Skip to content
 

Иерусалим, Старый город – 2 (Заграница-2010. Отчёт №12)

Отчёты № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11

В первой половине экскурсии нас водили по Христианскому кварталу. В Мусульманский, как я уже говорил, нас не пустили. Кстати, интересно – где бы мы взяли время на него? И так ведь ходьбы и впечатлений хватило под завязку.

Вторая часть экскурсии – Еврейский квартал, Стена плача. Начинается она от Сионских ворот.

Какой-то я нерегулярный. Яффские ворота сфотографировал не единожды, а Сионские не стал. Единственный задокументированный вид их образовался случайно: была какая-то заминка, я попросил меня сфотографировать. Единственный, насколько я помню, за весь Израиль случай, когда я фотографировался по своей инициативе. Почему-то не люблю этого, с юности. В результате – сколько всего в жизни было, а фотографий осталось – с гулькин нос.

Истинно говорю вам: фотографируйтесь! Дабы на склоне лет не иметь ещё этих сожалений…

Не хотел я ставить эту фотографию. Видок ещё тот: всклокоченный, бородища… прямо как безумный (или вдохновенный?) библейский пророк… Да… Наверное, проникся атмосферой.

Впрочем – всё равно не красавец. И потом, я не себя показываю, а Сионские ворота. Хотя и загородил их своей мальдивской футболкой и 9-миллиметровой бородой.

Ну вот, наворчался, поставил, как бы вынужденно, свою физиогномию, и в другой папке (у меня все фото по папкам разложены, я этим сейчас и занимаюсь с Мальтой), в другой папке нашёл эти самые Сионские ворота, так сказать, без обременения. Но уж менять не буду, я же, вы знаете, куркулеват.

Несмотря на своё, казалось бы, недвусмысленное название, ведут они в Армянский квартал. В Еврейский ведут Мусорные ворота, через них мы выходили. Так проложен маршрут экскурсии, и это правильно: мы пришли смотреть город, вот и пройдёмся по городу.

Вот идём направо, как раз по направлению к Мусорным воротам.

Похоже, таким образом мы минуем Армянский квартал или, может быть, бОльшую его часть. Когда сворачиваем от стены вглубь застройки, впечатление лучше, чем от Христианского квартала – это по нему мы шли к Храму Воскресения Христова. Там сильно портили впечатление – да что там, попросту убивали его – сплошные лавки на пути к Храму; здесь всё намного пристойнее:

Хотя сказать, что я чувствовал себя здесь комфортно, нельзя. Какая-то ощущается невысказанная напряжённость, какая-то прямо густота – не то воздуха, не то ауры… Уж очень древнее это место, очень много всего здесь произошло на протяжении тысячелетий, и сейчас всё натянуто, зыбко, угрожающе… Мне даже казалось, что лица встречающихся людей – не то враждебные, не то мрачные, не то исступлённые… Помню молодую маму с коляской – точёная, жилистая брюнетка этакого черкесского типа. Губы тонкие, сжаты, прямой тонкий нос, прямые брови, чёрные глаза смотрят поверх голов прямо перед собой – в них не то лютость, не то дурман…

Не знаю, может, это всё мнительность или просто фантазия. Накрутил себя насчёт этих тысячелетий, не к ночи будь помянуты, вот и мерещится…

Может быть. Наверное.

А вот дальше была полная конкретика. Нас привели к раскопу римской улицы.

Такие улицы римляне строили в каждом вновь возводимом городе и даже во многих лагерях. Называется она Кардо и является одной из двух главных улиц в планировке города. С запада на восток строят улицу Декуманус, а перпендикулярно ей, с севера на юг – Кардо.

Улице Кардо положено было быть исключительно оборудованной. По сторонам проезжей части – у этой она имела ширину 12,5 м – располагались крытые колоннады для пешеходов, на них всякие бутики того времени, на фото видны их остатки. Общая ширина иерусалимской Кардо равнялась 22,5 м, а высота колонн – 5 м.

