Skip to content
 

Так что у нас с космической программой?

Макет планетохода разработки НПО им. Лавочкина. Мы ведь не забыли, что там сделаны первые в мире автоматические «плэнит-роверы» — знаменитые луноходы?

Этот пост не имеет никакого отношения к Дню смеха. И тем более — к Дню дурака :)

***

Недавно читатель задал мне вопрос – не в комментарии, а письмом. Точнее, два вопроса. Начну с первого; если успею, дойду и до второго, там проще.

Первый вопрос был про космическую программу, смысл его: фактически, Роскосмос отказался от космоса?!

И ссылка на «Ленту.ру», поставлю её двумя строчками ниже. А эта самая «Лента», ссылаясь на «Известия», в зачине статьи пишет: Роскосмос отказался от программ по исследованию Солнечной системы.

И далее:

Далее говорится, что из «актуализированной» версии Федеральной космической программы на 2006–2015 годы было исключено 16 проектов. На основании чего и делается вывод, что космическая программа России, типа, разгромлена.

Строго говоря, не вывод; но заглавие трагическое сконстролить смогли.

А мы отнесёмся к делу спокойно. Для начала давайте подумаем: что такое актуализированная версия?

Надо понимать, что речь идёт о проекте «Стратегии развития космической деятельности до 2030 года», который недавно Роскосмос внёс на рассмотрение Правительства. То есть актуализированная версия – это то, что осталось от программы в этой стратегии.

Осталось не всё.

Что тут удивительного?

Программа, о разгроме которой горюет «Лента» следом за «Известиями», понятно, составлялась перед 2006 годом. Прошло не менее шести лет. Произошли события разного рода. С одной стороны, какие-то проекты очевидно «завяли», а некоторые успели закончиться крахом, – надо напоминать «Фобос-грунт»? С другой стороны, появились новые потребности, точнее, новое вИдение комплекса потребностей.

Надо быть очень упёртым человеком (организацией), чтобы при всём при этом продолжать настаивать на строгом выполнении позиций программы 2006 года.

Ещё. Период с 2006 по 2015 годы – немаленький период. Вот в середине 2000-х наметили много десятков космических программ, стали их финансировать, изредка спрашивая – ну как? Через несколько лет прояснилось: что-то выполнено, что-то идёт более или менее нормально, а что-то – со скрипом, сдвинулось мало, и нет причин надеяться, что скоро пойдёт быстрее.

Впрочем, это я и имел в виду, говоря про «завянувшие» проекты.

Короче. Корректировать планы по текущему состоянию – совершенно нормально. Все так делают, и были бы дураками, если бы не делали. Это, вообще-то, обязательно над делать.

То есть утверждаю, что исключение полутора десятков проектов из перечня, где их много десятков, есть не трагедия, а правильный ход событий. И предлагаю по этому поводу не беспокоиться, прочитав драматический заголовок. Журналисты, они такие. Я сам такой. Иногда.

Мог бы на этом остановиться. Но – давайте пройдёмся по некоторым конкретным проектам.

***

Характерно, что все отменённые проекты, фигурирующие в сообщении «Ленты.ру», относятся к работам НПО им. Лавочкина. Понятно, чем руководствовался тот, кто ставил и редактировал материал: «лавочка» после «Фобос-грунта» на слуху, как не пнуть… А у читателя, который не пойдёт за информацией дальше, складывается впечатление, что всю «лавочку» закрыли, а, вспоминая заглавие, вместе с ней и всю Солнечную систему «бросили на произвол судьбы».

Вот мастера актуальной журналистики… говорю вам: не верь коту и лисе!

Отменены (в смысле, что «Лента» написала, что отменены) «Марс-НЭТ», «Меркурий-П», «Венера-Д».

Эти машины делаются на той же платформе, что и «Фобос-грунт». Платформа – это англоподобное название того, что у нас называется служебный модуль. А космические аппараты сейчас в основном делаются п двухмодульной схеме: служебный модуль, отвечающий, так сказать, за транспортную функцию, что аппарат долетел, куда ему надо; и модуль полезной нагрузки, чтоб аппарат мог выполнить то, для чего его строили.

Всем прекрасно известно, что «Фобос-грунт» сломался в самом начале выполнения транспортной функции, то есть по вине платформы. Надо что-то ещё говорить?

Впрочем, можно и сказать. Есть ещё источник: РИА «Новости», где выступил представитель пресс-службы Роскосмоса.

Про три упомянутых проекта сказано, что начало работ по ним перенесено «на период после 2015 года, в интересах повышения надежности работы научной аппаратуры и с учетом приоритетов Российской академии наук». Про «Венеру-Д» ещё добавлено, что опытно-конструкторские работы по ней перенесены на более поздний срок – внимание! – в связи с крайней технической сложностью и НЕОБХОДИМОСТЬЮ УТОЧНЕНИЯ СЦЕНАРИЯ МИССИИ.

Понимаете? Ещё не очень понятно, что она, эта «Венера», должна делать! И сложность, как оказалось, неожиданно велика.

