Skip to content
 

Вдогонку к «Вдогонку…». Центральный музей Вооружённых сил

Опять у меня получилась «Коста Конкордия», только совсем локальная. Я имею в виду не корабль, не крушение, а схему, по которой работает мой склероз.

Помните, я не знал о том, что у меня есть фото «Конкордии»? То был большой провал, так как об этом пароходе говорил весь мир. Теперь не провал даже, а прокол, но из-за того же склероза. Я написал недавно про сверхминомёт из воспоминаний моего детства и про сверхпушку, его современницу; теперь оказывается, что собственное фото сверхпушки у меня тоже есть.

Нет, на этом фото не она, хотя тоже ничего себе пушка. Это первый кадр, который я сделал в июле прошлого года, когда собрался, наконец, посетить Центральный музей Вооружённых сил. В ходе посещения снимал мало – что снимать-то в этом более чем легкодоступном месте, – но оказалось, что 406-мм атомную самоходку как раз снял.

(Никуда мне от этого не деться… Опять говорю: получилось много. Причём, если в первой половине в основном лирика, то во второй к концу есть кое-что содержательное. Я даже хотел было добавить подзаголовок: «Разоружение-18», но воздержался. Это я к тому, что, если кто любит про политику, то попробуйте дочитать до конца).

Давайте сначала покончим с этим орудием, которое на первом фото. Это 210-мм пушка БР-17 образца 1939 года, она бросала снаряды весом 133 кг на дальность без малого 30 км и относилась к артсистемам особой мощности.

На вооружении их было всего девять штук, но в боях они участвовали.

Обратите внимание на задний план, там видна носовая часть бронепаровоза; на первом снимке он виден более полно. Я его ещё помяну.

…Наверное, в детстве меня водили в Музей Советской армии – он так тогда назывался, – я этого не помню. А капитально я с ним познакомился в девятом классе.

У нас была очень сильная школа, сильные преподаватели, бОльшая часть из них сумела нам привить интерес к своим предметам. Таковы была, в частности, историчка Вера Сергеевна. В девятом классе она велела нам написать реферат на историческую тему. Насколько я помню, выбор темы был вольный.

Как вы думаете, что я выбрал? Сами не догадаетесь, было бы бессовестно этого ожидать при таком безбрежном море вариантов. Но когда скажу – не удивитесь. Говорю:

Я выбрал Ютландский бой.

Он произошёл на рубеже мая и июня 1916 года в районе Скагеррака, бились британский и германский флоты. Ютландский бой – самое большое эскадренное сражение всех времён и народов, Цусима – вторая. Между прочим, недавно я среди своих книжно-журнальных завалов этот реферат видел…

Не помню, что выбрал мой товарищ, но работали мы всерьёз. Повадились ездить в Музей ВС, без дураков копались в его архиве. Я не представлял себе, как можно было решить задачу иначе: в то время, в 1967-м, просто купить сколь-нибудь серьёзный источник было, скажем так, непонятно, где.

Ну вот, и изучили мы этот музей вдоль и поперёк. Я помнил наизусть все модели кораблей, которые стояли в залах; я и сейчас вспомню наверняка больше половины. Но не буду – из гуманистических соображений. Собственно, гуманизм тут меркантильный: как бы вы окончательно не разбежались с блога от таких моих приступов воспоминательности.

Но вот про площадку, где стоит «живая» техника, скажу. Потому что в здании музея экспозиция с тех пор поменялась очень сильно, и я не могу сказать, в лучшую или худшую сторону. И потом, что бы я ни сказал, это будет моя субъективная оценка. А про площадку можно сказать совершенно объективно: количество экспонатов на ней увеличилось НЕСКОЛЬКОКРАТНО. Хотя и потери есть.

***

Помните бронепаровоз? С него удобно начинать как реальный обход площадки, так и воспоминания о том, что на ней было во второй половине 1960-х годов.

