Skip to content
 

Флот адмирала Риковера. Окончание.

Первая часть статьи – о том, как американцы, пройдя значительно более короткий путь экспериментов и малоэффективных проектов, чем советский ВМФ, создали основные элементы для строительства атомного ракетного подводного флота – лодку и ракету. Здесь описано, как они развивали качественно и количественно эти элементы, а также разнообразные средства обеспечения их деятельности. И в результате за очень короткий срок создали мощный вид морских вооружений, стратегическая значимость которого не подвергается сомнению до сих пор.

И пошло-поехало…

С кораблестроительной точки зрения, проект ПЛАРБ «Джордж Вашингтон» был получен как модификация «Скипджека» – в середине корпуса была добавлена 40-метровая секция с шестнадцатью пусковыми шахтами для ракет. В результате водоизмещение почти удвоилось и составило 5600/6700 т. Лодка имела тот же реактор, что и прототип, и развивала на поверхности 15 узлов, а под водой – 22 узла (вспомним корпус типа «Альбакор»). В 1959–1961 годах было построено пять ПЛАРБ этого типа, первая из них вышла на боевое патрулирование уже в 1960 году.

К слову сказать, подводные атомоходы были не единственными кораблями, на которых собирались базировать ракеты «Поларис». Во второй половине 50-х годов ракетное оружие активно «входило в моду», и командование ВМС планировало оснащать им надводные корабли. Первый американский надводный боевой корабль с ЯЭУ, крейсер «Лонг бич», введённый в боевой состав в 1961 году, по проекту должен был быть вооружён самолётами-снарядами «Регулус-2». В связи с отказом от этого оружия на крейсере собирались соорудить 8 шахт для ракет «Поларис» А1. Под это дело даже были выделены дополнительные деньги – 58 млн долларов, – но новый президент Кеннеди отменил это решение, сочтя, что боевая устойчивость надводного корабля недостаточна для эффективного использования его в качестве носителя стратегического оружия.

Лонг Бич

Почему-то другого мнения придерживались итальянцы. Когда они перевооружали свой «Джузеппе Гарибальди», лёгкий крейсер довоенной постройки, то вместе с установкой американского зенитного ракетного комплекса «Терьер» II смонтировали в кормовой части крейсера четыре шахты для «Поларисов». Были проведены пробные пуски учебных ракет, и «Джузеппе Гарибальди», таким образом, смог стать единственным боевым надводным кораблем, вооружённым баллистическими ракетами – во всяком случае, на Западе.

А ещё в начале 1960-х, когда руководители Североатлантического союза собирались создать объединённые ядерные силы НАТО, пусковые установки «Поларисов» предполагалось размещать на специально оборудованных торговых судах…

Производство «Поларисов» А1 завершили в 1961 году, а в конце 1962-го на смену им стали делать модификацию UGM-27В «Поларис» А2, продержавшуюся на сборочной линии до 1965 года. Для получения дальности 2800 км ракета была удлинена на 0,9 м. В состав приборного оборудования ввели контрольную систему с индикацией данных о состоянии ракеты на рабочем месте оператора. Вес увеличился до 13,6 т.

Для размещения новых ракет были построены пять ПЛАРБ типа «Итен Аллен». Это был уже специальный проект атомного ракетоносца, корабль получился значительно больше «Вашингтона» – 6900/8000 т. Несмотря на это, при том же реакторе и тех же 16-ти пусковых установках, вследствие более выгодной формы корпуса, он сохранил скоростные данные предшественника; кроме того, глубина его погружения составила 400 м – против 210 м у «Джорджа Вашингтона». Лодки этой серии были построены в 1961–63 годах.

Итен Аллен

Линия «Поларисов» увенчалась созданием весной 1964 года модификации А3 (UGM-27С) с дальностью 4400 км, которая состояла на вооружении ВМС США с головными частями двух разновидностей: моноблочной мощностью 1 Мт и разделяющейся рассеивающего типа с тремя боевыми блоками по 200 кт. В ракете произведено столько усовершенствований, что она считается на 80% новой конструкцией. Новая система управления, при втрое меньших габаритах и массе, обеспечила уменьшение КВО до 0,9 км.

Ракеты этой модификации были приняты на вооружение первого поколения английских ПЛАРБ – лодок типа «Резолюшн», построенных в количестве четырёх единиц в 1964–68 годах. Правда, англичане установили на американских «Поларисах» головные части собственной разработки.

