Skip to content
 

Пластиковые окна, или тяжкая доля халявщика

Нет, ребята, не уйдёте. Не отвертитесь.

Я не избежал пластиковых окон, и вы не избежите. Блоггер я или кто?! Вот и веду дневник.

Сразу скажу: стеклопакеты – это хорошо, пусть даже и пластиковые. Многие считают, что они лучше деревянных; а уж дешевле – это точно.

Оно и вправду получилось красиво. И с практической точки зрения – подоконники были большие, дом-то сталинский, а стали – огромные. Шум с улицы уменьшился принципиально. Теплее стало, а то у меня, как ветер с запада, так в комнате холодно, даже весной. И открываются-закрываются замечательно, не то что бывшие, не менявшиеся с момента постройки дома в начале 1950-х годов.

Впрочем, эти прелести вы и без меня знаете. А одной прелести не знаете.

Мне эти окна достались, по моим прикидкам, за треть цены!

Известно, что правительство Москвы за свой счёт устанавливает стеклопакеты там, где окна квартир граждан выходят на шумные магистрали. Мои окна выходят на в меру шумную улицу и когда-то не в меру шумную железную дорогу – ближайшие пути сортировочной станции «Серебряный бор» Московской окружной железной дороги находятся метрах в двадцати от стены моего дома. При социализме это был ужас… Всего там путей, я считал, 18, длина от въезда до выезда больше километра. Днём и ночью поезда проходят, останавливаются с лязгом буферов, трогаются с лязгом же, но ещё с надрывным рёвом тепловозов… Резкий женский голос в громкоговорителе: «Автомааааатчики восьмого пути…». Или: «Внимание, поезд! (пауза) с леееееевой стороны…».

Но то было при социализме. В благословенные годы экономических реформ станция умерла почти полностью. Только мигрировали по ней стаи одичавших собак. Я спал спокойно… Несколько лет назад жизнь начала возвращаться, но далеко ещё не достигла уровня эпохи застоя.

Так вот, мне стеклопакеты от мэра не положены.

А положены моей сестре, окна которой выходят на Волоколамку, примерно в километре от Сокола.

А у неё уже стоят, они давно ремонт сделали!

Так что придумало московское правительство? Оно придумало переадресацию!

То есть, если вам положены казённые стеклопакеты, а они у вас уже есть, то – деньгами получить вы – нет, не можете; но можете назвать другой адрес, и туда привезут окна и поставят.

Предлагаю три варианта объяснения такой щедрости властей.

1. Просто щедрость. Ну вот есть у правительства деньги – почему бы не сделать доброе дело для любезного населения?

2. Когда решался этот вопрос, какой-то из депутатов Мосгордумы, у которого, разумеется, квартира давным-давно обихожена, как надо, вспомнил: а тётя Нюра?! Родная моя тётя, у неё ж с окнами беда! Дай-ка я предложу переадресацию…

3. Бюджет выделяет деньги. Разумеется, надо выбрать фирму, которая будет исполнять госзаказ правительства Москвы. Или создать. Лучше создадим, и поставим там хорошего человека. Деньжищи-то огромные, надо, чтобы человек был хорошим.

Так. Деньжищи огромные. Но мы-то знаем, народ в Москве небедный. Небось, вдоль исключительно шумного Кутузовского проспекта бедные особо не селятся. Небось, вдоль Кутузовского (и Ленинского, и так далее) окна-то уже почти у всех новомодные. Так что ж, возвращать деньги в бюджет?! Вместо того, чтобы пускать их через фирму с хорошим человеком во главе?!! Какая глупость. Деньги выделены, надо осваивать. А потому – учреждаем переадресацию.

Ну что, какой из вариантов кажется вам более вероятным?

А вышло – всем хорошо. И правительству, и фирме, и любезному населению.

Вот бы всегда так…

***

Поехал я на строительный рынок, купил расходные материалы: плёнку укрывную, которая сама к стенам клеится; толстый полиэтилен, пол застилать; и упаковку огромных, в рост человека, мусорных мешков из синтетической дерюги особой крепости. На тыщу рублей с лишним.