Впрочем, говорить «иерусалимской» – неправильно. Эта улица принадлежала городу Элия Капитолина, который велел построить тогдашний император Публий Элий Адриан на месте разрушенного им Иерусалима в 135 г. н.э.

Есть экскурсия «Подземный Иерусалим» – видите, в правой части фото люди входят в галереи на двух ярусах сразу. Там продолжается эта Кардо – в древности она шла через весь город, от Сионских ворот до Дамасских, – и есть ещё много чего. В частности, вполне современные магазины на продолжении Кардо, дорогие, торгующие ювелиркой и сувенирами ручной работы.
Говорят, что впечатление от этой экскурсии тяжёлое, гнетущее. Не знаю; я бы пошёл, если бы было время.

…И вот мы подходим к Стене плача. А перед ней – корень одного из крупных арабо-еврейских конфликтов последнего времени, о котором я вспоминал: недавно открытая синагога рядом с минаретом, выше коего она быть не смеет.

Вот она:

Это очень драматическая история, настолько, что за этой синагогой, имевшей несколько названий, на сей момент закрепилось название Хурва – развалина, руина.

Точнее говоря, несколько названий имели несколько синагог, стоявших в разные времен на этом месте. В 1706 году построили синагогу Хурват Иегуда хе-Хасид, название – по имени тогдашнего главы общины. Но её построили не лишь бы где, а на месте более древней синагоги. Простояла она недолго, в 1721-м её разрушили арабы в ходе очередного погрома. Развалины оставались нетронутыми более ста лет, и их совершенно естественным образом называли Хурва. В середине XIX евреи добились-таки разрешения построить на этом месте новую синагогу. Много денег на это дело дал один из Ротшильдов, и по его просьбе новый молельный дом назвали Бейт-Яаков; освятили синагогу в 1864 году.

Ещё один интересный поворот. Тогда в этих местах командовала Османская империя, и был указ, что никакая синагога не может быть выше арабских построек. И вот евреи собрались все вместе у недостроенного сооружения и возвели купол за одну ночь. По другому указу, построенное здание не может быть снесено; так в Еврейском квартале законно появилась синагога незаконной высоты – выше стоящего рядом минарета.

Вот этого. Я снимал его, находясь у стен Хурвы, отсюда различие в масштабировании. К минарету нас не водили.

Но откуда в Еврейском квартале минарет?

Тут опять драма.

В XVIII веке один молодой еврей жил рядом с синагогой. Он хотел молиться в ней, но один из её начальников его не пустил. Мат еврея очень обиделась, приняла вместе с сыном ислам, а свой дом продала турку. И вот на месте их дома была построена мечеть с минаретом – мечеть в Еврейском квартале!

Впрочем, в одном месте я прочитал, что конкретно этот минарет, который мы видим, был построен после 1948 года, когда Хурву разрушили в последний (хорошо бы…) раз.

А ещё впрочем – может быть, синагога и не выше именно этого минарета – на глаз определить у меня не получается. Официальная к ней арабская претензия – что она выше некоторых мечетей на Храмовой горе.
Но это формулировка последнего времени, а мы до него ещё не дошли.

Хурва простояла 84 года. Потом было решение ООН о создании еврейского и палестинского государств и война, которую евреи называют войной за независимость. Восточный Иерусалим должен был войти в состав палестинского государства, но оно, как известно, так и не было создано, а большая часть его гипотетической территории оказалась в руках Иордании. Бои в Старом городе не успели ещё затихнуть, как иорданцы уже взорвали синагогу…

В 1967 году, после Шестидневной войны, израильтяне вернули себе власть над всем Иерусалимом. Долго не могли решится на то, чтобы вновь отстроить синагогу, и она пребывала в состоянии «хурва»; над развалинами только соорудили мемориальную арку. Наконец, всё-таки решились, и в 2003-м начались строительные работы.

15 марта 2010 года состоялось торжественное открытие, и тут же начались волнения палестинцев в Газе и в самом Восточном Иерусалиме – об этом я и поминал в Отчёте №10 . В этих волнениях и прозвучала претензия относительно высоты Хурвы и мечетях на Храмовой горе. Были заявления, что ввод в действие этой синагоги – это вообще шаг по пути, ведущем к разрушению мечети Омара и строительству Третьего храма.

