Skip to content
 

1000 боеголовок у США и России. Война продолжается (Разоружение – 1)

Обама собирается предложить России сократить ядерные арсеналы двух стран до 1000 боеголовок.

Вот этого я и боялся.

Начал писать вчера, услышав сию новость по радио. Да не смог закончить, и сегодня уже множество газет вышли со статьями по теме; говорят, там перечисляются плюсы и минусы этой инициативы. Ну и что ж. Я давно думаю на эту тему, потому что намёки на такую «вводную» время от времени мелькают уже в течение нескольких лет. Газеты, кто хочет, может почитать сам, а я выскажу собственные соображения.

Интегрально:

Это ход не столько даже беспроигрышный для Штатов, сколько безвыигрышный для нас.

* * *

Если предложит, у нас, понятно, есть два выхода. Мы можем согласиться или не согласиться.

Короче сказать о варианте, когда мы не согласимся. Россия предстанет перед миром страной, отказывающейся от сокращения самого страшного оружия. На борьбе за уничтожение которого Советский Союз делал себе хоть какое-то реноме в течение 40 лет. Если при этом Обама ещё пообещает за наше согласие отказаться от ПРО в Польше и Чехии, то мы в совершенной… ауте.

Тогда, может, согласиться?

Есть у меня книжка, называется «Флот в войнах шестого поколения». Или, может быть, «третьего тысячелетия», не помню. Автор – адмирал Капитанец. Адмирал, конечно, милитарист, но цифры-то у него правильные. Я не буду лезть за книжкой и смотреть точные цифры. Порядок я знаю и без адмирала, а мне сейчас этого достаточно. По его словам, примерно сейчас вооружённые силы США имеют несколько тысяч одних только крылатых ракет (КР) большой дальности с обычными БЧ (в основном «Томагавки», не слышал о неядерной модификации AGM-86, которой вооружены В-52 стратегической авиации). По-моему, адмирал говорит о шести с лишним тысячах. Я сказал «одних только», потому что есть ещё масса самых разных высокоточных систем тактического звена, которые тоже могут в определённых обстоятельствах быть применёнными по нашим объектам, вплоть до, скажем, подвижных «Тополей». И неподвижных тоже.

Но пусть одни КРы. При их точности можно довольно просто разрушить пусковые шахты МБР. А у нас, насколько я в курсе, все старые ракеты и большинство новых, т.е. «Тополей», размещены именно стационарно, в шахтах. И последнее, что я слышал о медленно, чрезвычайно медленно поступающих в войска свежесделанных «Тополях» – это то, что эти единицы в год на данный момент ставятся опять в шахты. То есть наша группировка из нескольких сотен МБР, в подавляющем большинстве размещённых стационарно и давно уже привязанных к координатной сетке, становится категорически уязвимой НЕЯДЕРНЫМ оружием.

Пока их несколько сотен, любой «ястреб» понимает, что а) все одновременно не уничтожишь и б) нападение на шахты мы будем считать стратегической угрозой и сразу, как в песне:

«Мы нанесём вам, если будет надо,

Ответный термоядерный удар».

Пока «ястреб» боится ответного удара, он не будет громить шахты даже неядерными ракетами.

Сейчас у нас, если я не ошибаюсь, договорной лимит порядка 6500 БГ. И все старые МБРы – многозарядные, так что только в шахтах у нас стоит тысячи две боеголовок, не меньше. А если согласимся на общий лимит 1000 БГ, то его надо будет делить между РВСН, ВВС и ВМФ.

Оценим: что может остаться на долю РВСН.

Наши Ту-95МС несут по 6 и 16 ядерных КРов. Если мы решим оставить хоть какую-то часть ядерного потенциала на долю стратегической авиации, то уж пара сотен боеголовок туда уйдёт.

Наши РПКСНы (ракетные подводные крейсера стратегического назначения) – их порядка 20 шт. – несут по 16 ракет, каждая от 4 до 10 боеголовок (БГ). Новые лодки, строящиеся, рассчитаны под «Булаву», у которой 6 БГ, и планируется их построить 8 штук. Про лодки чуть попозже, сейчас предположим, что теоретики решили, что нам хватит 12 штук совокупно. Примем, что на каждой ракете по 6 БГ. Тогда на этих 12 штуках будет 6 * 16 * 12 = 1152 БГ. Ого, сам не ожидал – уже больше нормы!

Короче, что закончить с наземными МБР. Диверсифицировать стратегические носители нужно, поэтому будут и стратегические бомберы, и РПКСНы. И в результате: сколько из квоты в 1000 БГ останется на долю РВСН? 200? Мы знать не можем, однако ясно, что будет их мало, очень мало. И тем легче их будет единовременно «убить» неядерными КРами.

То есть: уменьшение числа МБРов ведёт к росту их уязвимости. Общая эффективность группировки уменьшается как произведение уменьшения численности на уменьшение безопасности (сохранности). То есть: эффективности группировки снижается с уменьшением числа МБРов не по линейному закону, а по квадратичному. Ну, или что-то типа того.

