Skip to content
 

Как мы два раза становились вторыми (ВМФ-10)

Начало

Предыдущая

«Когда опытная лодка была построена… я представил Великому князю (Константин Николаевич, генерал-адмирал – В.М.)… общие взгляды на оборону наших берегов».

Далее – выдержка из этих «общих взглядов»:

Адмирал Шестаков
Иван Алексеевич Шестаков

«Переходя от настоящих обстоятельств к нормальному положению Европы, нетрудно, кажется, убедиться, что численность и состав флота нашего в Балтийском море определяются самой местностью и силой прибрежных государств. В отношении к Англии, стране исключительно морской, наши морские сооружения всегда будут недостаточны для нападения, и нужно держать силу, способную ускромнить близких соседей и отразить нападение извне. Основываясь на фактах, я определяю силу эту в 15 винтовых кораблей, могущих внезапно подарить 40-тысячный корпус нескромному соседу. Быстрые и могучие, такие противники могут нанести вред и сильнейшему неприятелю. К этому прибавить несколько фрегатов с малой силой для дальнейших плаваний, три-четыре быстрых лёгких судов для посылок и царские яхты, затем размножить винтовые лодки, А ИСТИННО БОЕВУЮ СИЛУ ДЛЯ ВНЕШНЕГО ВЛИЯНИЯ ИМЕТЬ НА ЧЁРНОМ МОРЕ…»

Винтовая канонерская лодка «Стерлядь»
«Стерлядь» – паровая винтовая канонерская лодка, ставшая головной в большой серии «шестаковских» лодок. Та самая «опытная лодка», о которой говорит Шестаков.

Эти корабли строились во время и сразу после Крымской войны для защиты Петербурга в случае нападения флота враждебной коалиции, всего построено аж 75 штук. Водоизмещение 179 т, длина 33,6 м, мощность 200 л.с., скорость 7 узлов, два 214-мм бомбических орудия и одна 174-мм пушка.

Схема из журнала «Моделист-конструктор»

Это фрагмент из мемуаров Ивана Алексеевича Шестакова (1820–1888), о нём я упоминал в «ВМФ-9». Непонятно, в каком чине и должности он был в это время; в предисловии сказано, что это «выдержки из воспоминаний И.А. Шестакова, касающиеся того периода Крымской войны, когда он находился в Петербурге и занимался строительством канонерских лодок и корветов на Галерном островке и на Охте.

Отрывок начинается с июля 1853 г., когда «неприятель (английская эскадра) показался уже в виду Гельсинфорса». Флотилия канлодок строилась в 1855 г.

Сейчас я собираюсь писать про первые черноморские эскадренные броненосцы. Я уже писал здесь и, особенно, здесь, что Черноморскому флоту от времён графа Орлова до 1890-х годов отводилась роль «геополитического» масштаба: быть «потенциальным противником» флотов ведущих морских держав. Фрагмент из воспоминаний Шестакова я привёл для того, чтобы проиллюстрировать и подтвердить это утверждение словами одного из ведущих наших военно-морских деятелей того времени. Отметим, что слова эти сказаны во время войны – Шестаков продолжал считать Балтийский флот оборонительным, а наступательным – Черноморский. Через полтора года Черноморский флот запретили, и наступательной морской силой России стали «несколько фрегатов с малой силой для дальнейших плаваний», полагаемых Шестаковым в составе Балтийского флота. В реальности это вылилось в концепцию крейсерской войны (в случае надобности) с основными морскими державами, об этом я писал уже многажды.

«Крымский перерыв» закончился, можно считать, в 1881-м, с принятием двадцатилетней программы развития флота, в которой были записаны, как я процитировал вчера, восемь «первоклассных броненосцев». В ней же, напомню, балтийское кораблестроение планировалось «по-шестаковски»: как «сила, способная ускромнить близких соседей и отразить нападение извне». Этот подход был пересмотрен только спустя примерно 10 лет, а пока на Балтике считалось достаточным иметь «непервоклассные» броненосцы. Сначала мы закончим с ними.

* * *

Этим своеобразным кораблям была посвящена отдельная серия, предыдущая, если не считать вчерашнего «довеска». Но там было о двух кораблях – «Императоре Александре II» и «Императоре Николае I». А их было три, и третьим был «Гангут».

Как я писал, Шестаков стремился экономить бюджет путём постройки кораблей сравнительно малого водоизмещения. Сначала у него это почти совсем не получилось на «Александре II», и он много помучил соратников при проектировании «Николая I», чтобы сё же достичь этой цели. С «Николаем» тоже не получилось, но он не сдавался. И техническое задание на «Гангут» опять требовало постройки маленького, но достаточно для Балтики сильного корабля.

В середине 1888 года была утверждена спецификация броненосца водоизмещением 6592 т, длиной между перпендикулярами 84,7, шириной 18,9, осадкой 6,4 м. Скорость хотели иметь 14-15 узлов. Ради «малости» вооружение было уменьшено даже по сравнению с малыми «Александром» и «Николаем»: всего одно 12-дюймовое орудие, те же четыре 9-дюймовых и четыре 6-дюймовых против восьми на «предтечах».