Ну вот, добрались мы и до Храмовой горы. Для начала – два панорамных снимка. Понятно, я фотографировал только ту часть Горы, которую можно видеть из Еврейского квартала.

Как видим, господствующее сооружение – Мечеть Омара. Галерея, занимающая центральную часть снимка, ограничивает ту часть Горы, которая теперь доступна евреям. Фактически, это только малая часть опорной стены Горы, и эта малая часть и называется Стеной плача.

Вообще, Храмовая гора – ещё один источник арабо-израильской, даже арабо-еврейской напряжённости. Гора, на которой стояли два величайших еврейских храма, сейчас по факту принадлежит палестинцам, которые называют её ал-Харам аль-Кудс аш-Шариф – благородное святилище. Очень странное положение: над Горой юрисдикция государства Израиль, а внутри этой юрисдикции – внутреннее управление мусульманского совета, наглухо изолировавшего всю Гору от израильтян-неарабов. Я уж не говорю про туристов…

С другой стороны, храмов-то нет, а мусульманские святыни – вот они… С третьей стороны, Первый храм стоял на этой горе за полторы тысячи лет до появления не только понятия «арабы», но и самого ислама.

Ох и тонкое это дело – Восток…

Вот что можно видеть правее галереи:

Павильоны – это выход для публики от Стены плача. А купол и минарет – это мечеть Аль-Акса, третья святыня ислама после мечети Аль-Харам в Мекке и Мечети Пророка в Медине.

Давайте несколько слов по истории Храмовой горы.

По преданию, на ней приносил жертвы праотец Авраам, сюда он привёл для той же цели сына Исаака. Царь-герой Давид, легендарный победитель Голиафа, построил на этой горе жертвенник Богу Израиля. Хотел было построить храм, но его отговорил пророк Нафан: не по твоим грехам такое великое дело, оставь его сыну. Так что Первый храм построил сын Давида, царь-мудрец Соломон.

Первый храм был разрушен вавилонским владыкой Навуходоносором в 586 г. до н.э. После возвращения из вавилонского плена в 515 г. до. н.э. был построен Второй храм.

В 22 г. до н.э. царь-злодей Ирод (кроме своего великого злодейчества, он был ещё великим строителем) предпринял масштабную реконструкцию Храма, такую, что ему пришлось увеличивать площадь Горы. Чтобы Гора не разрушалась, он возвёл вокруг неё мощнейшую опорную стену.

В 70 г. н.э., по результатам Иудейской войны, римляне разрушили Второй храм, и теперь иудеи всего мира живут в ожидании Третьего. А пока ходят молиться к Стене плача, каковая, как уже сказано, является малой частью опорной стены Ирода Великого – пишут, что этим титулом его наградили «льстивые греки».

Возле стены, понятно, всегда много народа. Принято писать записки с просьбами к Богу и втискивать их в щели стены. Специальные люди вынимают потом эти записки – иначе их мгновенно не останется возможностей для нового втискивания. Но их не выбрасывают, а как-то особым образом складируют. И многие, в частности, многие наши соотечественники, с жаром пишут и втискивают эти записки.

Я этого не понимаю. Если ты православный, или ты неверующий, – зачем ты обращаешься к Богу Израиля, да ещё способом, принятым только у иудеев? На всякий случай? Но это же чистое язычество – общаться с богами той местности, куда приехал, способами, принятыми в этой местности. Собственно, в этом и состоит язычество – признавать наличие отдельных богов, заведующих тем-то и тем-то, осуществляющих контроль и покровительство каждый над своей областью бренного мира. И действовать так, чтобы боги эти тебя полюбили, не карали, выполняли твои желания.

Впрочем, эти поставления свечек два раза в год, эти бесконечные молитвы «господи, пошли мне…», без жизни по божеским правилам, без жёсткого соблюдения норм религии, да что там, положа руку на сердце, без понимания её сути, – это тоже по сути язычество…

Ладно, это отдельная тема. Только не говорите мне, что я разворчался. Просить бога, легкомысленно относясь к вере в него, – это признак, что ли, недозрелости личности; негоже быть таким зрелому человеку.