С авиацией мне всегда было не очень понятно. Нашим бомберам ни за что не долететь через континенты и океаны до Америки. С другой стороны, чего ж тут непонятного. Кроме Америки, есть ещё много всяких – как это сейчас говорят? – вызовов. И в некоторых ситуациях старинное преимущество пилотируемого и не очень быстрого носителя – возможность отменить, отозвать, – может оказаться очень даже полезным именно для работы с этими «альтернативными вызовами».

Значит, сотню-две БГ на Ту-95 и Ту-160 надо оставить.

При существующем соотношении численности наших бомберов и их истребителей и ЗУРов – на суше и на кораблях – эффективность авиационной составляющей нашей ядерной триады с уменьшением числа носителей будет падать по линейному закону.

Теперь лодки. Тоже проблемная штука, если учесть безраздельное господство Запада на море, которое, наверное, никогда не будет преодолено. (Пока существует вся эта система отношений). Одно дело, когда у СССР было больше ста ракетоносцев, из них штук 80 относительно приличных, практически применимых. Штук 30–35 можно было держать в море, какие-нибудь и остались бы незамеченными до «часа Ч». А если их 12, да пусть даже 20, то в море будет хорошо если 8. А скорее – 4-5. Такое число можно и выследить, поднапрягшись. Ведь этим будут заниматься все, у кого есть хотя бы корветы.

Кстати говоря, для уничтожения ПЛ в наши дни никто уже и не собирается применять ядерные боеприпасы. Следовательно, накопление противолодочных сил и средств ничем не ограничено – были бы деньги и желание.

Значит, эффективность подводного ракетного флота опять, как у РВСН, будет убывать быстрее, чем пропорционально уменьшению его численности.

Далее. Обама предлагает оставить 1000 на стратегических носителях. Но у них, у Обамы и Яапа де Хоопа Схеффера, есть ещё много тысяч на тактических! У США и прочих натовцев тактические носители – это обычные истребители ВВС. У Франции есть ещё «Плутоны» (120 км дальность), но это детали. Ядерная бомба на современном истребителе – это оружие с радиусом действия 400–2000 км.

Про господство в воздухе мы говорили. Поэтому единственные наши «безотказные» тактические носители – это ракеты: средней дальности, оперативные, тактические. А об этом позаботился политический предок Обамы, господин Рейган, без труда выманив у Горбачёва договор, по которому мы уничтожили все наши ракеты с дальностью более 300 км. (Не придирайтесь к цифре, смысл не изменится!).

То есть предложение Обамы с точки зрения «главной» традиционной оппозиции «Россия – западные страны» суть лицемерие. При нынешнем геополитическом раскладе, когда у нас их базы вокруг всей территории, а авианосцы могут войти хоть в Чёрное, хоть в Балтийское, при таком раскладе эта мера – уменьшение до 1000 числа стратегических боеголовок в России и США – является не то что несимметричной, а просто-таки похоронной для нашей военной состоятельности.

И потом, есть же не только «главная» оппозиция, есть ещё то, что я тут назвал альтернативными вызовами. И эти-то как раз не призывают разоружаться! Теперь, когда Рейган с Горбачёвым лишили Россию 2,5 тысяч БРСД (средней дальности) и уж не знаю скольких ТР и ОТР, против «этих» у нас тоже остаются только стратегические ядерные силы (СЯС) да сколько-то бомб в тактической авиации. Но «эти» покупают у нас самолёты, более совершенные, чем мы производим для себя! И покупают их больше, чем мы можем позволить себе сделать для своих ВВС. Значит, с тактической авиацией на «неглавных» направлениях потихоньку всё становится так же, как на «главном». Значит, и здесь у нас основная надежда на СЯС. Потому что совершенно ясно, что возобновить производство БРСД мы не сможем и через 15 лет, даже если захотим прямо сегодня вечером.

А «Точки» с «Искандерами» летят совсем недалеко.

А ещё ясно, что нам не по силам развиваться симметрично, т.е. быстренько наклепать те же тысячи высокоточных крылатых ракет. Да и условия для их применения у нас принципиально хуже, чем у всех тех, кто нас географически окружает или может построить авианосец. Да и наклепать, если по-честному, надо не те же тысячи, а раза в четыре больше, потому что целей для них больше – сколько вокруг «потенциально противных» аэродромов, портов, военных баз, штабов, складов, мостов, объектов экономики…

* * *

В общем, вот что получается. Наша глобальная военная безопасность держалась в первую очередь на стратегических ядерных силах (СЯС) даже тогда, когда у нас было 30 тысяч танков, тысяч 8 самолётов и вся Восточная Европа в союзниках. Тем более они важны сейчас, когда и в помине нет ни того, ни другого, ни третьего. СЯС – наша опора, безальтернативная на много лет. Опора по всем «стратегическим направлениям».

