Skip to content
 

Деградация спора, или хладнокровно об огнестрельном.

Юношу уже давно оттеснили распорядители, а Остап долго еще взмахивал руками и бормотал:
– Знатоки! Убивать надо таких знатоков! «Студебеккер» ему подавай!

Я почему-то считал Newsweek серьёзным журналом. Впечатление это было ни на чём не основано, просто попадался он мне в контекстах, подразумевающих некоторое качество исполнения. Ну, комнаты ожидания серьёзных фирм, на стендах прессы он стоит в достойном окружении, один знакомый банк бесплатно подписывает своих сотрудников и т.п. Однако, когда мне в руки случайно попал номер полугодовой давности, и я обнаружил одну статью, тема, давно сидевшая у меня в голове, наконец оформилась окончательно. Тема о полной деградации стандартов публичного рассуждения и анализа.

Статья называлась «Страна «Ос»», а альтернативное название, «Беспредел самообороны», было вынесено на обложку в качестве темы номера. Подзаголовок гласил:

Россияне, часто выступающие за легализацию огнестрельного оружия, не сдали экзамен по владению травматическим.

Формат журнала, вынесение статьи в качестве темы номера и этот подзаголовок настраивает человека на определенные вещи. Во-первых, безусловно, ожидается аналитика. Во-вторых, сама необходимость анализа подразумевает наличие в статье определённых этапов. Это: проблема, которую следует осветить анализом, набор фактов, на которых предстоит построить рассуждение, и сама методология работы с фактами, т.е. техника рассуждения. Результатом рассуждения является вывод, хотя для журнальной статьи он необязателен, для пущего драматизма можно оставить выводы читателям. Я и решил: сейчас нам будет показано а) что россияне злоупотребляют правом на владение травматикой; затем нам будет показана б) возможность проведения аналогии с владением полноценным оружием, из чего последует вывод, вынесенный в подзаголовок.

Ничего этого сделано не было. Легче вообще написать, чего в статье нет, чем то, что в ней есть. Если бы мне пришлось раскрывать эту тему, то для обоснования пункта «а» я бы собрал следующие факты: статистика применения травматического оружия, причём отобранная по двум критериям. Первый критерий – необходимость фигурирования оружия в качестве ключевого элемента происшествия. Второй критерий – правомочность-неправомочность происшедшего. Никакой статистики в тексте нет. Не, циферки есть, а вот статистики – нет. Вот фраза, что «за последнее полугодие в Москве заведено около 20 уголовных дел, связанных с травматикой, один случай с летальным исходом» – это не статистика. Она не удовлетворяет двум вышеперечисленным критериям. Неясно, эти уголовные дела – только неправомочные случаи, или все вообще? Летальный случай – это убитый бандит или невинный прохожий? Зато вместо статистики по всей статье разбросаны врезки. На врезках – фотка какого-либо популярного резинострела, а под ней – жуткий случай его использования. Всё свалено в кучу:

В 2006 г. четверо жителей Липецка использовали травматический Steel как средство выбивания денег. Человека, задолжавшего им 300 000 руб., похитили, вывезли в лес, там стреляли по ягодицам и в живот. Освобождал должника спецназ.

В топку. Не удовлетворяет первому критерию. Нет ничего, что бы указывало, что именно наличие пистолета подтолкнуло преступников к преступлению. Не будь пистолета, была бы палка, или утюг.

С форума: «Знаю одного пацана, который около МГУ фанату засадил из “Стечкина”. У того 7 ребер сломано и внутреннее кровоизлияние».

Вроде удовлетворяет первому критерию – может, именно наличие пистолета определило развитие конфликта; зато категорически не удовлетворяет второму – фанат нападал? с битой? «пацану» не понравился шарфик? И что это за источник такой – «с форума»?