Заклеивал плёнкой комнаты два раза по полдня.

Вот, например, панорама кухни (хи-хи, в моём обычае: слева направо…). Не пужайтеся, это я только один раз, больше таких куч не будет

Заклеивание – работа нелёгкая; но и шторы снимать с карнизов эпохи развитого социализма тоже нелегко – не очень тогда парились насчёт удобства эксплуатации…

Я на рынке купил два мотка этой укрывной плёнки. Так хорошо, что ещё два у меня уже были – истратил практически всё, считанные метры остались.

Вот она, оборотная сторона счастья жить в большой квартире…

Однако вернёмся в хронологию.

Замерщик приходил ко мне в начале зимы. Ходил, мерил, весело бормотал что-то, время от времени советовался со мной… Уходя, сказал: завтра всё подобью и передам ЕЙ. И дал ЕЁ телефон. ОНА позвонит.

И ушёл, и больше я его никогда не видел. И не слышал.

ОНА всё не звонила, тогда через неделю позвонил я. Она сказала: через неделю запустим в производство, звоните. Через неделю сказала то же самое. Ещё через неделю – опять. В какой-то раз речёвка изменилась: мы будем изготавливать после того, как кончатся морозы. Я (то есть ОНА) позвоню.

И вот тут времени прошло много. Я не огорчался: 40 лет прожил со старыми окнами, ещё немного поживу. Да и морозы…

В общем, снова ОНА мне позвонила в конце февраля. У вас, говорит, доплата.

Я не удивился, мы уже раньше прикинули, что у сестры количество единиц остекления меньше на одну, а площадь меньше раза в полтора.

Сказала мне сумму доплаты, каковая меня не расстроила. Вот, говорит, заплатите – запустим в производство.

Тут уже тормознул я. У меня кошка заболела, то есть появилась более приоритетная задача.

Сносил кошку к врачу, наладил лечебный процесс, собрался с духом и, недели через две-три после её звонка, съездил и заплатил. Метро Бибирево, улица Бибиревская…

Дальше пошло быстро. Окна привезли через девять дней после оплаты. Приехал грузовичок «Газель», и два весёлых, совсем юных паренька натаскали мне в квартиру столько… Вот некоторая часть – отнюдь не всё:

В тот же день приехали монтажники, тоже двое, не такие юные, но тоже весёлые.

Две с половиной комнаты у меня были завешены этой самой «укрывной», всё остальное завешивал при них. Вот моя личная комната, завешенная на три четверти: доступ к лёжбищу – святое. Его сохранял до последней возможности:

…Слушал я разные рассказы про то, как выглядит процесс. Самый красивый – что рядом с окном постелили на полтора метра полиэтилена, и весь мусор на него и падал. А окна были заменены в течение одного дня, и после монтажников было почти совсем чисто. В других рассказах мусора было побольше. Но то, что я имел у себя… это было не похоже на рассказы.

Вот моя комната в разгар процесса демонтажа:

Впрочем, это ещё не разгар – видите, балконная дверь ещё не тронута, и одна рама в окне ещё стоит. Обратите внимание, какое бревнище демонтирует монтажник…

Что поделаешь, сталинские дома. Те рассказы, которые мне рассказывали, относились, по-видимому, к постройкам более новых эпох, когда дома уже более или менее собирали. А мой, сталинский – его возводили… Каждое окно – отдельное сооружение, созданное по отдельному проекту – что, кстати, было подмечено ещё при замерах. И конструкция ну очень солидная. У меня подоконники были толщиной сантиметров восемь, без дураков говорю. И откосы из сухой штукатурки, а под ней – утеплитель, похожий на сено… Какие там к чёрту полтора метра полиэтилена… Я, как первую комнату в работе увидел, перестал его класть…

Вот, кстати, та же комната после…

…только не подумайте, что после окончания работ. Здесь пока лишь установлены окно и балконная дверь, а предстоят ещё откосы, уголки и ещё одна опасная штука, о которой скажу позже.