Резкое уменьшения числа боеголовок в СЯС снизит их эффективность, значимость, сдерживающую силу не во столько раз, во сколько оно уменьшится, а в квадратичной зависимости или того хуже. Да вот хороший способ: посмотреть крайний случай. Представьте себе, что у нас осталось 100 боеголовок: 32 на двух ПЛ, 36 на шести бомберах и 34 на наземных МБР. И у Штатов тоже 100. А всё остальное осталось, как есть. ВВС НАТО, авианосцы США, «Великие походы» и всякого рода «Шахабы»… Похожа такая ситуация на безопасно-равновесную?

При 1000 БГ намного лучше не будет. Мы опять будем в… ауте, только уже не в репутационном смысле, а в военно-стратегическом.

* * *

Вряд ли наше правительство пойдёт на такое. И американские политики это понимают. Поэтому я и считаю, что реальная функция предложения о 1000 БГ – провоцирование нас на отказ. С целью, выражаясь протокольно, дальнейшего формирования негативного имиджа России в глазах международного сообщества.

Похоже, воинственная бяка Буш относился к нам лучше – его пробный шар имел размерность 1700–2200 БГ.

А вот смотрите, с какой стороны это можно ещё подтвердить. Представим себе, что всё устроилось, и США оставляют себе 1000 БГ. Вопрос тот же, что выше для России: как они распределят это между видами вооружённых сил?

Исходные данные:

Ракеты «Минитмен» имеют по три БГ каждая. Бомбардировщики В-52 несут по 20 стратегических КР AGM-86. На подводных лодках класса «Огайо» стоят по 24 ракеты «Трайдент» 2, каждой из которых «по штату» положено до 8 БГ (т.е. 192 БГ на лодке, а лодок, как мне помнится, 14).

Учесть при решении:

Виды вооружённых сил США, как и наши, и всякие прочие, всегда ревностно относились к своей роли в системе вооружений страны (об этом немного написано здесь). Пока ядерное сдерживание не отошло на третий план в военной доктрине, ВВС и ВМС будут старательно бороться за сохранение (приумножение) своей роли в этом виде военной деятельности. Немаловажно: любая система, состоящая на вооружении, – это деньги на её эксплуатацию, модернизацию и даже на утилизацию. Можно быть порядочным, не рвать у Конгресса лишних денег, но каким надо быть… идеалистом, чтобы отказываться от того, что уже есть!

Уверен, наземщики-ракетчики, летуны-стратеги и подводники будут, кряхтя и потея, тянуть одеяло на себя.

Вопрос: а не проще ли им постараться провалить «инициативу-1000»? Другими словами, жёстче: а есть ли у Обамы возможность действительно сделать то, что он собирается предложить нам?

На мой взгляд, возможность эта, по указанной внутренней причине, изрядно призрачна – свои не дадут. И Обама, не дурак же он, это понимает. И потому я опять говорю: провокация, направленная на… см. выше, про имидж. Очередная операция информационной войны.

* * *

А тогда нам надо соглашаться! Соглашаться, что-то подписывать, затягивать ратификацию и, главное, ничего не делать. То есть так же, как они со многими другими договорами, которые мы сдуру выполняли. Не говорить «никак не можем на это пойтить», а говорить «конечно-с, со всей нашей радостию, вот сейчас, тапочки куда-то задевались…».

И что радует: похоже, наши уже начали играть в эту игру. Вот Сергей Иванов говорит: О! СНВ! Мы очень довольны! всегда готовы! А «о конкретных параметрах будущих сокращений /вооружений/ в интервью не говорится».

Вот так и надо в этом вопросе: радоваться, идти навстречу, но – никакой конкретики. Пока не поймём детально и надёжно, где нас хотят надурить и как с этим бороться.

И надо понимать, что в этом раунде информационной войны у нас очень мало шансов избежать серьёзных потерь. Но надо стараться.

Следующая в серии:

Разоружение 2: Начинаем играть в СНВ

Близко к теме:

Некому берёзу заломати

Реорганизация армии и угроза с Востока

Наши ракеты против ихних противоракет

Достаточно ли страшен новый чёрт?

Как хоронили ПРО-72

Один комментарий

  1. премьер-майор:

    Автор, несомненно, во многом прав. Эта инициатива Обамы — эдакая проверочка «на вшивость», прощупывание ответной реакции. В этом мире у США кроме нас имеются и другие «партнеры», но с гораздо большими амбициями и потенциалами, со своим виденьем мироустройства лет эдак через 20-30 (или через 40-50). И против них обычным, пусть и высокоточным, оружием не много навоюешь. (Для нас, как отметил автор, это тоже проблема). А сколько их еще может появиться, пусть и помельче? Поэтому тупо соморазоружаться штаты не станут, оставят себе хитрую лазейку для быстрого восстановления в случае чего.
    Так что для нас главное — в очередной раз не повестись, не клюнуть на этот дешевый популизм, не пытаться по инерции изображать самых-самых миролюбцев, а 7 (или 17) раз отмерить. И согласиться только на такие параметры договора, которые реально и надолго обеспечат нам гарантированную безопасность на всех направлениях.

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*