Skip to content
 

Подводные ракетоносцы Союза. Окончание

Это вторая часть статьи о создании советского подводного ракетоносного флота. Естественно, советую тем, кто этого ещё не сделал, прочесть первую часть. Там я закончил на строительстве первых десятков серийных ракетных подлодок, которые были ещё дизельными. Временной промежуток этой статьи – от первой советской атомной субмарины до ввода в эксплуатацию тех лодок, которые стали основой паритета в части морской составляющей стратегической ядерной триады.

«Ленинский комсомол» и «Наутилус»: пусть позже, да лучше!

Задача создания атомного носителя для ракетного оружия оставалась, и по сложности она была сопоставима с любой из крупнейших программ той эпохи великих научно-технических свершений.

Научным руководителем проекта создания советского атомохода – проект 627 – был назначен академик А.П. Александров, бывший в то время заместителем И.В. Курчатова в Институте атомной энергии. Разработчики были поставлены в крайне сложные условия. Достаточно сказать, что реактор первой в мире Обнинской АЭС при мощности 30 МВт занимал объём 1500 кубометров, а в корабельном отсеке объёмом 435 куб. м надо было разместить два реактора мощностью по 70 МВт.

Решение о создании АПЛ было принято в 1952 году, но первую лодку удалось довести до эксплуатационного состояния только в декабре 1958-го. Первая советская атомная субмарина называлась К-3, а всемирная известность пришла к ней в 1962 году, когда она под именем «Ленинский комсомол» совершила поход к Северному полюсу, повторив достижение «Наутилуса» и даже превзойдя его – нашим подводникам удалось всплыть на полюсе.

pl627A.jpg
ПЛ «Ленинский комсомол»

И лодка, и её силовая установка удались хорошо: даже при 80-процентном использовании мощности ЯЭУ энерговооружённость корабля была выше, чем у современных ему американских. Корпус же имел формы, ориентированные именно на длительное движение под водой. Вместе это дало кораблю существенное преимущество в подводных характеристиках перед «Наутилусом». К-3 достигала под водой скорости около 27 узлов и могла погружаться на 300 м; американский же первенец имел скорость подводного хода 23 узла и глубину погружения 210 м.

До 1964 года построили 13 таких кораблей, получивших в НАТО наименование «November». Они были вооружены торпедами, в том числе и Т-5 с ядерным зарядом, и, так же, как «Скипджеки» в США, стали в СССР первыми представителями класса многоцелевых АПЛ.

И так же, как «Скипджеки», послужили прототипом для первой серии советских ПЛАРБ – лодок проекта 658 («Hotel»).

Стремясь уменьшить технический риск и, конечно, торопясь оснастить ВМФ атомными ракетоносцами, советское руководство в 1956 году приняло решение разработать конструкцию ПЛАРБ на основе уже имеющегося задела. Поэтому проект 658 фактически представлял собой К-3 с врезанным в корпус ракетным отсеком для трёх шахт комплекса Д-2, создание которого к тому времени уже близилось к завершению.

Конечно, базовый проект был существенно изменен, причем наряду с усовершенствованиями пришлось приносить и жертвы. Была снижена шумность нескольких систем лодки, в реакторном отсеке устанавливалась автономная противопожарная система. Зато в обводах корпуса пришлось отказаться от «торпедной» формы и вернуться к «надводной» – это диктовалось жёсткими требованиями по мореходности в надводном положении во время предстартовой подготовки ракет.

