Skip to content
 

ПРО «Сейфгард». Часть 1: детализация проблемы

Стартует Фау-2

Есть в политике темы, которые, то становясь громче, то затихая, присутствуют в ней на протяжении десятилетий. Проблематика вооружений-разоружений весьма и весьма широка, но некоторые аспекты выплывают на поверхность политической и СМИшной жизни с завидной регулярностью и завидной интенсивностью. Заметки по таким вопросам всегда сохраняют некоторый, немаленький, уровень актуальности.

Одна из таких тем – противоракетная оборона. Мы скоро будем наблюдать очередное «обострение» – когда наш парламент «выкатит» свой Закон о ратификации СНВ-3. И вот я думаю – почему бы нам не вспомнить прошлые «обострения»? Вообще – почему бы не начать с самого начала?

А начало-то было связано с… ну да, конечно. С Фау-2, с немцами. Без них никуда…

Честно докладываю: основу текста составляют две мои давнишние публикации в газете «Спецназ России». Тогда был большой длинный шум по поводу выхода США из договора по ПРО 1972 года, я написал пару статей непосредственно по этому вопросу (они есть на блоге, здесь и здесь). А потом решил, что надо бы объяснить, что, собственно, было у Штатов на тот момент, когда этот ПРО-72 заключался.

Это и есть содержание этой статьи. Она будет из нескольких частей.

***

Замечание общего характера. В дальнейшем, если не будет специально оговорено, под противоракетной обороной будет подразумеваться защита территории либо объектов от нападающих баллистических ракет наземного базирования – межконтинентальных (МБР) и средней дальности (БРСД) – и баллистических ракет, запускаемых с подводных лодок (БРПЛ). В известной степени сюда можно допустить и ракеты оперативно-тактического класса, особенно когда разговор идёт о самых первых проработках систем ПРО. И, как ни странно, когда мы говорим о самом последнем времени, когда смешивают всё подряд – поминают в одном тексте и наши межконтинентальные «Тополя», и иранские «Шахабы», большинство из которых имеет дальность значительно меньше 1000 км.

Ещё замечание. В рамках «классической» тематики ПРО не рассматриваются крылатые ракеты (КР). Технология и организация защиты от них весьма сходна с обычной противосамолётной противовоздушной обороной (ПВО) – да и сами КР поначалу назывались «самолетами-снарядами»…

***

Необходимость в противоракетной обороне обозначилась с полной ясностью, когда 8 сентября 1944 года первая немецкая Фау-2 упала на лондонский квартал Чисуик. И англичане, с американской помощью, выработали концептуальную схему системы ПРО ещё в ходе Второй мировой войны.

Последствия взрыва Фау-2
Последствия взрыва Фау-2 в Лондоне 25 ноября 1944 года

Задачей являлось сбитие Фау-2, которые немцы запускали через Ла-Манш по целям в Южной Англии. Совместный проект назывался «Тампер» и уже тогда содержал все элементы, которые сегодня составляют минимально необходимый комплекс средств системы объектовой противоракетной обороны. Он включал РЛС обнаружения, выдвинутые к побережью в направлении прилетающих ракет; управляемые ракеты-перехватчики – противоракеты (ПР) – в качестве активного средства; РЛС сопровождения цели и наведения, расположенную вблизи от позиций ПР; вычислительное устройство для расчёта траектории цели и выработки команд наведения.

Радар обнаружения должен был засекать атакующие ракеты, определять их траекторию и передавать данные на РЛС наведения. Последняя с помощью вычислительного устройства отслеживала цель, рассчитывала траекторию перехвата, выдавала команду на запуск ПР и передавала на ПР радиокоманды наведения в процессе её полёта.

Схема ПРО по проекту «Тампер»

Моё кустарное фото из книги Иржи Кроулика и Бедриха Ружички «Боевые ракеты» (наше войско, Прага, 1985) . Хоть убей, не пойму, почему французский берег слева, а английский – справа.

Книга на чешском языке. Думаю, переводить подписи не требуется. Впрочем… так, приблизительно. Наверху написано:

вершина траектории, примерно 80 км

Внизу, слева направо:

стартовая позиция ракет Фау-2

пролив Ла-Манш

РЛС сопровождения атакующей ракеты

вычислитель

РЛС наведения противоракеты

стартовая позиция противоракет

Лондон

Всё было правильно, вот только уровень техники тех лет никак не позволял всё это реализовать. Единственное, что было в наличии, это радиолокационные посты обнаружения; однако практически английским РЛС, созданным для отражения налётов авиации, удавалось засекать только 48% ракет, летящих с невозможной для самолёта скоростью 1500 м/сек. Вычислить же вероятное место падения Фау-2 получалось лишь в отдельных случаях. О реализации остальных компонентов проекта в 1940-х годах вообще ещё не могло идти речи.

Казалось, баллистические ракеты представляют собой оружие, от которого нельзя защититься.