Знаете, я всё это фотографировал вообще-то не для блога. Когда снимал, про пост не думал; писать решил потом, и в немалой степени из-за знакомого вам моего скупердяйства: раз есть фото, надо их употребить. Ну, и кому-то всё же будет интересно, я думаю.

А фотографировал я для матушки.

Мы её на время работ эвакуировали к сестре, благо это близко. Майн гот, как же она упиралась! Множество раз обиженно говорила мне, что не будет мешать – как будто я из этих соображений хотел её удалить!

Нет, я просто представлял себе, как оно может выглядеть…

И вот теперь, на фото, я показал ей её комнату:

А вот её диванчик и обстановка вокруг:

Ну, и как здесь жить?

Я жил три дня в ванной. Вот так:

Извините за пепельницу; неэстетично, конечно, но что поделаешь – правда жизни…

Книжка, между прочим, – Оскар Паркс, «Линкоры Британской империи», часть 5 – о периоде преддредноутов. Только тем и спасал психику.

А от чего спасать – было.

Сначала мне говорили – ОНА (см. выше) говорила, – что установка займёт два дня. Потом – полтора: в первый день поставят окна, во второй – откосы и всякую прочую заключительную мелочь, на это и полдня хватит. Это достаточно хорошо совпадало с тем, что мне говорили люди, прошедшие через такую модернизацию; я об этом выше написал.

Ну вот, из этих полуторадневных соображений я и успокаивал матушку. Она говорила: это я на три дня уезжаю! А я говорил, что ты, утром уедешь, а вечером следующего дня приедешь!

Я как планировал? Во второй день ребята начнут откосы, я им покажу, что первое делать. А через пару часов придёт уборщица и начнёт последовательно за ними по квартире идти. Так, глядишь, часам к 9 вечера и управимся. Если даже и не совсем, то приведём в полный порядок кухню, матушкину комнату – жить можно, можно матушку репатриировать.

Да… К концу первого монтажного дня мне ребята сказали: мы бы за это время уже обычную трёшку застеклили. А сделано было – два окна и одна балконная дверь. Из пяти окон и двух дверей. И не сделано совсем, а только сами рамы установлены. Вот такое состояние:

Ну, и как тут планировать?! А мне же с уборщицей договариваться! Она же тоже не вот сидит ждёт, чтоб сорваться по первому моему зову и начать пахать по-стахановски… У неё, между прочим, основная работа есть, и другие клиенты на уборку есть, и, в конце концов, личные планы.

И что? Спрашиваю я ребят: когда закончите? А что они могут сказать? Только рассказывают мне, что с этими старыми домами ни черта предположить нельзя…

Честно скажу, это чувствительно давило мне на психику: мне же надо хотя бы к выходным квартиру подготовить к репатриации! Я уж не говорю о том, что с работы на два дня отпросился, чего очевидно не хватало. На работе у меня с этим нормально – с административной точки зрения: никто не будет формализм качать. Другое дело, что есть собственно работа. Это тоже напрягало, потому что три рабочих дня – это процентов 15 месячного журнального цикла – не пустяк.

А ребят-монтажников я понимал. Действительно, эти дома не собирались, а воистину возводились! Ребята с каждого окна снимали, не знаю, килограммов по сто старого дерева. Вот я вам сейчас покажу, как выглядело то, что они повынимали. Потерпите, мне хочется произвести надёжное впечатление.

Вот моя лестничная клетка, вид от моей двери:

Она же, вид от противоположной двери:

Много?

Меньше половины! Причём здесь в основном сборочные единицы, а разобранные конструкции, воистину титанические, стояли вверх по лестнице и на следующей лестничной клетке:

С дворниками – надо говорить о национальности? – я договорился заранее. Они это великолепие втроём выносили два раза по два часа, вечером второго дня и утром третьего…

Кстати, о дворниках. Я понял, как себя чувствовали люди на Мальте, когда я с ними разговаривал.

Двое ребят вообще не знали по-русски, о чём, правда, сумели доложить. А тот, который знал… Мы с ним разговаривали, напряжённо глядя друг на друга. Я старался уловить, понял он меня или нет; а он – правильно ли он меня понял и понял ли я, что он мне отвечает.