«Шестьсот пятьдесят восьмые» имели подводное водоизмещение 5300 т, рабочую глубину погружения 240 м и скорость под водой 23,8 узла при 80-процентной мощности реактора. То есть по скорости и глубине погружения они обошли своего американского конкурента – ПЛАРБ первой серии «Джордж Вашингтон» с их 210 метрами и 22 узлами. Специалисты отмечают, что у нас также обеспечивалась лучшая боевая живучесть. Проигрывали мы в первую очередь в характеристиках систем разведки подводной обстановки: отечественная гидроакустическая станция «Арктика» имела в режиме эхопеленации (активном) дальность только 8 км, а в режиме шумопеленгации (пассивном) – до 18 км. Хуже, чем у американцев, обстояло дело и со скрытностью – хотя часть лодок в процессе серийной постройки и получила впервые в мире шумопоглощающее покрытие, но оно оказалось недостаточно прочным и довольно скоро «осыпалось» с корпусов кораблей.

k-19.jpg
ПЛ проекта 658

Очень несовершенным по сравнению с «Джорджем Вашингштоном» был комплекс вооружения лодок проекта 658. Сама жидкостная ракета была больше «Полариса» по габаритам, ее масса составляла 13,7 т. Были применены компоненты топлива, самовоспламеняющиеся при смешивании, и для снижения риска пожара и взрыва ракеты стояли в своих шахтах, заправленные только окислителем. Горючее находилось в отдельных цистернах вне прочного корпуса лодки и заливалось в ракету в процессе предпусковой подготовки.

Технологическое и пусковое оборудование добавляло проблем с габаритами и помимо этих цистерн и системы заправки. Такое оборудование для жидкостных ракет, как правило, сложнее аналогичных систем для ракет на твёрдом топливе; к тому же наше конструировалось на основе норм проектирования артиллерийского вооружения для тяжёлых надводных кораблей. В результате у нас на каждую тонну веса ракеты приходилось 130 т водоизмещения лодки-носителя против 30 т на «Вашингтонах» с «Поларисами» А1.

Кроме основного ракетного вооружения, проект 658 имел ещё 4 533-миллиметровых носовых торпедных аппарата с боекомплектом 16 торпед и 2 кормовых 400-миллиметровых для стрельбы малогабаритными противолодочными торпедами самообороны (6 торпед).

R21.jpg
Р-21 (Д-4)

В марте 1958 года началась разработка проекта 658А, предусматривавшего установку на кораблях комплекса Д-4 с ракетами подводного старта, создание которого было задано правительственным постановлением, вышедшим в марте того же года. Часть лодок оснащалась этим комплексом уже в процессе постройки.

Первая отечественная атомная ракетная подводная лодка приступила к службе в конце 1960 года. Всего с ноября 1960 года по июнь 1964-го в строй вступили 8 таких ПЛАРБ. В 1965–70 годах их перевооружили на ракеты Р-21 (проект 658М), и они несли службу в составе Северного и Тихоокеанского флотов до 1988–91 годов.

Одновременно с созданием «шестьсот пятьдесят восьмых» были развернуты работы по альтернативному проекту 639. Для ПЛАРБ этого типа в КБ Янгеля разрабатывался комплекс Д-3 с тремя жидкостными ракетами Р-15, имевшими расчётную дальность 1000 км. Ракеты, так же, как на лодках проекта 658, должны были размещаться в рубке больших размеров; но стартовать они могли прямо из шахты, без выдвижения над крышей ограждения. Пуск планировался из позиционного положения – когда над поверхностью находится только рубка лодки, – что позволило придать носовой оконечности корабля «альбакоровские» обводы. Это, в сочетании с существенно увеличенным диаметром средней части корпуса, обещало существенный прирост подводной скорости.

В ноябре 1957 года было завершено эскизное проектирование, но через год, на стадии разработки технического проекта, работы по ПЛАРБ «639» были прекращены. В первую очередь это было вызвано трудностями размещения крупногабаритных ракет Р-15 – для них требовались шахты длиной 17 и диаметром 3 м. К тому же Д-3 всё равно далеко уступал «Поларису» практически по всем основным характеристикам.

* * *

Догнать и перегнать Риковера!

Однако ПЛАРБ принципиально нового типа, понятно, была нужна. Боезапас её должен был быть в несколько раз больше, чем у лодок проекта 658. Надо было достичь лучших скоростных характеристик корабля при значительном снижении шумности – это было совершенно необходимо для достижения приемлемого уровня боевой живучести и, как следствие, вероятности выполнения боевой задачи и благополучного возвращения на базу.