Так вот, здесь – потеря. Паровоз раньше был не один, он стоял в составе бронепоезда, участвовавшего в обороне Москвы.

В поезде было три вагона. На первом стояли две поворотные башни с 76-мм полевыми пушками, в бортах были бойницы для пулемётов. Потом шёл паровоз, на котором тоже была башенка с «максимом», а за ним – «зенитный» броневагон с двумя 37-мм автоматами.

Вот, теперь остался один паровоз…

Но зато остальное!

От бронепоезда буквой «Г» стояла бронетехника, начиная с лёгкой. Первыми были, как я помню, разведывательный бронеавтомобиль БА-64 и малый плавающий танк Т-38. И дальше – как бы по нарастающей: БТшки, трёхосные пушечные бронавтомобили, трёхбашенный Т-28, КВ-2 с высоченной башней, содержащей 152-мм гаубицу, Т-34 и далее до ИС-3, ИСУ-152; и были послевоенные Т-44 и ПТ-76.

То есть бронетехника была представлена очень прилично. Её сейчас добавилось, но не в пример мало по сравнению, скажем, с авиацией.

Из авиации тогда что было?

Были только послевоенные машины (как, впрочем, и сейчас), но их было мало. Стояли они так просторно…

Был Ил-28, МиГ-17 (или -15?), Су-7, МиГ-21, вертолёт Ми-4 с направляющими для ПТУРСов. Тогда оно именно так называлось: ПротивоТанковый Управляемый Реактивный Снаряд – ПТУРС.

И, по-моему, в момент моего первого «сознательного» знакомства больше ничего летающего не было.

Что ещё?

В районе бронепоезда была пара-тройка трофейных японских полевых пушек, неказистых, в плохом состоянии. В той же зоне, где авиатехника, экспонировали технику морскую. Лежал очень убедительный ствол морской 180-мм пушки, а также стояли корабельные щитовые 130-, 100- и 76-мм установки (две последние – зенитные). Лежали торпеды: калибра 533 мм – корабельная и 450-мм – авиационная. Где-то тут же стоял пятитрубный торпедный аппарат, параван-охранитель. Наверное, было что-то ещё, но так, по мелочи: мины какие-нибудь, что-то такое.

Справа от самолётов и торпед уже тогда стоял на постаменте целый бронекатер. Вдоль правой стены музея, если смотреть с улицы, была неплохая экспозиция тяжёлой артиллерии – мощные полевые системы 122-, 152-, 203-мм калибра. За ними – какая-то древняя жидкостная ракета сухопутных войск, и далее, в самом углу, ещё какая-то не запомнившаяся мелочь.

***

Прошли годы, я сходил в армию, а после устроился на работу в своё КБ, оно на Новослободской, собственно, где-то на трети пути от метро к музею. Проработал там много лет, и как-то мы с приятелями выбрались в обед походить по площадке – это уже было в самом начале 1990-х.

Я был изумлён!

Сколько всего прибавилось! Появилось кое-что такое, что я не рассчитывал увидеть (почему не рассчитывал – не спрашивайте, не смогу объяснить). Например, танк Т-10 – послевоенный, последний тяжёлый танк, состоявший на вооружении, после него класс тяжёлых танков ликвидировался, равно как и средний. А появилось понятие ОБТ – основной боевой танк, дополняемый сякими лёгкими, специализированными – плавающими, разведывательными…

Появился зенитно-ракетный комплекс большого радиуса С-200, который не очень-то афишировался в печати. Появился боевой вертолёт Ми-24, истребитель 3-го поколения МиГ-23.