А вот евреи – народ серьёзный. Видите, стоят стулья? Они на них садятся, молятся с закрытыми глазами, некоторые раскачиваются. Как-то верится в искренность…

Хотя – сделав дело, отойдя от Стены, можно и закурить. Не обязательно долгое время сохранять скорбное или торжественное состояние. Евреем ещё и практичный народ.

На этом фото справа можно видеть, что подход к Стене разделён сеточным забором. Правый уголок, от которого виден лишь кусочек – это место для женщин. Выделенный им участок Стены в несколько раз меньше того, к которому допущены мужчины. Тут уж я не знаю, что сказать, какой народ – евреи…

Вот Стена совсем крупным планом.

Мы видим, что она состоит из крупных каменных блоков, хорошо подогнанных друг у другу. Так вот, под землёй – ещё 14 рядов этих блоков, причём блоки каждого следующего нижнего ряда крупнее блоков предыдущего. В самом низу они просто гигантские; экскурсовод говорил, сколько они там весят, да я не запомнил. Крутится цифра – 14 тонн, но уверенности никакой. Помню только, что тогда оценил – да, действительно циклопическое сооружение, эта опорная стена.

Может быть, греки были не такими уж и льстивыми?

Перед стеной довольно большая площадь, на ней люди, желающие подойти, организованно ждут своей очереди. Я сделал несколько снимков «по кругу».

Вот левый край площади; между прочим, арочный проход у угла стены – вход в туалет. Я там проторчал невесть сколько, даже опоздал с выходом через те павильоны, потерял своих, пришлось звонить по мобильнику.

А что я мог сделать? Обратная сторона уважения к чужим обычаям. Мне показалось, что они соблюдают какие-то правила. Там были почти исключительно люди двух видов. Солдаты – у Стены плача их было особенно много. И ортодоксы, среди коих очень много стариков, а другие, помоложе, все подряд с детьми, часто совсем малыми. Может быть, героических солдат постоянно воюющего Израиля принято всюду пускать без очереди? Или, может, их на улице ждут на построение? А ортодоксы – может быть, здесь, в святом месте, они пользуются особыми преимуществами? Опять же, старики, дети…

Кстати, специально спрашивал у экскурсовода, как правильно называть этих людей в чёрном. Знаете, одно время у нас вошло в моду слово «хасиды». Так вот, если кто не знает: хасиды – это не то. Точнее, хасиды – это часть «того». Обычных иудейских фундаменталов, носящих чёрно-белое, пейсы, всякие ниточки с точным значением, – всех их правильно называть ортодоксальными евреями. А хасиды – это часть ортодоксов, последователи учения о праведности, зародившегося в Польше в XVIII веке под водительством проповедника-каббалиста Бешта. Они, между прочим, носят специальную шапку – цилиндрическую, невысокую, но по диаметру далеко выходящую за габарит головы.

И заправляют брюки в носки!

Их, наверное, не так уж много; во всяком случае, за всю неделю в Израиле я не заметил ни одного. Хотя, если б знал, какая у них шапка, может быть, заметил бы.

…Долго я комплексовал в том туалете. Выручил меня как раз кто-то из ортодоксов, средних лет: он сам ждал долго, заметил мои фиговые терзания и, типа, благословил – сделал радушный жест в сторону очередной открывшейся двери.

Надо сказать, туалет довольно паршивенький, у нас теперь на вокзалах значительно лучше. Вот-вот: навевает живое воспоминание о московских вокзалах периода развитого социализма.

А это – вид на Еврейский квартал напротив Стены. Кубическое здание и чёрные ограждения вокруг него – это, так сказать, проходная, через неё входят, и там есть какая-то лёгкая проверка.

