Skip to content
 

Достаточно ли страшен новый чёрт?

Хочу извиниться перед читателями. За то, что в этом месяце совсем уж редко выдаю новые посты. Сошлось у меня: и на работе «волна плотности», и в частной жизни целая череда неотменимых протокольных мероприятий. Ну, и не только протокольных, но всё равно неотменимых.

Ничего, думаю, с середины декабря полегчает. А пока – надеюсь на ваше снисхождение. Не покидайте нас! Мы с Админом этого не переживём!

Вот я пока повешу материалец, который не потребовал много времени для подготовки. Тема хорошая – противоракетная оборона. Она будет звучать ещё долго, то затихая, то вновь выходя на первые полосы и в эфирный прайм-тайм. Однако сейчас в массовых публикациях не найдёшь ничего, кроме радара в Чехии, перехватчиков в Польше да наших «Искандеров» в Калининградской области.

А тема-то старая. В новейшей российской истории она всплыла на рубеже 2001-02 годов, когда американцы заявили о своём намерении выйди из Договора по ПРО 1972 года. Тогда про размещение американских объектов в Восточной Европе и слуху не было; однако ж шуму было как минимум не меньше, чем сейчас.

Да и то сказать, причина была действительно серьёзная: Штаты впервые взялись в одностороннем порядке разрушать «верхний уровень» юридической системы международной безопасности, просуществовавшей, с той или иной степенью её соблюдения, три десятилетия.

Я думаю, многим будет интересно освежить в памяти те коллизии, а некоторым – просто узнать о них. Как-никак, всё, что делается в области ПРО сейчас, как и всё, что будет делаться впредь, – всё это началось с прекращения действия Договора 1972 года.

Тогда мне в «Спецназе» сказали: ну что ты всё про космос? Написал бы что-нибудь позлободневнее, поострополитичнее. Это было в 2004 году, приближалась двухлетняя годовщина выхода США из ПРО-72. Я предложил, они согласились. Стал писать, в одну статью не уложился (тогда они ещё давали мне одну полосу, две я заслужил чуть позже). Собственно тема выхода из Договора заняла у меня две статьи, а дальше захотелось рассказать, что это за ПРО была, из которой выходили. Потом – а от чего она защищала… И пошло. И получилась у меня серия про стратего-военно-техническое содержание отношений двух сверхдержав, двух блоков между Второй мировой войной и началом 1990-х.

Правда, дописать успел только до системы договоров первой половины 1970-х годов, потом ушёл в другую тему, другую серию. Вечно у меня серии получаются…

Ну да неважно. Сейчас вывешиваю первую из двух статей, посвящённых акту выхода Соединённых Штатов из Договора по ПРО 1972 года. Прочитал – доволен: мюнхенской речи Путина ещё в помине не было, а у меня в этих статьях – та же суровость, тот же поучающий тон… Предвосхитил, однако. Почему я не президент?

Ладно, начали.

Достаточно ли страшен новый чёрт?

В начале 70-х годов прошлого века наиболее мощные страны мира осознали необходимость остановиться в своем азартном беге к бессмысленному количественному превосходству в ядерных вооружениях. Острые, опасные коллизии типа Карибского кризиса ещё не могли сами по себе затормозить рост сил «массированного возмездия», «реалистического устрашения» и «гарантированного уничтожения». Инициаторы гонки согласились «остановиться и оглядеться», только когда убедились, что Советскому Союзу удалось достичь паритета с Западом и при этом не разориться.

И тогда началось то, что не вполне точно, но достаточно понятно назвали разрядкой международной напряжённости. Основу процессу закрепления разрядки в международных правовых документах положили Договор о нераспространении ядерного оружия (вступил в силу в 1970 году) и Договор об ограничении систем противоракетной обороны.

Договор (для краткости будем называть его ПРО-72) был подписан Генеральным секретарём ЦК КПСС Брежневым и президентом США Никсоном 26 мая 1972 года. Других государств, имевших желание – не говоря уже о возможности – создать средства борьбы с баллистическими ракетами, тогда просто не было. В основном тексте Договора ПРО-72 за СССР и США закреплялось право иметь по две зоны, защищенные стационарными позициями противоракет. Одной из них должна была стать столица государства, другой – один из районов расположения шахт межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования. В каждой зоне ПРО можно было развернуть не более 100 пусковых установок; ограничивалось также количество и мощность радиолокационных станций сопровождения целей и наведения противоракет. Позднее, 3 июля 1974 года, был подписан Протокол к Договору, в котором стороны согласились ограничиться каждая одной зоной. У нас для защиты от ядерного нападения была выбрана Москва, американцы предпочли прикрыть ракетную базу Гранд-Форкс в Северной Дакоте.