Появился даже – вот уж на что никак не мог рассчитывать – мобильный комплекс средней дальности РСД-10 «Пионер». Даже – потому что, когда я служил, офицеры говорили о нём с придыханием, чуть ли не полушёпотом. Это был самоновейший комплекс, принятый на вооружение как раз в том году, когда я пришёл в армию. Это был предел развития как раз того класса ракет, на которых мы служили – баллистических ракет средней дальности, про которые как раз тогда стали говорить – евростратегические. Знаменитый СС-20, прогремевший в речи Косыгина весной 1977 года, вместе с таинственным «Бэкфайром»… И вот, пожалуйста, вот он, подходи кто хочешь, трогай, фотографируй…

В общем, на площадке стало тесно, а я был глубоко впечатлён. По ощущению, количество техники увеличилось где-то между «удвоилось» и «утроилось». На самом деле, наверное, оно даже не удвоилось; ощущение возникло потому, что теперь было много такого, что ещё не успело намозолить глаза в журналах, на ТВ и даже на парадах.

Прошло ещё… скажем, много лет. И вот я попал туда прошлым летом.

На площадке стало ещё теснее, но похвальное рвение собирателей ВиВТ (общепринятое сокращение: вооружения и военная техника) уже не могло ею удовлетвориться. К площадке прирезали ещё кусок территории и очень плотно его заставили.

Вот почему я всё-таки стал фотографировать – потому что вновь был впечатлён. Прибавились и образцы, так сказать, тривиальные; и образцы, вовсе не тривиальные.

Ну, например, понятно, что, если вы увеличили площадь выставки и решили не пренебрегать расширением состава авиатехники, то вы обязательно поставите МиГ-25, и постараетесь, чтобы он был в варианте именно перехватчика:

Специально не стал подрезать фото. Потому что на нём справа виден кусок штурмовика Су-25, который тоже само собой разумеется; а за МиГом стоит фронтовой бомбер Му-24 с подвешенными многочисленными мелкими бомбами – для убедительности; этот тоже «само собой». А вот кусок учебно-тренировочного реактивного L-29 чехословацкого производства – это уже не совсем само собой.

Вот Су-15, я до сих пор радуюсь, видя его, что бы там ни говорил Сергей:

Дотошности ради: сзади из-за хвоста «пятнадцатого» торчит киль Су-24, над средней частью поднимаются кили МиГа-25, а над носовой, понятно, Су-27.

Видите, не смог я снять Су-15 так, чтобы он целиком залез в кадр – нос чуть-чуть не поместился. То есть я всё же снял, но пришлось наклонять аппарат, так, что получилось по диагонали; решил я вас таким приколом не раздражать, вот освою Фотошоп, тогда, может быть, куда-нибудь применю.

А не смог «вогнать в кадр» потому, что, как уже сто раз сказал, тесно там!

Причём в этом месте мне помешали как раз те системы, которые уж точно не «само собой».

Снимая Су-15, я упирался спиной в то, чего живьём увидеть не чаял: в ОТР-23 «Ока», один из фигурантов гнусной истории с ракетами средней и меньшей дальности (РСМД). Наверное, самым несчастным фигурантом и самым показательным: он со своей дальностью до 400 км не подходил под сокращаемые категории, потому что «меньшей» – это от 500 км! Мы не обязаны были его ликвидировать, но наш провозвестник нового мЫшления так любил бескорыстные жесты доброй воли…

Вот они, ракета и, частично, боевая машина:

Это машина, принятая на вооружение в 1970-х годах, на момент договора – совсем свежая…

У меня, кстати, и на эту тему есть реферат – на тему Договора по РСМД. Я его знаете где писал? В университете марксизма-ленинизма! Попал по разнарядке, как подавляющее большинство слушателей. Но не жалею: разрешалось выбирать факультет. И я пошёл на международные отношения, и услышал там много всего такого, о чём в газетах не писали. Это был даже не реферат, это была дипломная работа. Конечно, честно ругать договор я там не мог; но понимающему человеку ругать не надо, достаточно просто изложить – и так всё ясно.

Кстати, приобрёл ещё одно полезное умение, правда, с дефектом. Там велели диплом представлять в печатном виде, и я его печатал на механической машинке облегчённого типа «Москва», она до сих пор у меня стоит. Получил первые навыки машинописи; а дефект… Теперь мне окружающие нет-нет да и не выдерживают, говорят: ну что ты так стучишь по клавишам!