В Америке же опыт эксплуатации лодок первых двух серий позволил к моменту появления «Поларис» А3 принять решение о постройке крупной серии ПЛАРБ, допускающих размещение не только 16 ракет последнего образца семейства UGM-27, но и такого же числа перспективных, более совершенных БРПЛ, которые могли быть разработаны в будущем. Головную лодку нового проекта – «Лафайетт» – построили в 1963 году, а строительство всей серии в 31 единицу (!) закончили в 1967 году.

Лодки серии были ненамного крупнее «Алленов», их силовые установки – ненамного мощнее; но за счёт улучшения гидродинамических характеристик корпуса удалось достичь значительного прироста скоростей: до 20 узлов на поверхности и 30 – под водой. Они также получили ПУ нового типа, где ракета выталкивалась не сжатым воздухом, а парогазовой системой. В ней газы из порохового аккумулятора давления направлялись в испарительную камеру с пресной водой, где образовывалась парогазовая смесь. Важно, что подача газа из аккумулятора регулировалась по программе, чем обеспечивался заданный режим движения ракеты в пусковой трубе.

Посейдон

Итак, за семь лет Соединённым Штатам удалось построить 41 атомную ракетную подводную лодку – и это при том, что в тот период настоящей технической революции в военном деле они выполняли ещё много других крупных программ, как в области вооружений ВМС, так и для других видов и родов войск. Безусловно, это был мощный рывок. Совершив его, политическое руководство сочло, что страна располагает достаточным количеством морских носителей, и строительство новых не финансировалось до 1974 года, когда был заложен первый подводный гигант системы «Трайдент».

Завершение строительства кораблей не означало, однако, прекращения совершенствования их оружия. В 1964–67 годах, во время проведения капитального ремонта ПЛАРБ серии «Джордж Вашингтон», их «Поларисы» А1 были заменены на ракеты модификации А3. Такая же модернизация прошла потом и на лодках типа «Итен Аллен».

А в 1971 году на вооружение была принята БРПЛ следующего поколения – UGM-73А «Посейдон» С3. По интегральной оценке, ракета в восемь раз эффективнее «Поларис» А3. Эта двухступенчатая машина весит вдвое больше А3 – 29,5 т, значительно «толще» (диаметр 1.88 м), при этом имеет дальность 4630 км, что лишь немного превышает дальность «А-третьей». Зато её головная часть типа Mk.3 содержит 10 боеголовок индивидуального наведения по 50 кт каждая. Точность стрельбы также повышена, КВО лежит в пределах 0,5 км. В 1970–77 годах «Посейдонами» были перевооружены все лодки типа «Лафайетт»; а к исходу 1971 года, то есть в преддверии подписания ОСВ-1, эту операцию успели совершить с 10-ю кораблями. На ПЛАРБ первых двух типов «Посейдон» установлен быть не мог из-за своих весо-габаритных параметров, поэтому они до 1982 года проплавали со своими старыми «Поларисами» А3, после чего были переоборудованы для выполнения других задач.

Итак, теперь мы имеем представление о техническом уровне и количественных показателях развёртывания ударного элемента морской составляющей стратегической триады Соединённых Штатов. Однако любое боевое средство для полноценного использования требует более или менее широкой обеспечивающей базы.

Обеспечение: навигация

В наше время рассуждения о средствах информационного обеспечения боевых действий, об интегрированных автоматизированных системах управления войсками на поле боя как об одном из решающих условий достижения победы уже не являются чем-то новым. Однако справедливо будет заметить, что относительная значимость таких систем, может быть, и уменьшается в ретроспективе, но она никогда не была равна нулю. Кто знает, как протекала бы Куликовская битва, если бы Мамай знал про Засадный полк воеводы Боброка? Может быть, Наполеон выиграл бы сражение при Ватерлоо, если бы у него была возможность радировать маршалу Груши, приказав его корпусу срочно идти на соединение с главными силами? А матрос-партизан Железняк вышел бы всё-таки на Одессу, а не к Херсону, если бы имел необходимые навигационные данные.

Мы обозначили три основных вида информационного обеспечения: разведка, управление и навигация. Вопросы разведки целей и сил противодействия для подводных стратегических ракетоносцев решаются в основном в контексте общей стратегической и морской тактической разведки и потому выходят за рамки данной статьи. Из оставшихся же двух аспектов, бесспорно имеющих важнейшее значение для эффективности и самой возможности боевого использования ПЛАРБ, первостепенное значение имеет всё-таки навигационное обеспечение.