И что, упираться? Вбухивать деньги, проводить ОКР, когда непонятно, какие именно функции будут вменены аппарату? И, похоже, совсем непонятно, как решить технические проблемы? Вы представляете, сколько проблем на Венере, с температурой около 470°С, давлением более 90 атмосфер и ветром 100 м/с?

В общем, правильно сделали, что отложили ОКР. Всё равно потом пришлось бы переделывать.

***

Дальше в первой «пачке» отменённых приведены «Спектр-РГМ» и «Спектр-УФМ». А это знаете что? Это развитие аппаратов «Спектр-РГ» и «Спектр-УФ», работы по которым ПРОДОЛЖАЮТСЯ! А знаете, почему продолжаются? Потому что летает и работает «Спектр-Р»! А знаете, почему летает? Потому, что у него платформа другая! И система управления на той платформе сделана не теми, кто делал платформу «Фобос-грунта», а сделана она в МОКБ «Марс». В моём родном КБ. А там не двухканальная центральная БЦВМ, а четырёхканальная. И микросхемы в ней, я вас уверяю, какого надо исполнения, у нас с этим строго.

Я, наверное, шучу; но известно, что в каждой шутке есть доля шутки…

Однако вернёмся к программе. Значит, «Спектр-Р» летает, работает, целевую информацию стал давать даже раньше, чем планировалось – это я прочитал в предновогодней «марсовской» многотиражке, где подводились итоги 2011 года. Работы по «Спектру-РГ» и «Спектру-УФ» – так сказать, аппаратам второго эшелона программы «Спектр» – продолжаются. Так что ж такого в том, что третий эшелон придержали? Разве это не правильно – сосредоточиться пока на втором, раз сами лавочкинцы говорят о дефиците кадров, а я говорю ещё и о дефиците возможностей по правильной постановке технологии отработки – впрочем, тоже со слов человека с «лавочки»?

Пусть уж лучше доведут до «зрелых» этапов отработку второго поколения, создадут по ходу дела нормальную стендовую отработочную базу, «выловят блох» в аппаратуре и программах, дадут набраться квалификации инженерскому пополнению… А потом, на другом уже уровне опыта, организационной и технической базы, я бы даже сказал, на другом уже уровне общего понимания берутся за «Спектр-РГМ» и «Спектр-УФМ».

Я не выдрючиваюсь: дескать, я понимаю, а они не понимают; «лавочка» – очень солидная фирма, она такие вещи умела делать… по масштабам куда величественнее, чем «марсовские» дела. Хотя бы потому, что НПО им. Лавочкина – генеральный подрядчик для таких фирм, как МОКБ «Марс». Всё же «Луноходы» 1960-х и знаменитые «Венеры» 1970-х – более высокий иерархический уровень, чем система управления «Бриза-М» и даже, при всей уникальности, программно-алгоритмический комплекс посадки МТКК «Буран».

Просто времена у них тяжёлые, надо преодолеть…

***

Значит, «Лента.ру» ограничилась проектами оскандалившейся «лавочки». У «Известий» подход серьёзнее, дальше я беру закрытые проекты уже из них.

Кроме «планетных миссий» и третьего поколения телескопов «имени Лавочкина» закрыто ещё более 10 проектов, и отнюдь не все они «лавочкинские». Хотя есть и такое.

Например, закрываются ОКР по проекту «Рой». Заметьте, ОКР – это вторая стадия создания аппарата (семейства аппаратов). Первая – НИР, научно-исследовательские работы, и об их закрытии по «Рою» не говорится. А ОКР – это когда выпускают чертежи для опытного производства, заказывают комплектацию, готовят оснастку в цехах для изготовления опытных образцов, пишут первые версии программ для стендовых и лётных испытаний… Вот это для «Роя» остановлено.

И мне понятно, почему. Я не говорю, что я знаю наверняка, но – логику вижу.

Дело в том, что спутники проекта «Рой» должны выводиться на платформе для малых спутников под названием «Карат», которую делают тоже на «Лавочкина». А тут такое дело: первый пуск аппаратов на базе «Карата» намечался ещё в 2008 году. В 2010-м собирались запустить уже не просто миниспутник, а конкретный лавочкинский же «Зонд-ПП», а с ним вместе «Канопус-В» (ВНИИЭМ) и белорусский спутник. Должны были – но до сих пор не запустили, всё откладывают.

Не знаю, что с белорусским спутником; «Канопус-В» – разработка ВНИИЭМ, а эта фирма участвовала ещё в королёвской «семёрке» и первом спутнике. Так что более чем вероятно, что задержки связаны с «Зондом-ПП» а либо с «Каратом».

Я думаю, раз так, пусть разбираются, а «Рой» может пока подождать. «Карат» – штука новая, тоже, кстати, негерметичная, как и «Фобос-грунт».

Но и ВНИИЭМ удостоился урезания: прикрыт «Коронас-Стерео». Информация к размышлению: запущенный в январе 2009-го «Коронас-Фотон» вместо планировавшихся трёх лет проработал 278 дней.

Тоже, ясное дело, есть проблемы. Надо спокойно разобраться; и потом, изучение Солнца – дело важное; но может быть, с тех пор, когда впервые решено было создавать «Коронас-Фотон», появились дела… ну не то что бы более важные, но – более срочные?