А как я могу ещё стучать? Если первая практика – на механической машинке?

Договор был несправедливый, несимметричный. Для американцев эти «Томагавки» и «Першинги» были дополнением к межконтинентальным ракетам: они ещё и этими, средней дальности, могли по нам ударить. То есть цель-то одна, что для средних, что для дальних: территория СССР. А у нас для Штатов есть только дальние, а средние-то имели свои цели – в Европе. Я уж не говорю про Китай…

Ладно, обсуждение договора уж точно не есть тема этого поста. Может быть, перечитаю когда-нибудь этот свой УМЛовский диплом да сочту уместным что-то поместить в блог…

Ещё одна жертва Договора по РСМД – оперативно-тактический комплекс ОРТ-22 «Темп-С»:

Мобильный комплекс с двухступенчатой твёрдотопливной ракетой, принят на вооружение в 1960-х годах, дальность до 900 км.

Не стал обрезать левый край фото: там на заднем плане как раз С-200, большая ракета, лежит. А перед ней наклонно торчат четыре ракеты зенитного же комплекса С-125 «Печора». Этот куда более «засвечен», чем С-200.

Дам ещё вид «Темпа» сзади, он такой колоритный:

Слева – войсковой ЗРК «Куб».

Ещё одно фото, по-быстрому:

Можно считать, что я поместил его ради недоразумения. То есть чтобы вас предупредить о таковом.

Возле этой ракеты табличка:

Недоразумение вот в чём: либо противокорабельная, либо П-5.

Спеша разместить на морских носителях стратегическое оружие, и мы, и Штаты попробовали реализовать это дело на базе, как тогда говорили, самолётов-снарядов. То есть, по-теперешнему, крылатых ракет. Штаты ставили на корабли и ПЛ дозвуковой «Регулус», а у нас Челомей сделал П-5, трансзвуковую. Всё чин по чину, с ядерной БЧ… Так что П-5 – ракета не противокорабельная, а для поражения наземных целей.

Но! Противокорабельная тоже была, на базе того же планера, но называлась она П-6. Причём если П-5 была быстренько снята с вооружения в пользу баллистических лодочных ракет, то П-6 оставалась там довольно долго.

Отмечу, что более подробно про П-5 и П-6 можно прочитать, пройдя по ссылке, которая будет чуть ниже.

***

А теперь дам триптих. Он весь, как говорил один из персонажей «Криминального чтива», fucking far from «само собой» – уж извините за сквернословие, очень выразительно сказано.

Я попытался привести ракеты к одному масштабу. При фотографировании об этом не думал, поэтому кадры получились так, что не удалось поставить все три машины на одну горизонталь. Для справки: длина левой – 11,8 м, средней – 12,9 м, правой – 10,6 м.

Ни одну из этих ракет я не предполагал увидеть в Москве. Потому что две из них – морские, можно было мечтать поглазеть на них только в Военно-морском музее в Питере. А третья – вообще американская.

Значит, так, слева направо.

Р-13, второй тип ракет для подводных лодок, принятый на вооружение нашего флота. Одноступенчатая, жидкостная, максимальная дальность всего 650 км, принята на вооружение в составе комплекса Д-2 в 1960 году. Для пуска лодка должна была всплыть. Тем не менее, комплексом вооружали и дизельные, и атомные ПЛ. А куда деваться? В это время американцы уже развёртывали свои «Вашингтоны» с «Поларисами» А1, а мы имели лишь Р-11ФМ с дальностью 150 км; у «Поларис» А1 она 2200 км… Так что, надводный, подводный – делать надо.

Кстати, как развивались дела с Р-13, равно как и со следующей машиной, Р-21, вы можете посмотреть более подробно здесь же, на блоге, вот здесь.