Соединённые Штаты за годы Второй мировой войны накопили колоссальный опыт борьбы с подводной опасностью. Теперь, когда эта опасность качественно неизмеримо возросла, они и их союзники не жалели средств на развитие сил противолодочной обороны и систем обнаружения ПЛ. Вдоль всего Восточного побережья США, около Гавайских островов, на подводных горах в разных точках океана была создана цепь гидрофонов для обнаружения ПЛ. Ближе к Европе развернули передовую систему «SOSUS», предназначенную в первую очередь для контроля за выходом советских ПЛАРБ из Баренцева моря в Северную Атлантику. Продолжал качественно развиваться класс противолодочных авианосцев – именно самолёты с этих кораблей в конце войны окончательно лишили германских подводников возможности достигать сколько-нибудь значимых успехов. В авианосцы ПЛО переоборудовались и переклассифицировались крупные корабли типа «Эссекс», построенные в конце войны как ударные авианосцы. Совершенствовалась базовая и палубная противолодочная авиация, появлялись принципиально новые бортовые приборы обнаружения и о
бразцы противолодочного оружия – ракетные комплексы, самонаводящиеся глубоководные торпеды, реактивные бомбомётные установки. Главной задачей торпедных атомных ПЛ стала охота за подводными ракетоносцами.

Так что обеспечение скрытности и живучести становилось поистине вопросом жизни и смерти.

Такие требования можно было удовлетворить, только создав корабль по оригинальному проекту. Кроме всего прочего, конструкция должна был обладать должной технологичностью для крупносерийной постройки – пора было догонять адмирала Риковера и по количественному показателю.

Разработку проекта 667 – атомного ракетоносца 2-го поколения – начали в 1958 году. Первоначально планировалось оснастить лодку уже знакомым нам комплексом Д-4; в качестве альтернативы рассматривался комплекс Д-6 с твердотопливной ракетой, которая по техническому заданию должна была иметь дальность не менее 800 км, с доведением её впоследствии до 2500 км. Пусковые установки ракет обоих типов должны были «вписываться» в габариты ПУ комплекса Д-2.

pl667A.jpg
ПЛ проекта 667

Заданием предусматривалось размещение на корабле 8 ПУ, в походном положении располагавшихся горизонтально, а перед пуском разворачиваемых в вертикальное положение. Эскизный проект был готов в 1960 году, но воплощать его не стали из-за выявившихся чрезмерных сложностей с поворотным устройством шахт. В 1961-м возникла новая компоновка с неподвижными вертикальными шахтами. Но в конце 1961 года командованию ВМФ были доложены результаты исследований по малогабаритной ракете Р-27, которые велись коллективом Макеева в инициативном порядке. Они были одобрены, и в апреле 1962-го вышло правительственное постановление о создании комплекса Д-5.

R-27U.jpg
Р-27 и ШПУ

Это был прорыв. Для новой ракеты нужна была шахта, в 2,5 раза меньшая по габаритам, чем ПУ Р-21. По дальности одноступенчатая Р-27 превосходила предшественницу на 1180 км. Долгохранимые компоненты топлива заливались в ракету на заводе-изготовителе, после чего баки ампулизировались – это кардинально решило основные проблемы эксплуатации комплекса и корабля в целом.

Под новый ракетный комплекс исходный проект 667 был доработан, получив обозначение 667А. На лодках этого типа монтировалось 16 вертикальных ПУ, в 2 ряда по 8. Это легко вызывает предположение, что наши конструкторы ориентировались на какие-то разведданные по программе «Джордж Вашингтон». Что ж, может быть, и не без того; однако есть свидетельства, что такое число шахт получилось по менее романтической причине – просто именно столько их можно было разместить в корпусах лодок, размеры которых определялись длиной предназначенных для них стапелей.