Точь-в точь тот водитель в Валетте, у которого я пытался выяснить, доеду ли я на его автобусе до «Маритайм музеум» и как мне понять, что пора выходить. Я тогда только со второго раза понял, что на его маршруте не доеду, и с третьего – на каком надо ехать.

Всё, конечно, закончилось благополучно. С мусором.

Впрочем, не с мусором – тоже. Хотя далось это нелегко.

В первый день работа прервалась не потому даже, что стало темно, а потому, что закончилась пена! Парни не могли предположить, что её понадобится так много! В проёмах, после ликвидации старых конструкций, образовывались просто-таки траншеи! Вот, поглядите:

И это ещё более или менее приличное окно. Из него хотя бы утеплитель не сыпался, и траншейки, видите, аккуратненькие…

Кстати – а почему это из него не сыпался утеплитель?!

Ну, бог с ним. Эти траншейки просто надо было залить непредвиденным количеством пены, а дальше они закрываются стандартной деталью – подоконником. Была штука и пострашнее – то, что я выше назвал опасностью.

Подоконники-то с завода привезли; а вот что было делать с порогами балконных дверей?!

Я не знаю, что думал об этом замерщик – единственный человек, который видел мою квартиру до того, как туда завезли всё изготовленное. Тот человек, который и должен был заметить, предвосхитить проблему с порожками и заказать изготовление соответствующих деталей.

Вообще, организация всего этого дела своеобразная. Я её понимаю так.

Есть большой завод, который делает эти самые пластиковые окна. Возле него кормится группа продающих фирмочек, одной из которых и была та, которую подрядило – или создало? – правительство Москвы. И я даже не знаю, откуда замерщик – от фирмочки или от завода.

Пацанчики, которые привезли мне изготовленный заказ, были точно от завода. А вот монтажники – совсем особая статья. Это просто вольная бригада, может быть, вообще никак не оформленная – я уж не стал спрашивать. Раньше такое называлось – шабашка. Есть у них бригадир, ОНА ему звонит, когда нужно, а он потом привозит бумагу от заказчика, что, мол, всё в порядке, всё сделано.

То есть никакой связи между тем, кто формирует задание (замерщик), и тем, кто его выполняет (монтажники), нету. Они не знают, что он намерил, на что заказал детали, – и не могут даже спросить!

Упаси господи, я не хочу сказать ничего плохого – ребята не только всё сделали как надо, но ещё и решили немало проблем. В частности самую, как мне кажется, стрёмную: проблему порожков.

Вот, поглядите, что было после демонтажа старой конструкции:

Не очень хорошо видно, жалко. Но смысл в том, что дырку эту, нижнюю, перекрыть так, как заделывались оконные траншейки, нельзя. Потому что тут будут ходить. Нельзя просто залить пеной и положить пластиково-штукатурный откосик, как на окнах. Он сначала будет под ногами «гнуться и скрипеть», как мачта у «Белеет парус одинокий». А потом сломается.

В общем, ребята наложили туда каких-то кирпичей, залили пеной, вырезали что-то из пластиковых «подоконничных» пластин, назначение которых так и не удалось точно установить… Может быть, они и были для этого… Парень, который этим занимался, посередине работы с видимым удовлетворением сказал: танк проедет! – и я успокоился.

Поставили на ночь сверху старые автомобильные аккумуляторы, чтоб придавило, приклеилось – и действительно, всё получилось. По крайней мере, пока так кажется. Посмотрите, какая получилась лепота:

В общем, к концу второго дня все окна-двери стояли, даже в паре мест была начата установка откосов. В середине третьего дня пришла уборщица – под неё успели полностью подготовить только кухню, но в других местах уже тоже подходило к концу. Часа через три с половиной парни всё завершили и ушли.

А уборщице завершить не удалось, даже половины сделать не удалось. Только кухню – полностью и матушкину комнату – в самом первом приближении. Но к этому времени матушка в эмиграции уже осознала весь масштаб реконструкции и срочно домой не собиралась. Это было более чем хорошо: у уборщицы были заняты не только выходные, но и понедельник! Она пришла только во вторник и уж тут всё сделала.