При всём своём несовершенстве Р-13 эксплуатировались до 1972 года – ничего не сделаешь, надо было накапливать «вал», количество носителей, которые хотя бы теоретически могли «достать» заокеанский континент.

Двухступенчатая Р-21 со своей дальностью 1420 км тоже не дотягивала до А1, а ведь в её время у американов уже ставился на лодки «Поларис» А2 – 2800 км дальности. Однако Р-21 была значительным шагом вперёд, потому что она стартовала из-под воды. И могла несколько месяцев находиться в заправленном состоянии. Вот и прослужила на атомных и дизельных ПЛ до 1982 года. Да, чуть не забыл сказать: Р-21 принята на вооружение в составе комплекса Д-4 в 1963 году.

Напоминаю, пройдите по ссылке, история морской ракетной гонки – она напряжённая…

Наконец, правая – «Першинг-2».

Пусть кто-то будет смеяться, но я считаю эту ракету могильщицей СССР. По крайней мере, в немалой степени.

Была у американцев нормальная оперативно-тактическая ракета «Першинг-1А», с нормальной (или лучше сказать, с приличной) оперативно-тактической дальностью 740 км. Эксплуатировалась с конца 1960-х, размещалась в Европе. Нам, конечно, это не нравилось, но ракета действительно соответствовала классу ОТР, а препирательства по вооружениям этого класса как-то терялись на фоне титанических битв политиков и дипломатов вокруг стратегической «ядерной триады».

Наступило время, решили «Першинг-1А» модернизировать – поменять боеголовку на менее мощную, зато повысить точность… Но тут появились наши «Пионеры» с дальностью 4300 км (а потом и больше).

Повторяю, я считаю, что мы имели право располагать евростратегическим оружием – ведь у Англии были и ракетные подводные лодки, и ядерные боеприпасы для авиации, а у Франции – всё это плюс ракеты наземного базирования, как раз класса БРСД – средней дальности. В той логике, которую диктовала холодная война, мы имели право иметь противовес этим силам; более того, мы его всегда имели – да лично я служил на таком «противовесе».

То есть у нас были ракеты средней дальности (Р-12, Р-14), против которых, по большому счёту, никто не возникал. Они, как всё в этом мире, устарели, и мы сделали систему для их замены – «Пионер». И тут американы вдруг возбухли, решив, что теперь противовес нужен им. То есть что они должны иметь в Европе собственные средства со сравнимыми характеристиками.

Почему? Не знаю. Ракеты, подобные Р-12 и Р-14, они вывезли из Европы ещё по результатам Карибского кризиса и с тех пор вроде бы обиженными себя не объявляли…

Ну вот, увеличили они требования по дальности к «Першингу-2», до 1400 км, а реально получилось ещё больше – 1770 км (видел я цифру 2500 км, но это, думаю, относится к неким усовершенствованным версиям, которые серийно не строились). И объявили, что поставят в Европе 108 таких ракет. А в дополнение, чтобы нарастить и диверсифицировать угрозу – ещё 464 «Томагавка» наземного базирования, кои летают медленнее, зато дальше.

Вот тогда загремели в наших эфирах слова: подлётное время к Москве семь минут… наведение на конечном участке… Действительно, «Першинг-2» даром что нёс БЧ до 80 кт, он ещё и самонаводился по радиолокационной карте местности. А «Томагавки» в ту пору обходились без спутников, а корректировались по рельефу местности и тоже достигали очень высокой точности попадания – при термоядерной БЧ мощностью 150 кт.

В общем, получилась жуткая прорва высокоточного ядерного оружия, обладающего или малым подлётным временем, что не позволяло даже надеяться его сбить; или высокой скрытностью (это про «Томагавки»), что при массовом пуске тоже делало оборону бессильной.