Надо сказать, российское военное кораблестроение вряд ли можно упрекнуть в систематическом эпигонстве. Очень часто и в Российской империи, и в Советском Союзе создавались действительно новаторские корабли, что признавалось и зарубежными морскими специалистами. В 1870-х годах, имея в виду полуброненосные фрегаты «Генерал-адмирал» и «Герцог Эдинбургский», англичане писали, что русским первым удалось осуществить идею крейсера со сплошным бронированием по ватерлинии. В начале ХХ века на Чёрном море по проекту инженера Налётова был построен первый в мире боеспособный подводный минный заградитель «Краб», принявший активное участие в Первой мировой войне. Наши эсминцы типа «Новик» 1910-х годов постройки в первые годы после своего появления не имели даже близких соперников во флотах первейших морских держав. В межвоенный период ничего экстраординарного построено не было, зато потом, начиная с середины 1960-х годов, на советском флоте появлялись новшества, которые только через годы получали признание и распространение за рубежом. Это можно сказать о противокорабельных р
кетах, газотурбинных энергетических установках, установках вертикального пуска ракет, десантных кораблях на воздушной подушке и боевых экранопланах; а наши подводные ракеты, похоже, до сих пор являются предметом активного интереса иностранных разведок.

Короче говоря, даже если 16 ракет на лодках проекта 667А и являются в какой-то мере следствием установки на подражание американскому образцу, не стоит из-за этого делать неблагоприятные выводы обо всём отечественном кораблестроении.

Закладку первого корабля проекта 667А произвели в 1962 году, и 5 ноября 1967 года новая лодка вошла в состав Северного флота.

Её водоизмещение (7760 / 11600 т) было в 1,8 раза, а мощность на валах – в 1,5 раза больше, чем у 658-й. Совершенная форма корпуса и специальная система стабилизации позволяли ей достигать максимальной скорости 28,3 узла, то есть лодка была почти такой же быстроходной, как и главные «охотники» за ней – американские торпедные АПЛ типов «Трешер» и «Стёрджен». Рабочая глубина погружения равнялась 320 метрам.

Очень важно то, что был сделан существенный шаг в устранении главной слабости предыдущей серии – новые субмарины имели почти в три раза меньшую шумность, чем ПЛАРБ проекта 658. Для них были спроектированные малошумящие гребные винты, фундаменты под силовой установкой и другими механизмами покрывались вибродемпфирующим материалом. Прочный корпус подводной лодки был облицован звукоизолирующей резиной, а лёгкий корпус имел резиновое покрытие, обеспечивающее одновременно поглощение акустических волн гидролокаторов и дополнительный ««рубеж» гашения внутренних шумов.

Правда, американские лодки пока всё равно оставались менее шумными.

Итак, каждая ПЛАРБ проекта 667А несла 16 ракет Р-27 с дальностью 2400 км – наконец-то мы догнали «Поларис»! Масса ракеты (её западное обозначение – SS-N-6, или «Serb») составляла 14,2 т, длина – 9,65 м, диаметр – 1,5 м. В первой модификации ракеты имели моноблочную БЧ мощностью 1 Мт и обеспечивали КВО 1,3 км (у «Полариса-А1» КВО было 1,8 км; у более поздних модификаций — А2 (1962 г.) и А3 (1964 г.) — 0,9 км ). Стрелять можно было при волнении моря до 5 баллов, интервал между пусками в четырёхракетном залпе составлял всего 8 секунд. А 19 декабря 1969 года с подводной лодки этого типа был впервые в мире выполнен восьмиракетный залп.

Дополнительное вооружение составляли 4 533-миллиметровых и 2 400-миллиметровых торпедных аппарата.

Корабли этого проекта, подчеркивая их отличие от «шестьсот пятьдесят восьмых», стали называть на флоте РПКСН – ракетными подводными крейсерами стратегического назначения. На Западе их назвали «Yankee». Это были уже настоящие серийные корабли, в процессе их проектирования всё было нацелено на обеспечение надёжного и по возможности комфортного функционирования – вплоть до интерьеров рабочих мест и бытовых помещений. Боевое дежурство у восточных, а потом и у западных берегов Соединённых Штатов стало их повседневной деятельностью.