Дело в том, что в рассматриваемый период на баллистические ракеты среднего и большого радиуса действия не ставились системы конечного самонаведения; достаточно компактных бортовых систем спутниковой коррекции просто не существовало. Ракеты управлялись автономными инерциальными системами, а такая система может только привести ракету из одной точки в другую. Разумеется, координаты этих двух точек должны быть известны с предельно возможной точностью.

Как уже сказано, топографическая привязка целей для стратегического удара выполняется средствами, не имеющими прямого отношения к соединениям ракетных лодок. Точное же определение своего местонахождения в момент ракетного залпа должно производиться средствами, установленными на лодке.

На ПЛАРБ, как и на все другие корабли и суда дальнего плавания, ставятся корабельные инерциальные системы навигации. Они имеют свойство с течением времени накапливать ошибку, поэтому их надо периодически корректировать – узнав свои точные координаты какими-то внешними средствами, вводить поправку в показания ИНС. Смысл навигационного обеспечения деятельности флота вообще, и подводных ракетоносцев в частности, и состоит в создании и развёртывании достаточного количества таких внешних средств.

Первой для американских ВМС стала импульсно-фазовая гиперболическая система радионавигации «Лоран» С. При её использовании корабль может определить свои координаты, приняв сигналы с нескольких береговых передатчиков. Точность возрастает с увеличением числа принятых передатчиков и с уменьшением расстояния до них. Для нормального использования возможностей системы лодка должна выходить на перископную глубину один раз в 12 часов.

Первая очередь «Лоран» С вступила в эксплуатацию в начале 1960-х годов. К середине 1970-х станции были развёрнуты на островах, окаймляющих Норвежское море, на побережье Средиземного моря, островах в северо-западной части Тихого океана, в районе Алеутских островов и Гавайев, на западном и восточном побережьях США. В целом к этому времени система давала точность определения местоположения 185–925 м на расстоянии до 2000 миль, в северной части Тихого океана – до 90 м. В дальнейшем инфраструктура системы «Лоран» С продолжала наращиваться.

Спутниковая система навигации «Транзит» начала использоваться с 1964 года. Для выхода на связь с нею лодка также должна подвсплывать с таким расчётом, чтобы антенна приемника находилась на высоте не менее метра над водой. В системе действуют 4–6 спутников, находящихся на круговых полярных орбитах (высота около 1075 км, период обращения 107 минут, угол между плоскостями орбит 60º). Минимально возможный интервал времени между сеансами приёма сигналов в принципе составлял, в зависимости от широты района нахождения лодки, 35–100 минут; однако из-за неравномерности расположения спутников на орбитах он мог возрастать до 6–8 часов на экваторе и 3-4 часов в умеренных и высоких широтах.

Система «Транзит» обеспечивала хорошую по тем временам точность определения координат – до 100 м, – не лимитированную удалённостью лодки от каких-либо береговых объектов. Тем не менее во второй половине 1970-х годов на смену ей была разработана хорошо известная сейчас глобальная система навигации «Навстар», основанная на более совершенном принципе локализации местоположения объекта и дающая на порядок лучшую точность.

Обеспечение: связь

Для завершения «портрета» морских стратегических сил США осталось сказать несколько слов о системе управления подводными ракетоносцами, находящимися в зонах боевого патрулирования или на переходах к ним. Понятно, что ключевым элементом здесь является организация связи командных пунктов с ПЛАРБ в подводном положении.

В рассматриваемый период спутниковых систем связи в штатной эксплуатации ещё не было, и дальняя радиосвязь с погруженными подводными лодками осуществляется главным образом в сверхдлинноволновом (СДВ) диапазоне и в звене «берег – подводная лодка». Сверхдлинные радиоволны имеют два решающих преимущества – они, во-первых, способны проникать вглубь морской воды и, во-вторых, могут распространяться на очень большие расстояния, не будучи при этом чувствительными к ионосферным возмущениям, вызваны ли последние солнечной активностью или ядерным взрывом.

В 1960-е и 1970-е годы главным элементом американской системы управления ПЛАРБ в море были береговые передающие СДВ-центры. Они располагались как на континентальной части США, в штатах Мэн, Вашингтон, Мэриленд, так и за её пределами – на Гавайских островах, в зоне Панамского канала, в Австралии и т.д. Передающие центры имеют антенные системы чрезвычайно больших размеров и потому очень уязвимы для ударов противника. Поэтому в дополнение к береговым центрам было создана дублирующая система связи «Такамо», основу которой составляют самолёты-ретрансляторы ЕС-130Q. Для передачи сверхдлинных радиоволн эти машины снабжаются буксируемой гибкой антенной большой длины.