Я вам скажу, это решение, объявленное в 1979-м, напугало даже Брежнева. А ведь это он, а не Хрущёв, добился стратегического паритета со Штатами, а потом подписал с ними первые договоры о сокращениях. Я так думаю, что напугало; он ведь понимал возможности нашей экономики. Ещё одной «дистанции» в гонке вооружений, дополнительной к уже задействованным, нам не выдержать; вряд ли он знал, что делать.

А что говорить о Горбачёве? Даже если бы он хотел, он не смог бы организовать ответ, потому что вообще не понимал, как это – управлять страной. А он ещё и не особо хотел, он упивался ролью миролюбца-миротворца…

Как и во многих других вопросах, в вопросе о евроракетах наш миролюбец сдал больше, чем требовалось, больше, чем могли надеяться «оппоненты». Он «плыл» по всем направлениям, он отступал везде, и грех было не давить на него дальше и дальше…

Вот почему я считаю, что конкретная двухступенчатая баллистическая ракета средней дальности «Першинг-2» внесла большой вклад в разрушение Советского Союза.

…Ведь не хотел же писать про Договор РСМД. Теперь, когда и если буду писать специально о нём, придётся заимствовать отсюда целыми абзацами :) . С другой стороны, в последнее время я вас гружу в основном всякими своими впечатлениями-воспоминаниями, пусть будет страничка толкового текста.

***

А вы помните, с чего я начал? С 406-мм самоходной пушки 2А3 «Конденсатор-2П», вот с чего! Что у меня, оказывается, есть её собственноручная фотография, сделанная на площадке Центрального музея вооружённых сил. Вот она:

Ужасающее орудие, да? Вес снаряда 570 кг, дальность стрельбы 25,6 км…

Но, скажу я вам, по сравнению с настоящими 16-дюймовыми орудиями – сущие пустяки!

Настоящие – значит морские.

Вот что такое самая современная из существующих 406-мм пушек – система Mk-7, установленная на последних американских линкорах – тип «Айова».

Вес снаряда: 1225 кг бронебойный, 862 кг фугасный. Дальность стрельбы: 38,7 км, и это – тяжёлым бронебойным снарядом.

Но там, конечно, и габариты другие.

Длина ствола Mk-7 – 20,7 м. А у 2А3? Точной цифры не нашёл, но общая длина машины с пушкой вперёд – ровно 20 м. То есть длина ствола, судя по фото, – метров 14-15.

В общем, не такая уж сногсшибательная разница… Но зато вес!

Вес всего «Конденсатора» – 64 тонны. Из них на шасси со всякими механизмами, материалами и боеприпасами, я считаю, никак не меньше 30 тонн. Так что на ствол с затвором остаётся максимум 34 тонны.

А ствол Mk-7 весит 108,5 тонны без затвора! Вот откуда такая дальность и такая масса снаряда.

Но это я так, для смеха. На мой взгляд, «Конденсатор-2П» – вполне сбалансированная конструкция. Конечно, можно было постараться и сделать подвижной пушку «морского класса». Были же у нас 356-мм подвижные береговые системы. А у немцев и вообще их «Дора» имела калибр 800 мм. Но это всё были железнодорожные транспортёры, то есть – весьма ограниченный «манёвр колёсами».

Наверное, под 100-тоную морскую 16-дюймовку можно было бы сделать и грунтовый транспортёр, но страшно даже подумать, что это было бы за сооружение. Да и вообще, хоть ж/д транспортёр, хоть грунтовый – всё равно эти орудия на них только катались, а для стрельбы на маршруте делались бетонные позиции весьма массивной и довольно сложной конструкции.

А тут – почти обычная «самоходочная» подвижность, и по мостам пройдёт, которые способны выдержать тяжёлый танк. И, если в заряде мало килотонн, то 25 км – дальность вполне безопасная; а какой дурак будет засовывать мегатонны в артиллерийский снаряд? да и возможно ли это?. С другой стороны, для полевых войск того времени 25 км – это глубина армейских тылов (корпусные «мельче», фронтовые «глубже»).