Техника продолжала развиваться, и в январе 1974 года на вооружение был принят комплекс Д-5У с модернизированными ракетами Р-27У. Новые ракеты, помимо увеличения дальности до 3000 км, могли оснащаться головными частями рассеивающего типа с тремя боевыми блоками мощностью по 200 кт. Первая ПЛАРБ проекта 667А получила такой комплекс для проведения его испытаний в конце 1972 года. Все 16 испытательных пусков новых ракет прошли успешно, причём последние два были произведены из района боевого патрулирования перед возвращением корабля в базу. Впоследствии по модернизированному проекту 667АУ были достроены или переоборудованы 8 ПЛАРБ базовой модификации 667А.

Между прочим, ПЛАРБ проекта 667АУ были первыми советскими РПКСН, подлежавшими учёту по заключенному между СССР и США в 1991 г. договору СНВ-1 – в его документах они проходили под именем «Навага». Это можно рассматривать как «международное признание» огромной мощи этих кораблей и их стратегической значимости.

Одна из построенных «667А» в середине 1970-х годов получила на вооружение комплекс Д-11 с твердотопливной ракетой Р-31 (масса 26,84 т, дальность 4200 км, моноблочная ГЧ 500 кт), став единственным представителем проекта 667АМ. Пройдя цикл испытаний, ракета Р-31 тем не менее в широкое производство не пошла – ей предпочли новые типы более мощных жидкостных ракет. Однако вот характерный штрих. Всего было изготовлено 36 ракет Р-31, 20 из которых было использовано во время испытаний. А с оставшимися переоборудованная лодка проплавала до 1990 года, когда ракеты было решено утилизировать путём отстрела. И все 16 пусков прошли успешно!

В Советском Союзе умели делать надёжное оружие.

Всего к 1974 году построили 34 ПЛАРБ проекта 667А и его модификаций, и они несли 544 ядерных боеголовки – 20% от общего количества ядерных зарядов СССР в то время. Если же брать отношение только к количеству зарядов на стратегических средствах доставки, исключив многочисленные советские ракеты средней дальности, то процент получится значительно больше.

Морская составляющая советской «ядерной триады» стала полноценной реальностью.

* * *

Резюме + анонс (это имело смысл в газетного «сериала», ну пусть уж будет…)

Собственно, и в этой серии нашего повествования – главе о третьей, подводной, компоненте стратегических ядерных сил двух лидеров противоборствующих коалиций «холодной войны» – мы подошли к намеченному рубежу, обозначенному годом подписания соглашения ОСВ-1. В дальнейшем и американский, и советский флоты модернизировали уже построенные корабли и строили новые, неуклонно достигая всё новых рубежей мощи и неуязвимости. Совершенствовались наземная и воздушная составляющие «триад» СССР и США. Строились собственные ядерные силы Великобритании и Франции. Выходил в число уважаемых игроков Китай, атомное оружие исподволь расползалось по тому, что тогда свысока называли «третьим миром»…

Мы ещё будем говорить обо всём этом – в увязке с общими изменениями геополитических тенденций и событиями, провоцирующими и фиксирующими эти изменения. Ведь опыт последних двух десятилетий показывает, что в наше время, как никогда раньше, уровень военной и военно-экономической мощи, качественные характеристики имеющихся систем вооружения определяют масштабы политических притязаний того или иного государства.

И прямо влияют на выбор методов и степени жёсткости при практической реализации этих притязаний.

* * *

Военно-морская тема на блоге и вообще о стратегических делах:

Что нам «Бисмарк»? Первый опус о делах морских

Передовица ко дню РВСН

Достаточно ли страшен новый чёрт?

Как хоронили ПРО-72

Стратегические силы конца ХХ века. Прогноз генерала Стюарта

Наши ракеты против ихних противоракет

Некому берёзу заломати

Оказывается, не такая уж гипербола

Знать бы, зачем всё это на самом деле…

1000 боеголовок у США и России. Война продолжается

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*