Никак не могу покончить с туалетом… Почему-то именно там я обратил внимание на маленьких ортодоксиков: пацанчику, наверное, лет пять, ничего ещё не понимает, но уже в белой рубашке, чёрном лапсердаке, в шляпе, а из-под неё – длиннющие пейсы… Да простят меня ревнители – мне стало их жалко, маленьких ортодоксиков. Не знаю, тяжёлое ли у них детство, может быть, как раз лучезарное. Но за них уже всё выбрали. Этот мальчик не будет в старших классах выбирать себе жизненный путь – всё уже решено. Он не будет мечтать стать артистом или космонавтом, а если будет – тем хуже для него.

Я не знаю, может быть, у них есть возможность отказаться от пути фундаментальной веры. Но по ощущению – нету. Во всяком случае, по-хорошему.

А вот молодые парни, тинейджеры – они там стояли группами, много групп, – вот они как раз произвели неожиданно позитивное впечатление. Бело-чёрные – в этом что-то есть; приталенные длиннополые лапсердаки, оставляющие рубашку открытой чуть не до пупа; на затылке шляпа размера меньшего, чем нужно; жидкие длинные бородёнки; пейсы, завитые в косички… Молодые глаза, блестящие чёрные или бледно-голубые, очёчки самого хипового вида… Резковатые размашистые движения, свободные позы… Всё это вызывает ассоциации скорее с весёлой тусовкой, с какой-то поп-командой, чем с группой несгибаемых адептов четырёхтысячелетней суровой религии.

Не мог я их фотографировать, опять комплекс: мне кажется, что это, типа, вмешательство в личную жизнь. А, в общем, жаль, вам было бы понятнее, что я имею в виду.

Подчёркиваю: впечатления сугубо эстетические, никакой значимой нагрузки не несут, истолкования не заслуживают.

А то вдруг кто обидится…

И в заключение, как в прошлый раз, отдельный сюжет: Геенна огненная.

Википедия даёт такое толкование. Геенна – это, по буквальному значению, долина Еннома – вторая, наряду с упоминавшейся Кедронской, долина возле древнего Иерусалима. Название на иврите звучит Ге Хинном. И там сжигался мусор, нечистоты, дохлые животные, трупы преступников, для чего и в результате чего там постоянно поддерживался огонь.

В Ветхом завете писано, что тут было место, где идолопоклонники сжигали детей, приносимых в жертву Молоху.

Экскурсовод наш говорил по-другому. Мол, у Ирода была тьма наложниц, и среди них было полно язычниц. И эти язычницы устраивали в этой долине свои языческие обряды, и было много огня, и были сжигания жертвенных животных. То есть, с точки зрения верного иудея, место было исключительно поганое, и огня там было достаточно, и огонь тот был тоже поганым.

Что ж, эти версии заметно пересекаются. Может быть, было и то, и другое, и третье. Есть, кстати, и другие объяснения, и во всех них есть общее: огонь, сжигаемые тела, мерзость, отвержение…

Нормальный символ для места, где будут мучиться грешные души.

Как бы то ни было, сейчас Геенна находится в центре миллионного города и выглядит скорее местом для пеших прогулок:

Как там у Ильфа и Петрова? Каковым, собственно, и является. Снимок из автобуса, другой возможности не было.

Последним ставлю фото стены Старого города справа от Яффских ворот. Просто для того, чтобы не заканчивать картинкой с номером 13 – под ним у меня идёт фото Геенны.

А ещё пеняю людям за суеверие и всякую незрелость…

***

Видите, опять большой пост получился. Но, похоже, с прошлогодней заграницей я подхожу к концу. Осталось, как мне кажется, на пару постов, не сильно обремененных содержательной информацией.

А потом переду к Мальте.

***

А 9-миллиметровая борода… Есть такие машинки, бороду подстригать; и у меня есть такая. К ним прилагаются такие гребёнки, надеваемые на рабочий инструмент. У гребёнок разная длина зубьев, чтоб борода получалась разной мощности. У меня четыре номинала: 12, 9, 6 и 3 мм.

В те времена, год назад, я использовал при стрижке бороды гребёнку с 9-миллиметровыми зубьями. Сейчас использую самую короткую, 3-миллиметровую.

Да, так вот следующий — ещё не Мальта

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*