Ну, что ещё? У меня не хватит мощи разобраться со всеми «неактуализировавшимися» проектами. Там причины самые разные.

Например, «Техносат». Это, так сказать, «внутриотраслевая» исследовательская программа: спутники, на которых будут отрабатываться перспективные технологии для перспективных спутников. Таким программам сам бог велел время от времени пересматриваться.

Или вот «Двина-КВСК». Кислородно-водородный блок для перспективной РН «Ангара». «Ангара» – линейка носителей от лёгкого до тяжёлого класса. Конкретно «Анграр-3» – носитель среднего класса; и недавно, вроде бы, решили, что его делать не будут. Зачем тогда блок для него? Естественно, программу блока закрывают.

***

Всё, хватит. Хотел создать у вас ощущение, что, если разбираться с каждым из 16 случаев закрытия (а порой и не закрытия вовсе, а переноса на более поздние сроки), то всегда найдётся разумное объяснение, рождающее понимание, а не панику: Роскосмос отказался от исследования Солнечной системы.

Да, ещё ведь что важно. То, что осталось в «Стратегии» и то, что появилось в ней вновь. Из того, что появилось вновь, самую обширную прессу получил проект системы спутников дистанционного зондирования Земли «Арктика». Дистанционное зондирование, по-простому, – наблюдение разными способами. Название системы полностью проясняет её назначение.

Пишут разное, многие относятся скептически: не нужна отдельная система для Арктики, надо просто поступательно развивать уже имеющиеся программы ДЗЗ. Не имею мнения на сей счёт; хотя и понятно, что проект этой системы появился вследствие возбухшей не столь давно «дискуссии»: кому что принадлежит в Арктике. То есть носит в значительной мере конъюнктурный характер.

Я всё равно не берусь судить, хорошо это или плохо. В конце концов, лично мне интереснее пилотируемая космонавтика; а там, кстати, как раз сейчас очень есть в чём разобраться, освежить информацию. И, глядишь, написать в блог…

И есть в стратегии Луна с Марсом и даже Юпитер; что важно, есть и планы по элементной базе, и по переоборудованию предприятий, и по дальневосточному космодрому. Короче, настоящая стратегия. Как она будет реализовываться – другой вопрос, другая тема даже. Мы сейчас о программах; так что, кому интересно, посмотрите статью в «Коммерсанте» от 13.03.12, она недлинная, но – успокаивает. Вот ссылка.

***

Скажу и по второму вопросу, заданному в письме, благо, тут нечего изучать, одно чистое личное мнение.

Цитирую письмо:

В конце февраля ЦПК был исключен из списка организаций, в которых предусмотрена военная служба http://www.novosti-kosmonavtiki.ru/content/news.shtml.

ЦПК – это центр подготовки космонавтов им. Гагарина, г. Звёздный. И там с инструкторов и всех прочих хотят снять погоны.

Моё мнение – зря, неправильно.

Могут сказать: что, разве в Хьюстоне все трудящиеся в погонах ходят? Нет, там, судя по телекартинкам, подавляющее большинство – гражданские.

Но если б у нас платили зарплату как тем гражданским!

Если бы у нас платили зарплату, как в Хьюстоне, то проблема перехода «на гражданку» была бы значительно, решительно менее острой.

Но не нулевой. Знаете, отнимать погоны у майора, которому осталось полгода до подполковника и полтора года до пенсии… Нехорошо это, не за что так опускать человека, проработавшего честно десятки лет.

Но ведь у нас в ЦПК для гражданских спецов хьюстонской зарплаты нет и не будет. Для ЦПК гарантией замещения должностей была именно в том, что это были офицерские должности.

Молодые ребята шли в армию, чтобы 1) иметь приличное денежное содержание и 2) делать военную карьеру, становиться генералом. У тех, кто попал в ЦПК, заберут и то, и другое.

Они уйдут к чёртовой матери!

Военного человека можно послать, куда Родина прикажет. Даже если кто не хочет, его можно приказом отправить куда надо, например, в ЦПК. С гражданским такой возможности нет.

Но военный хочет! Военный может попасть в любую дыру, а тут – несколько километров до Москвы! А чего хотеть гражданскому? Это раньше выпускники московских ВУЗов «по велению Родины» ехали работать на окраины. Сегодня выпускники периферийных ВУЗов «по велению сердца» едут в Москву. И не надо думать, что это – резерв молодёжи для ЦПК: зарплата гражданского госслужащего вряд ли может стать предметом мечты для человека энергичного и амбициозного, осмелившегося покинуть всё знакомое ради строительства собственной жизни с нуля и собственными силами.

Короче, на мой взгляд, Центру подготовки космонавтов подготовили если не смерть, то тяжелейший кризис. Посмотрим, как в реале будет выглядеть это решение.

…Говорят, Сердюков останется министром обороны. Потому что, мол, успешно решает главную задачу своего министерства – финансовый менеджмент Вооружённых сил.

То есть, грубо говоря, помощи Центру ждать неоткуда…

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*