Skip to content
 

Возвращаясь к Мизесу

Вообще-то это имеет довольно косвенное отношение к лекции фон Мизеса – скорее по ассоциации. Опять про свободный рынок и регулирование. Сейчас мне не важно, государственное оно или ещё какое. Под регулированием я понимаю некое воздействие, внешнее по отношению к объекту регулирования и потому всегда в большей или меньшей степени насильственное. Регулирование – в противоположность или, что вернее, в дополнение к самоорганизации.

Здесь я не утверждаю, а предполагаю. В этом маленьком опусе я рассчитываю на неоголтелых, способных к обдумыванию сторонников той и другой формы организации экономики.

Фактически, речь идёт об одной-единственной мысли. Почему обязательно говорить, что либеральная модель экономики в этом кризисе доказала свою несостоятельность? Это подразумевает, что истинная, естественная и спасительная идея только одна, на все времена и при любых внешних обстоятельствах. И вот теперь мы видим, как либеральная модель доказала, что она неистинна.

А так ли это?

Мы можем вычленить из окружающей жизни тысячи примеров, показывающих, как закономерности функционирования системы меняются, медленно или скачкообразно, при изменении внешних обстоятельств или в связи с развитием самой системы. Вон, бактерии в чашке Петри. Пока их колония – маленькое пятнышко на блямбе питательной субстанции, они знай себе размножаются в геометрической прогрессии. А когда достигают краёв блямбы – начинают жить по-другому. Не знаю, как именно, но понятно, что не «в геометрической прогрессии».

Когда европейцы начали колонизацию будущего третьего мира, они поначалу бороздили океаны по разным маршрутам, вылезали на разные берега, соревновались только в том, кто больше злата привезёт из своих новообретённых колоний. Ну, грабили галеоны друг у друга, конечно, но это другой аспект. Собственно в «открытых» землях резали только индейцев, индийцев, бечуанов, папуасов – кому куда повезло попасть; друг друга попросту в тех заморских краях не видели.

Но вот вся Африка, Америка, Азия были колонизированы, и модель поведения изменилась. Тут уж стали именно друг друга резать, там, в колониях, а по большей части здесь, в Европе. То есть: кончился неприсвоенный ресурс, и стали ребята делить присвоенное. Дошли до границы «свободного расширения», задачи модифицировались, методы под них подстроились – закономерности функционирования системы изменились под действием внешнего ограничения на свободную экспансию.

Так, может быть, и с экономикой так же? Может быть, свободный рынок был хорош, так сказать, наилучш, пока его производящие субъекты не упёрлись лоб в лоб? Могу я сказать, что капиталистом движет эгоизм? Думаю, он каждым движет – личный, семейный, групповой. Противоположность эгоизма, альтруизм, – явление распространённое, но не системообразующее. Заботиться о себе – это такая проекция на повседневную жизнь инстинкта самосохранения, каковой есть одна из основ существования всего живого. А альтруизм – штука социокультурная, надстроечная, вторичная.

Ну и вот, эгоизм капиталиста зовёт его увеличивать сумму прибыли. Пока наиболее безопасным и эффективным путём является расширение производства полезных предметов, предоставление этих предметов новым и новым потребителям, да ещё пока нет проблем с сырьём, – эгоизм капиталиста является общественно полезным, конструктивным и довольно безопасным. Он в главных своих векторах совпадает с общественным благом, и потому можно верить, что в таких условиях достаточно процессов самоорганизации – больших и длительных противоречий между потребностями всех, или большинства, и стремлениями капиталиста не будет. Сейчас я готов даже предположить, что даже душераздирающая проблема пятидолларовых девушек, о которой я писал, нашла бы своё благополучное разрешение. Например, в рамках логики расширения платёжеспособного спроса, объективно необходимого капиталисту.

Короче: пока граница не достигнута, пока не упёрлись в неотменимое ограничение, наиболее полезной для подавляющего большинства регулятивной основой развития экономики является, скажем так, «принцип №1», и им вполне может быть либертарианство.