ЕС-130Q

Не считая такое решение проблемы полностью удовлетворительным, ВМС США на протяжении 1970-х годов в рамках нескольких проектов разрабатывали систему связи «берег – ПЛАРБ», работающую на чрезвычайно низких частотах (ЧНЧ). К ней предъявлялись следующие требования: связь с погруженными лодками в любой точке мирового океана; способность уцелеть после нанесения ядерного удара; устойчивость к радиопомехами от ядерного взрыва и способность проходить через зоны уже нанесённых ядерных ударов; устойчивость к преднамеренным радиопомехам.

В начале 1970-х такая система разрабатывалась под обозначением «Сэнгвин». Наиболее вероятным представлялось применение частот 45–75 Гц; при частоте 75 Гц длина волны составляет 4000 км. При таких характеристиках сигнала можно было обеспечить связь с лодками в любой точке мира прямо с территории США.

Для излучения столь длинных волн антенна должна была представлять собой систему длинных кабелей, расположенных в грунте горизонтально на небольшой глубине. В процессе проработок возникали завязки, нетипичные для проектирования радиотехнических устройств. Так, большое значение имела электрическая проводимость грунта – чем она ниже, тем выше КПД антенны. С другой стороны, необходимо было получить прямолинейные элементы антенны максимально возможной длины. Обнаружили, что для базирования передающего центра хорошо подходит штат Висконсин – там нашли район с подходящим грунтом, где можно было построить элемент антенны с длиной до 240 км – вот о каком порядке цифр идёт речь.

В целом вырисовывалась система, габариты которой оставляли далеко позади антенны одиночных радиотелескопов. При планируемой мощности излучения в 10 МВт она должна была иметь 100 элементов указанной длины, и к каждому элементу – свой передатчик мощностью 100 КВт. Площадь, на которой, взаимно пересекаясь под прямым углом, должны были располагаться элементы антенны, составляла от 64×64 до 128×128 км. Такой гигантизм имел и положительную сторону – многоэлементную антенну с рассредоточенными передатчиками, размещённую на огромной площади, невозможно полностью вывести из строя одним ядерным взрывом.

Для приёма сигналов «Сэнгвин» подводная лодка должна нести буксируемую антенну, конечно, гораздо меньшей длины. Береговая аппаратура должна была включать средства для ослабления помех на посторонние радиоустройства; была даже доказана её экологическая безопасность.

Система «Сэнгвин» не была доведена до стадии оперативного использования. Однако сам принцип связи на основе ЧНЧ сохранил свою привлекательность, и нам ещё предстоит говорить о работах в этом направлении.

Подводя итог рассказу о состоянии американских подводных ядерных сил к моменту формирования пакета соглашений ОСВ-1, зафиксируем следующее.

К концу 1971 года в составе морских стратегических сил Соединённых Штатов Америки насчитывалось: 10 ПЛАРБ с ракетным комплексом «Посейдон» С3, 23 – с ракетами «Поларис» А3 и восемь – с «Поларисами» А2. На них было размещено в сумме 2096 ядерных боеголовок. Перспективы, учитывая 10-зарядные «Посейдоны», просто захватывали дух. Вот как высказывался по этому поводу полковник Хейнл в статье в ежегоднике «Брэсси’з эньюэл» за 1971 год:

«Океанская стратегия… в конечном счёте приведет к отказу от наземных, уязвимых и не вполне надёжных межконтинентальных ракетных систем «Минитмен» в пользу ракет «Поларис» и «Посейдон», которые запускаются с подводных лодок. При этом следует учитывать также ракетные подводные лодки разрабатываемой в настоящее время системы ULMS (будущий «Трайдент» – прим. моё.), появление на вооружении которых ожидается к середине 70-х годов… Океанская стратегия, видимо, будет также означать, что наземные межконтинентальные баллистические ракеты снимут с вооружения…»

Это, конечно, некоторый перегиб, но весь ход событий в последующие десятилетия однозначно подтверждает, что большинство боезарядов «стратегической триады» Соединённых Штатов размещается на атомных подводных лодках U.S. Navy.

* * *

Военно-морская тема на блоге и вообще о стратегических делах:

Подводные ракетоносцы Союза

Что нам «Бисмарк»? Первый опус о делах морских

Передовица ко дню РВСН

Достаточно ли страшен новый чёрт?

Как хоронили ПРО-72

Стратегические силы конца ХХ века. Прогноз генерала Стюарта

Наши ракеты против ихних противоракет

Некому берёзу заломати

Оказывается, не такая уж гипербола

Знать бы, зачем всё это на самом деле…

1000 боеголовок у США и России. Война продолжается

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*