…Началось всё это в среду. В пятницу я чуть не всю ночь выметал основной мусор из тех комнат, которые не были тронуты уборкой, выносил на помойку, что-то там ещё делал… В субботу ездили по магазинам – надо было сделать одну очень важную вещь.

Тут надо сказать, что матушке моей вся эта история с окнами была не по нутру. Что поделаешь, 85 лет человеку, у неё перед глазами стоит не будущее счастье с пластиковыми окнами, а неудобства, докука от процесса их установки. Уговорили мы её, конечно, она же умом-то всё понимает… Но очень ей вся эта история была досадна.

А на кухне у нас подоконник был покрыт кафелем, что исключительно нравилось матушке. Она ставила туда горячие кастрюли – остужаться перед помещением в холодильник. Благо из старых окон дуло, и кафель был действительно холодным.

И вот, когда пришёл замерщик, она ходила за ним с недовольным видом. А когда дошли до кухни, встала насмерть: подоконник оставьте, какой есть!

И я сдался, за что меня все без исключения корили и насекомили. Но я должен был ей хоть что-нибудь уступить! Она пошла на такие жертвы… надо было и мне чем-то пожертвовать.

Я пожертвовал кухонным подоконником, и замерщик записал: на кухню подоконник не нужен.

А когда привезли детали и мы сосчитали подоконники, оказалось, что для кухни тоже есть!

Ну, братцы, против судьбы не попрёшь. Все мне говорили, чтобы не порол ерунды со своим потрескавшимся кафелем, а тут и с завода привезли… пришлось молча нарушать обещание.

И это было моим главным страхом. Я ожидал, что матушка будет ворчать вообще против окон, она же их не хотела. (Кстати, ошибся: окна приняты на ура). А уж когда увидит, что кафельный подоконник предательски уничтожен!..

На что она будет свои кастрюли ставить?!

Вот это «на что» и было главной заботой субботы. Надо было купить нечто, что можно положить на нетермостойкий пластмассовый подоконник. Причём это нечто должно иметь приличную площадь, ибо весь кайф от кафеля в том и состоит, что не надо прицеливаться сковородищей на подставку, а можно плюхать не глядя. И горячих кастрюль на подоконнике должно помещаться значительно более одной.

По-моему, в четвёртом магазине мы это нашли, и это была большая удача, так как в предыдущих не было ничего даже отдалённо похожего на приемлемое.

Купили два вот таких красивейших предмета, именуемых «доска кухонная универсальная»:

Ну правда же красота? Вон и кастрюльки уже стоят…

Ночью в субботу, после этой спасительной покупки, я ещё лазил по стенам в одной из комнат.

Там обои тёмно-тёмно-зелёного цвета. И они оказались непрочными, и после срывания «укрывной плёнки» на них, по всему периметру комнаты! тёмно-зелёный цвет фрагментарно отслоился вместе с клейкой полосой плёнки!! и осталась волнообразная полоса грязно-белого пунктира!!! Не просто хорошо видная, а бросающаяся в глаза с любого ракурса!

Представляете? Матушка, которая была сильно против этой затеи, приходит и видит столь вопиющие разрушения, от неё, затеи, воспоследовавшие!

Полярная лисица, имя которой – писец… Толстая, то есть полная…

Но умный человек, который возил меня по хозяйственным магазинам, сказал: замажь зелёным! Просто замажь! Хочешь, я тебе карандаш привезу?

Это было очень правильное предложение. Квартира моя отнюдь не блистает, последний ремонт был… стыдно сказать, когда он был. Беда не в том, что повредились обои – они и так у нас повреждены повсеместно. Беда в том, что затея с окнами нанесла столь очевидный урон.

Надо сказать, вид-то был действительно отвратительный.

Взял я стремянку, взял два зелёных маркера и три часа лазил по стенам, замазывал белые пятнышки ободранного зелёного слоя.

Эффект превзошёл ожидания. Не только матушка до сих пор ничего не заметила – я сам уже и думать забыл об этом ужасном явлении. Ни шиша не заметно, если не знаешь, куда вглядываться!