Гибель сразу двух топ-менеджеров ВТБ (Олега Жуковского и Александра Фунина) в декабре 2008 г. до сих пор загадка. Первый утонул в бассейне своего дома – у него были связаны руки и ноги, но он оставил предсмертную записку. Второй умер ночью в ванне в своей квартире от выстрела из травматического пистолета “Хорхе”, который купил за два дня до этого.

Если бы не погибшие люди, можно было бы рассматривать врезку как анекдот. Не удовлетворяет ни первому, ни второму критерию. И, почему-то, авторы из первого случая не спешат делать вывод о том, что «россияне, часто выступающие за отдых на море, не сдали экзамен по владению бассейном».

С пунктом «б» – ситуация не лучше. Провести аналогию с владением полноценным оружием можно было двумя способами. Первый – сравнить статистику использования травматики со статистикой использования настоящего легального короткоствольного оружия, имеющегося в распоряжении населения (его – навалом, если авторам вдруг неизвестно). Этого, разумеется, в статье нет. Второй способ – экспертный опрос. Он в статье есть, но лучше бы его не было. В качестве экспертов выступают:

Генеральный конструктор бесствольного пистолета «Оса» Геннадий Бидеев.

Аргументация:

Разработчики резинострелов в один голос уверяют: не их вина в том, что пистолет оказался в руках у психически неуравновешенных людей. «Это неадекватные люди. Будь у них в руках боевой пистолет, на чём сегодня настаивают некоторые, вы представляете, сколько людей бы он положил? – недоумевает Геннадий Бидеев. – Чаще говорят о том, что из “травматики” кого-то подстрелили, забывая о том, сколько человек защитилось. Это совершенно несопоставимые цифры.

Во-первых, заинтересованность этого человека в сохранении запрета на полноценное огнестрельное оружие ясна любому. Во-вторых, он приводит пример статистики правомочного/неправомочного применения – явно в сторону правомочного. Если правомочного применения «несопоставимо» больше, как на основе этого факта можно считать, что россияне «провалили экзамен»?

Директор стрелкового клуба «Сайга» Рафаил Рудицкий.

Аргументация:

…травматика снижает оружейную культуру. «Поскольку оружие заявлено как нелетальное, это провоцирует прохладное к нему отношение. Человек берёт травматику и думает, что если выстрелит в кого-нибудь, то не убьет, а синяк поставит. Стреляет практически в упор — и получает холодное тело», — говорит эксперт.

Очень логичное мнение, вот только прямо отвергает саму возможность проведения аналогии между травматикой и не-травматикой. Получается, что травматика – опаснее? Как тогда на статистике её применения делать выводы о не-травматике?

И Григорий Устюжанин, «крепкий высокий мужчина в коричневой толстовке».

Аргументация:

«На Руси воспитание мальчика было синонимом воспитания воина, — говорит Устюжанин. — Новорожденному малышу казаки прикладывали к губам стрелу, пулю, а потом только подносили его к груди матери». Однако одно дело — стрелять по мишеням, другое — давать людям в руки огнестрельное оружие. «Наше общество пока не готово», — качает головой Григорий.

Без комментариев.

Почему бы не опросить людей, которые с психологией и практикой боевого применения гражданского оружия знакомы не понаслышке и которые смогли бы оценить возможность делать выводы на основе статистики по травматике. Например, судебно-медицинские психологи. Человек, недрогнувшей рукой пальнувший в голову другому из резинострела – он также легко сделает это и из настоящего оружия? Какова вероятность? Что будет являться сдерживающим, а что побуждающим фактором? Как скажется массовость распространения? Как скажется изменение судебной практики в сторону оправдания правомочно защищающихся? Что по этому поводу говорит статистика других стран? Насколько она может быть соотнесена с нашими реалиями? Нет ответа.

И это, заметьте, только фактология. Методология у авторов такого же качества.