Короче, толковая конструкция, разумный компромисс. Если бы почему-то не изобрелись ракеты, то довели бы «Конденсатора» до серии, и было бы у нас хорошее средство доставки ядерных зарядов на тактическую глубину.

…Я не милитарист, не балдею от словосочетания «атомная пушка». Но, если вы думаете, что сейчас в штабах армий «цивилизованных стран» никто не планирует ядерные удары на глубину 25 км, вы сильно ошибаетесь…

3 комментариев

  1. Павел:

    Мастер видимо забыл, что идея ограничения ракет малой и средней дальности была связана с преотвращением несанкционированных пусков.
    Чтобы какой-нибудь невполне проспавшийся командир взвода не начал войну.
    на 8К65 в командном пункте стояли колонки боевого кода с 10 значным кодовым замком и блокировкой при трехкратной ошибки ввода

    • master:

      Отлично, Павел. Вот уж что я знаю, так это — что нужно сделать, чтобы пустить 8К65.

      У одной стены комнаты сидят на приличном расстоянии друг от друга три оператора 3-х расчётов — по одному на шахту. У другой стены, на ещё более приличном расстоянии, сидит начальник дежурной смены. Чтобы произошёл пуск ракеты, красные кнопки должны быть ОДНОВРЕМЕННО нажаты на пульте оператора и начальника. Расположение пультов и расстояния таковы, что один человек не может нажать обе кнопки, даже используя швабру :)

      А перед этим ещё командир должен повернуть «ключ на старт».

      Но если бы только это! В отдельной комнате сидит КДС — командир дежурных сил. Сидит 12 часов, на другие 12 заступает ДКП — дежурный по командному пункту. Первый — в ранге зам ком дивизиона, обычно майор — это много по провинциальным армейским понятиям. Второй — рангом поменьше, но не ниже капитанской должности.

      У них есть сейф, в котором лежит некая кодовая таблица. Я её видел, потому что всякая лейтенантская шелупонь сидит помощниками КДСов и ДКП. На каждый день, своя страница; какой с той страницы выбрать код, это КДС узнаёт по одному из четырёх (или трёх?) разнородных каналов оченно защищённой связи с главным КП РВСН. Если код не будет набран, то можно хоть укакаться, нажимая на те красные кнопки — толку не будет. Кроме того, если правильно помню, у КДСа есть своя красная кнопка, так что нажать надо одновременно три.

      То, что описали Вы, очевидно, технология набора пускового кода. Надеюсь, я объяснил, что и после набора кода один непроспавшийся офицер ракету не пустит. Да и не знает он, какой код сегодня надо набирать.

      Однако ж основная Ваша тема не это, так ведь? Вы говорите, что я, наверное, забыл, чего ради избавлялись от РСМД. У меня другое мнение: я такого никогда и не знал. Прошу принять во внимание, я тогда был взрослым мужиком, и эти вопросы меня реально интересовали. Я уверен: была истерия по поводу ракет малого радиуса по обе стороны границы, и Рейган эти воспользовался — или специально её нагнетал, — чтобы облапошить нашего миротворца. Не то чтобы я был против ликвидации Першингов и Томагавков; но продать это дело надо было подороже.

      И потом, это всё равно облапошивание. В логике тех лет мы должны были иметь РСМД, а Штаты могли и не иметь. Потому что у них оба возможных противника, мы и Китай, находятся на межконтинентальных расстояниях. А у нас, кроме заморской Америки, были и европейские ядерные державы. Да и тот же Китай… Причём французы тогда имели не только морское базирование, как англичане, но и наземное, то есть у них были свои РСД, которые и остались после нашего «среднего» разоружения. До 1996 года, между прочим.

      А насчёт несанкционированных пусков — честно, ни полслова не помню. Хотя допускаю, что мог мелькать и такой аргумент, но я его забыл — именно потому, что он был скорее демагогическим, чем содержательным. Где он только не фигурировал, непроспавшийся командир дивизиона… :)

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*