Но в нашем, человечьем мире нет ничего безграничного, и вот граница достигнута. Если точнее, то в последние лет 50–100 достигнут целый ряд границ, но для принципиального обсуждения это неважно. И после этого система перестраивается. Просто не может не перестраиваться. Теперь эгоизм капиталиста уже не может быть удовлетворён на пути простой, неконфликтной экспансии. Свободная, неограниченная самоорганизация перестаёт быть мирной, она естественно превращается в борьбу за всё то, что стало ограниченным. И таким образом становится не только общественно опасной, но и деструктивной для самой системы, сиречь экономики. И тогда появляется нужда во внешнем регуляторе – то, о чём я сказал выше: регулирование в противоположность либо в дополнение к самоорганизации. Дальше можно говорить о той или иной природе регулятора, о том, что он должен делать и чего не должен, но это – другой вопрос.

Наступает время «принципа №2».

Вот я и спрашиваю: почему такой ход событий невозможен? Почему в других случаях мы допускаем эволюцию организации систем, а в этом обязательно должен быть один вечный принцип? Может быть, максимальный либерализм в экономике был действительно самой плодотворной идеологией до, скажем, середины ХХ века. Но мир изменился, счастливые времена прошли, и теперь, чтобы могли существовать и потребители, и производители, уже нельзя давать полную свободу эгоизму капиталиста.

В поле иди, куда хочешь и как хочешь. В городе – только между домами и только в соответствии с правилами дорожного движения. Иначе и сам пропадёшь, и другим навредишь.

*

Основные ссылки для этого поста:

Финансовый кризис и лекция фон Мизеса

Читая Мизеса

*

Ещё ссылки по близкой тематике:

Политкорректность, кризис и свобода

Тысяча смертей за пять тысячелетий

Куда девать государство в гражданском обществе

Маразм крепчает

В управление – да, но в собственность?

Где технологии, а где перевозки?

Продовольственная программа-2009?

А вот это – нормально или ненормально?

Что такое успех и чем это чревато

3 комментариев

  1. Distinguo:

    Видите ли, ни один нормальный человек не будет против самого явления регулирования. Любая упорядоченная система должна как-то регулироваться, иначе это не система. И если она регулируется разумно и эффективно, то какая разница, какой именно механизм при этом задействован? Например, цель, которой должна служить любая экономическая система — наибольшее благосостояние наибольшего количества людей. Если эта цель достигается, то все будут довольны и спорить будет не о чем. Пусть экономика регулируется, как угодно — хоть внешне, хоть внутренне, хоть пусть ее зеленые человечки с Марса регулируют — никто не будет против, если выбранный способ регуляции обеспечивает наилучший результат. Поэтому реальная проблема не в том, должно ли регулирование быть внешним или внутренним. И то, и другое — по большому счету, лишь инструменты. Вопрос в том, какой именно из возможных инструментов позволит наилучшим образом достичь цели, позволит организовать жизнь наиболее правильно и разумно. Дело именно в этом, в самой пригодности и эффективности инструмента, а не в его внешних атрибутах.

    Таких инструментов, с помощью которых может регулироваться экономическая система, можно представить себе несколько. Тем, кому интересно их обсуждение и сравнение, очень советую книгу Хайека «Дорога к рабству» (F. A. Hayek, The Road to Serfdom). Автор — нобелевский лауреат, один из крупнейших экономистов 20 века. В этой книге он подробно сравнивает альтернативные системы регулирования экономики, причем не на основе идеологических клише, а строго с точки зрения именно их эффективности и способности достигать поставленных целей. Книга отвечает на очень многие вопросы, в том числе и затронутые в этой статье.

  2. Аноним:

    Горби разваливший страну тоже нобелевский, ага и миротворец Арафат

  3. master:

    На (1). Согласен практически полностью, за исключением нескольких мелких мелочей, которые, впрочем, выводят на совсем другие темы. А Хайека почитать надо, рано или поздно соберусь.

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*