Из фразы о проваленном экзамене следует, что умные люди, прежде чем давать настоящее оружие глупым людям, решили провести эксперимент. Для этого они выпустили оружие нелетального действия, чтобы оценить возможные последствия появления в обществе оружия летального. Общество с треском провалило экзамен. Однако

Член комитета по безопасности Госдумы Геннадий Гудков говорит, что тогда (96 г.) вопрос стоял ребром: разрешать или нет короткоствольное огнестрельное оружие. «Политическая воля была — не разрешать, так что для защиты граждан придумали резинострелы», — говорит депутат. «Оса» стала первым таким оружием.

Так что не было никакого экзамена, а был выброс суррогата во исполнение политической воли. Цитата, приведённая авторами, противоречат их же выводам.

Что, на настоящую аналитику не пойдёт косяками читатель? Пойдёт, если правильно написать, это и есть – журналистика.

Либо просто лень заниматься настоящей работой (ведь это же надо материал собрать, экспертов опросить, да не какие под рукой оказались, а разных).

Либо авторы защищают свои личные предпочтения. На эту мысль наводят чисто стилистические штрихи в описании событий:

В тот же день в столичном оружейном магазине «Кольчуга» солидный мужчина с сыном разглядывают витрину — папа дарит на 18-летие парню травматический пистолет. «Лучше всего у нас берут “Макарычи” и “Осы”, — доверительно объясняет продавец.

Скажу по секрету: я недавно тайно посетил этот же магазин. Там я, показав из-под полы лицензию, втихаря купил две коробки дробовых патронов 12×70. Продавец (вероятно, тот же самый) доверительно сообщил, что крупная картечь будет на следующей неделе. На том и порешили.

Либо подобный уровень рассуждения считается нормальным средним уровнем. И тогда это ужасно, товарищи.

На обсуждение любой мало-мальски серьёзной темы общественной жизни будь то, я не знаю, роль СССР в истории, правильность/неправильность гей-парадов, свобода/несвобода огнестрельного оружия, набегают толпы людей. Они, толкаясь локтями, начинают торопливо рассказывать истории про то, как репрессировали дедушку (вариант – как дедушка получил Сталинскую премию), про одного знакомого гея, который очень хороший человек (вариант – законченный урод), и как дядя зашёл в оружейный магазин, и его там хватил инсульт. Почему-то эти люди считают, что подобные истории обладают доказательной силой. Некоторые темы, важные темы, зашельмованы настолько, что, если я вижу в заголовке определённое словосочетание, я закрываю источник, не читая.

Короче, если это был экзамен по аналитической журналистике, то гг. П. Седаков и А. Раскин его не сдали.

6 комментариев

  1. Аноним:

    Спасибо. Один разумный голос на тонны заказных антиоружейных статей и передач…

  2. В тот же день в столичном оружейном магазине «Кольчуга» солидный мужчина с сыном разглядывают витрину — папа дарит на 18-летие парню травматический пистолет. «Лучше всего у нас берут “Макарычи” и “Осы”, — доверительно объясняет продавец.

    Скажу по секрету: я недавно тайно посетил этот же магазин. Там я, показав из-под полы лицензию, втихаря купил две коробки дробовых патронов 12×70. Продавец (вероятно, тот же самый) доверительно сообщил, что крупная картечь будет на следующей неделе. На том и порешили.
    :))))))
    spasibo za statiju!!!

  3. admin:

    Вы пока что единственный, кто понял прикол. Остальные говорят, зачем написал про патроны, сразу объективность теряется

  4. Савелий Александров:

    Легализацию продажи короткоствола в России поддерживает и Карафелов Александр Миронович. В качестве аргументации приводит опыт Французского правительства, легализовавшего рынок короткоствола и незамедлительно принявшего закон, строго контролирующий его. Это значительно уменьшило число уличных грабительств с использованием короткого ствола.

  5. admin:

    А число ограблений БЕЗ использования ствола как, не поменялось? И насколько я знаю, до недавнего времени во Франции был запрет на оборот гражданского кс оружия, и никаких предпосылок для его легализации.

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*