Зато бронирование было усилено, максимальная толщина пояса составила аж 406 мм, при верхнем поясе 127 мм и 229-миллиметровой броне башни главного калибра. На этот раз корабль получил действительно компактный каземат для 9-дюймовых пушек, закрытый 8-дюймовой (203-мм) бронёй. То есть с защитой у «Гангута» было всё хорошо.

«Гангут»
Схема «Гангута». Сравните длину каземата со схемой «Александра II» здесь

А прочее – как всегда. Корабль опять перетяжелили по сравнению с заданием, хотя и не так сильно, как предыдущие два: его реальное водоизмещение составило 7142 тонны. На это раз можно сказать, что маленький получился. Однако, при взятии полного запаса угля и трёхмесячной нормы провизии корабль погружался так глубоко, что броневой пояс полностью уходил под воду. Это обратная сторона малости: большой рост углубления на единицу добавляемой нагрузки. «Табличная» же осадка «Гангута» составила 6,99 м, то есть более чем на полметра превысила техническое задание. А скорость примерно на узел «пренизила»: 13,5 узла. Пишут, что разработчики обещали достичь контрактной скорости за счёт увеличения высоты трубы на 3-4 метра, но адмиралы сочли такую трубу несоразмерно большой для корабля, и на скорость махнули рукой. А дальность была всего 2000 миль – ещё значительно меньше, чем у «Николая I», который уступал в этом параметре «Александру II». Странный какой-то прогресс…

Кстати, поначалу силуэтом «Гангут» должен был походить на двух предшественников, то есть иметь две трубы и две мачты. Но в русском кораблестроении того времени пароход никогда не получался совсем таким, каким он выглядел на чертежах при закладке. О соответствии первому утверждённому Морским техническим комитетом варианту проекта и говорить не приходится. «Гангут» поднял флаг, имея одну трубу и одну мачту…

«Гангут»

Корабль заложили в 1888 году. Стапельный период был достаточно коротким – всего 33 месяца, а потом началось обычное. В июле 1893-го начались ходовые испытания, а испытания на мореходность – в конце 1894-го. Этот год считается годом ввода в строй.

Сейчас время сказать: «и ушёл на Дальний Восток». Или: «на Дальний Восток не уходил, а уходил…». Но – не скажем. Потому что «Гангут» никуда не уходил.

Я упомянул в «ВМФ-9», что для балтийских броненосцев пытались нормировать осадку, и норма была жёсткая – не более 6,1 м. Выдержать её не удавалось никогда. Как раз на «Гангуте» к этому подошли наиболее близко, но и он имел превышение в три фута. И оно оказалось для него роковым.

12 июня 1897 года, после проведения учебных стрельб, корабль наскочил на не отмеченную на карте подводную скалу (последние промеры здесь производились в 1834 году). Из-за проектных недостатков, некачественного изготовления, организационных ошибок и оплошностей личного состава корабль не смогли спасти, хотя поначалу никто даже не понял опасности происшедшего – настолько слабым был толчок. Предпринимались, кажется, все возможные варианты действий по борьбе с заливающей корпус водой, но всё получалось как-то не так. Корабль тонул целых шесть часов и всё-таки утонул. Команда спаслась в полном составе – ещё бы, время для этого было.

Было и разбирательство, но наказали лишь одного механика – знаете, как? Дали 5 суток ареста. Знаете, за что? За то, что затопил погреб 305-мм зарядов без разрешения командира.

Корабль несколько раз пытались поднять, но он и сегодня лежит на дне Выборгского залива, на глубине порядка 30 м. И даже стал популярной достопримечательностью: к нему регулярно спускаются досужие аквалангисты.

Для флота же он сослужил единственную серьёзную службу: после этого крушения к непотопляемости, ко всем её аспектам, стали относиться значительно серьёзнее.

* * *

Знаете, вот я сейчас пишу и вижу, что получается длинно для одного выпуска. Так что я разделю текст, остановлюсь здесь. Может быть, этот кусок покажется коротковатым. Но, повторяю, если давать здесь же и черноморскую четвёрку, будет очень уж длинно. Или придётся пожертвовать качеством, а мне жалко.

Так что будем считать, что дошли до некоторого рубежа в теме Балтики, и теперь на время покидаем сей достославный морской театр. В следующей серии идём на Понт Эвксинский, строить «первоклассные броненосцы». Это я гарантирую, ведь у меня уже довольно много написано.

Продолжение

* * *

Ещё морская история:

про «Бисмарка», «Белфаста»: 1, 2, первые русские подводные лодки, «Дредноут» и Цусиму. А также кратчайшая история отечественного флота и Что такое «альбакоровский»

Один комментарий

  1. Ох спасибо за кликабельные картинки! ;-)

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*