека, который не тенденциозен хоть к какой-то степени. Мне кажется, он тенденциозен не намного больше, чем, скажем, я в серии про «Мистраль». И, с учётом тенденциозности, я не считаю, что он сумасшедший, или купленный, или агитатор.

      А насчёт «в суд на DSS»… Вот Сергей говорит, что эта организация неподсудна национальному суду. Я этого не знаю, знаю только, что там, где дело касается «физических» фактов, Сергей никогда не бывает голословен.

      Но и без этого. Вы не думаете, что та посетительница «Макдональдса» нипочём бы не выиграла процесс, если бы это не было нужно кому-то очень серьёзному? И в процессах против государства, мне кажется, есть заинтересованная сторона – судьи. Оборони господь, я не говорю про корыстный интерес! А только судьи в Штатах реально являются третьей властью, а процесс против государства – это, как я понимаю, процесс против исполнительной власти. То есть «второй». Вот он и есть, интерес корпорации: доказать, что третья власть не хухры-мухры, она самостоятельна и оглядываться на остальные «номера» не будет.

      То есть я думаю, что та американка знала, что перспектива выиграть процесс против DSS у неё нулевая. Или Вы считаете, что так быть не может? Что в Америке нет априори безнадёжных тяжб, принимая во внимание возможности сторон?

      Повторяю, эту инсинуацию я написал в допущении, что с DSS можно судиться.

      • Роман-75:

        А вот хотелось бы увидеть данные, подтверждающие, что DSS действует в каком-то своеобразном юридическом статусе, делающим его фактически неподсудным…

        Что же касаемо людей, подающих дурацкие иски — таки да, они это делают, только будучи уверенными в чьей-то поддержке, безусловно. Однако, разве нельзя допустить, что нашлись бы силы, с большим удовольствием щёлкнувшие по носу этот самый DSS?
        К тому же, чего-то вызывает сомнение метод, описанный Никоновым… Вот так вот прямо врывались в дом, хватали детей, девочку прям с урока похитили? И это в Штатах, где от граждан, вооружённых по самое нехочу, хрен знает чего ожидать можно?…

        • master:

          Не думаю, что в Штатах все граждане вооружены. А думаю, что это один из многих наших штампов про Штаты.

          Но, как бы то ни было, выглядит дико, это да. И тем не менее. Моё «дико» основано на чём-то типа общих соображений, я в Штатах не был, их реальной жизни не знаю. Он, вроде, приводит слова очевидцев, и я так осторожненько, удивляясь, ему верю.

          А с другой стороны, говорят же: врёт, как очевидец… :)

  2. Значит, ВО-ПЕРВЫХ, уважаемый автор может не верить в Австралию, потому, что он её живьём никогда не видел — только по телевизору или читал. Но Австралии на это плевать, она объективно существует…
    Точно так же автор может не верить в «мировое правительство»… Но это ничуть не мешает структурам, претендующим (и не без оснований) на такой титул существовать и действовать. Вот как раз ИМЕННО потому, что «в мире глобальных корпораций сильна конкуренция между этими корпорациями»! Только конкуренция эта ДАВНО УЖЕ не ведётся свободно-рыночными методами (если вообще когда-нибудь таковой была). И как раз в силу этой «сильной конкуренции» им — корпорациям — как воздух нужен орган для «разруливания» ситуации;)

    ВО-ВТОРЫХ, о ювенальной юстиции см. http://narod.ru/disk/62253078001.855408ec866257781c64e6f2e6b237e4/gazeta_0_light.pdf.html

    В ТРЕТЬИХ, Роман-75, можете попробовать подать в суд на DSS… Но проблема в том, что ювенальные органы национальным судам НЕПОДСУДНЫ…

    • master:

      С Австралией – это перебор. Австралия – вот она, вот начинается, вот кончается, сама себя называет Австралией и чеканит свою монету. И любой, кому скажешь: Австралия! – однозначно понимает, о чём речь.

      А «структура» – плод аналитических усилий некоторых исследователей. И пусть они, исследователи, даже умнее буквально всех на свете, это всё-таки разный уровень «фактичности». И я действительно в своём праве – верить аналитикам или нет, и мне в свою очередь по фигу, плюют они на моё мнение или не плюют.

      Кроме того, разруливающая структура и управляющая – разные вещи. Мудрый старец, к которому приходят за разрешением конфликта, тоже разруливающая структура. А в том обществе, о котором мы говорим, разруливающие структуры – это чаще всего общественные организации, в крайнем случае что-то типа арбитражного суда. И у них весьма ограниченная область влияния на «подведомственные» субъекты. Куда скромнее, чем влияние государственной власти, имеющей множество инструментов регулирования и принуждения, и арбитражный суд – лишь один из них, далеко не самый «смертоносный».

      И вообще, одно дело разруливать конкурентные коллизии, и совсем другое – порабощать всё человечество или его часть, до которой руки дотягиваются. Очень разные задачи, метафизически разные.

      За ссылку спасибо, прочту. А про неподсудность уже написал выше. Только, если можно, спрошу: а кому-нибудь подсудны? Есть на них какая-нибудь управа?

      • «А в том обществе, о котором мы говорим, разруливающие структуры – это чаще всего общественные организации, в крайнем случае что-то типа арбитражного суда. И у них весьма ограниченная область влияния на «подведомственные» субъекты.»
        — Нет, всё-таки наивность наших сограждан (впрочем, не только сограждан, но и современников…) зашкаливает.
        В том обществе, о котором мы говорим, разруливающие структуры — это держатель общака «в законе», и его власть — абсолютна (нет, она, конечно, может оспариваться, но последствия — за счёт оспаривающего).
        Рекомендую, опять же: http://lib.rus.ec/b/245271/read

        • master:

          Это, собственно, по второму кругу, да? То же самое, только другими словами, то есть можно не продолжать. А спорить, где изумляющая наивность, а где избыточная конспирологичность… это не нам между собой спорить, это посторонние должны судить.

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*