С другой стороны, и отказываться от попыток создания работоспособной ПРО тоже было нельзя: слишком большую опасность стали представлять собой дальние ракеты с ядерным боевым зарядом, появившиеся в 1950-х годах.

Реальная возможность борьбы с МБР стала вырисовываться только через 15–18 лет после Второй мировой. За это время во многих странах были разработаны и приняты на вооружение противосамолётные управляемые ракеты (общепринятое сокращение: ЗУР – зенитная управляемая ракета), на основе которых создавались системы противовоздушной обороны: ПВО страны, зональные, ПВО войск, стационарных наземных объектов и кораблей.

Ключевым отличием противоракетной обороны от противосамолётной является фактор времени. Чтобы создать ясное представление о проблеме, приведем некоторые цифры.

В первых проработках в распоряжении проектантов были только РЛС прямой видимости – собственно, только они и сейчас работают в противоракетных системах. Загоризонтные локаторы, равно как и двухпозиционные РЛС, используются или использовались в другой противоракетной системе – СПРН – системе предупреждения о ракетном нападении. Другое дело, что ПРО может взаимодействовать с СПРН; это не даёт нам основания «обобществлять» их технические средства.

Итак, зона обзора ПРОшных РЛС ограничена линией горизонта, и дальность обнаружения ими летящего объекта зависит от высоты его траектории. С этой дальностью напрямую связано время, которым располагает система ПРО для организации всей цепочки действий по перехвату. А это:

– идентификация цели – нужно быть уверенным, что обнаружена именно ракета противника, и определить её тип;

– расчет траектории цели и предполагаемого места падения боевого блока (блоков);

– выбор типа контратакующей противоракеты, (если их несколько типов, а так бывало) и конкретной пусковой установки (ПУ) с учётом наивыгоднейшей траектории перехвата;

– наведение ПР на цель и, наконец,

– подрыв боевой части ПР в районе цели (это отдельная непростая задача).

Так вот, при запуске баллистической ракеты с расстояния 1000 км она обнаруживается на расстоянии 900 км от обзорной РЛС и с этого момента летит до цели ещё 8 минут. При пуске МБР с расстояния 5000 км эти цифры составляют соответственно 3000–3500 км и 13 мин. 35 с, а с 10000 км – 4500–4800 км и 15 мин. 50 с. Эти цифры описывают оптимальную траекторию баллистической ракеты, а для неё максимальная высота подъёма ракеты над земной поверхностью жёстко связана с дальностью пуска.

Фактор времени предъявляет высочайшие, поистине беспрецедентные требования к скорости полёта противоракеты, быстродействию всех элементов системы обнаружения и наведения и степени боеготовности комплекса ПРО.

Другой принципиальный вопрос, который приходится решать разработчикам системы ПРО, – это вопрос о способе поражения головной части перехватываемой ракеты. Опять посмотрим цифры. Современные большие ЗУР – такие, как широко распространённый советский комплекс С-75 или американский «Усовершенствованный Хок», – имеют боевую часть в обычном снаряжении весом 100–200 кг; для надёжного поражения её надо подорвать на расстоянии от цели, не превышающем нескольких десятков метров – эти метры называют радиусом поражения ЗУР. Взяв для определённости радиус поражения равным 30 м, а скорость движения ПР относительно перехватываемой цели равной 3000 м/сек (эти цифры вполне соответствуют действительности), получим время нахождения цели в зоне поражения ПР, равное 0,02 сек – две сотых доли секунды! То есть противоракета должна прийти в точку встречи вот с такой временной точностью. Добавьте к этому точность расчёта координат точки встречи, точность пространственного вывода ПР в эту рассчитанную точку… В 1950-х годах ещё не существовало технических средств, которые могли бы выполнить такую задачу.

А потому во всех первых проектах ПРО антиракета должна была иметь ядерную боевую часть.

Отсюда ещё одно требование к лётным характеристикам ПР – требование по высоте точки перехвата. Ведь надо, чтобы взрыв БЧ перехватчика – а возможно, и взрыв сдетонировавшей БЧ нападающей ракеты – не нанёс вреда защищаемому объекту.

Оборона незащищённых целей типа городов требует ликвидации нападающей боеголовки на высоте 30–50 км (выше основных плотных слоёв атмосферы), а лучше 100–160 км (практически вообще за её пределами). Над защищёнными объектами, типа шахтных пусковых установок своих МБР, можно безопасно сбивать, начиная с высоты порядка 15 км.

***

Ну вот, главные особенности задачи, стоявшей перед разработчиками систем ПРО, мы теперь себе представляем. Можно начинать говорить о конкретных проектах – тех, что были хотя бы частично реализованы, и тех, что так и остались на бумаге.

Продолжение

***

Имеет прямое отношение:

Достаточно ли страшен новый чёрт?

Как хоронили ПРО-72

Близко к теме:

Наши ракеты против ихних противоракет

Ещё о третьем позиционном районе

Тема «Разоружение»: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*