***

Вот такая была эпопея.

Мне оно досталось нелегко, но хуже всех было кошке.

Она у меня вообще робкая, от гостей прячется. А тут – чёрт его знает чего в квартиру нанесли, весь день чужие люди, разгром, запахи нечеловеческие, визг болгарки…

В первый день она вылезла из убежища часа через четыре после ухода ребят. Состояние её было ужасным: увидев меня, она метнулась куда-то и не появлялась ещё часа полтора. Метаболизм у неё прекратился совсем, она не только не ела и не пила, но и не делала наоборот.

И это были ещё цветочки!

Пряталась она в моём диване, его нижняя рама сделана в виде двух неглубоких открытых ящиков, доступ к которым – только с тыла; а тыл придвинут к стене и потому для крупного животного недоступен. Убежище, спору нет, надёжное; но в первый день ребята в моей комнате не работали! Болгарка визжала в отдалении!

Я не мог себе представить, что будет с кошкой во второй день, когда пойдёт работа в непосредственной близости от дивана. За её крышу я волновался на полном серьёзе.

Она вышла значительно раньше, чем в первый день. И, что совсем уж удивительно, сразу пошла осматривать окрестности! И провела среди пыли и разрушения добрых два часа, осторожно ступая через мусор и неспешно обнюхивая сотни разных незнакомых предметов.

Потом даже выходила на лестницу нюхать строительный лом. Тут опять возникло опасение за крышу: когда я хотел её забрать в квартиру, она рванула от меня вниз по лестнице – от родной квартиры! Остановилась у двери, соответствующей нашей этажом ниже, глядя на меня бешеными глазами, поняла, что туда ей не попасть – закрыто, собралась рвать от меня дальше… Но тут я её заблокировал, изловил и, несмотря на изрядно активное сопротивление, унёс в родной дом.

Метаболизм на второй день опять отсутствовал.

Не восстановился он и на третий день, хотя и ужаса особого я в ней уже не наблюдал. А восстановился только на пятый.

Зато, по-моему, достигнут эффект, на который я рассчитывал перед началом работы: кошка стала больше ценить мирную жизнь.

Поняла, зараза, что такое бой в Крыму…

А диванный блиндаж ей полюбился; вот и час назад она оттуда похрапывала. Кошка моя во сне исключительно забавно сопит и похрапывает, всё думаю записать и вам показать.

***

Всё, закончил. Конечно, не думал, что столько напишу, – но вы меня знаете, у меня всегда так. Не знаю, когда вывешу этот пост. Вывешивание по той технологии, которую я применяю, – само по себе дело небыстрое; а у нас скоро День космонавтики, это – высокий приоритет.

Да ведь не всё ли равно… Главное, дело сделано, и у меня теперь окна, как у людей.

А кто скажет, что не красота?!

10 комментариев

  1. Сергей:

    Не в тему, но вам будет интересно:

    «США задумались о новой системе инерциальной навигации на базе микроядерного магнитного резонанса»
    http://science.compulenta.ru/673918/

    • master:

      Думаю, освоить экспериментально этот эффект нашим вполне по силаи. Это не должно требовать миллиардных исследовательских установок. Другое дело, довести до серии — тут у нас сейчас очень большие трудности. И, конечно, этим должно заниматься государство, частники вряд ли станут вкладываться: это не та рыночная ниша, где можно рассичтывать быстро отбить инвестиции. По-моему, класический случай бюджетной разработки с последующей комерциализацией. Только примеров таких у нас всегда было маловато, да и теперь что-то не слышно.

  2. Graftsman:

    Ультрафиолет разрушает строительную пену. Она со временем просто рассыпается. Как будете защищаться?

  3. Ирина Васильевна:

    Ого =)) Вот отчет так отчет +) Мы тоже мучались, правда так и не сфотографировали результат ДО) К вам какая из фирм приезжала? Нам друзья как насоветовали «Дивные окна» так мы их и позвали, ну не разочаровались, наоборот, оправдались все ожидания)) Это ведь тоже важно

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*