Договор ПРО-72 дал старт ограничению, а потом и сокращению стратегических наступательных вооружений. Логика здесь понятна: если противник имеет гарантированно ограниченные средства защиты, то нет надобности бесконечно наращивать силы нападения. И «процесс пошёл». Одновременно с ПРО-72 был подписан Договор об ограничении стратегических вооружений ОСВ-1, в 1979 году – ОСВ-2 (правда, так и не ратифицированный); в 1991 году, уже в новую эпоху, подписан Договор о сокращении наступательных вооружений СНВ-1, который действует в настоящее время. Существует также подписанный в 1993 году, но пока не вошедший в силу договор СНВ-2.

/Теперь, в 2008-м, мы знаем, что из этой системы договоров уже вряд ли что получится/.

Плюс к этим фундаментальным установлениям, регулирующим баланс сил между двумя ядерными гигантами, были заявлены и в той или иной мере реализованы другие инициативы, направленные на снижение вероятности возникновения ядерной войны: о запрещении ядерных испытаний в различных средах; о неприменении первыми ядерного оружия; о ликвидации ракет средней и меньшей дальности; о нераспространении ракетных технологий; и другие, не столь очевидно величественные, но имеющие своё важное значение.

Короче говоря, сформировалась и продолжала развиваться некая система сдерживания роста количественных и качественных характеристик самого опасного оружия за всю историю человечества.

И вот 13 июня 2002 года США в одностороннем порядке вышли из Договора ПРО-72.

Надо сразу подчеркнуть, что этот шаг, как бы кто к нему ни относился, не является ни вероломным, ни противозаконным. Договор 1972 года был подписан сроком на 30 лет, и администрация Буша просто не стала его пролонгировать.

Другое дело, что при соблюдении формальной законности американцы всё же повели себя в этом вопросе совсем не по-джентльменски. Да, о выходе из ПРО-72 объявили по окончании срока его действия. Но ведь к этому моменту весь мир был уже уверен в том, что так и будет. Потому что не грубый республиканец Буш сделал практически неизбежным отказ от соблюдения требований Договора. Это сделал демократ Клинтон, когда 23 июля 1999 года подписал проект создания системы ограниченной национальной противоракетной обороны (НПРО), одобренный ранее Конгрессом США.

Этот день и следует считать днём рождения НПРО. А ещё его следует считать днём прекращения существования той международной системы коллективной безопасности, которая была построена во многом на основе Договора по ПРО 1972 года.

Ясно, что решение о создании НПРО не могло доставить удовольствия России, как непосредственному участнику ПРО-72. Но встревожились и европейские союзники Соединённых Штатов. Ведь тогда, в 1999 году, Договор ПРО-72 ещё действовал, внося свою лепту в предсказуемость ситуации вообще и военной политики России – в частности. И главной претензией европейцев к американскому партнеру была подразумеваемая готовность последнего отказаться от Договора 1972 года, если он станет помехой в его новых антиракетостроительных планах. «Новаторы» объясняли, что собираются делать лишь ограниченную оборону от возможного ракетного нападения со стороны «стран-изгоев», что надеются обойтись необходимыми корректировками старого договора. А в Европе обоснованно волновались: даже если Москва пойдёт на соответствующие поправки, не позаботится ли она одновременно об адекватном наращивании своих наступательных возможностей, дабы сохранить «дореформенное» соотношение потенциалов сдерживания со своим основным ракетно-ядерным оппонентом? Для США ничего не изменится, а вот уровень защищенности европейцев неизбежно снизится. Как-то это не совсем рифмуется с атлантической солидарностью…

/А европейцы-то были правы, они предвидели в самом начале 2000-х годов «Искандеры» около своих границ в конце оных. Ну, может не «Искандеры», но что-то в этом роде предвидели/.

Но подобное малодушие не в силах остановить целеустремлённых американцев. Проект подписан президентом, и что из того, что срок действия ПРО-72 ещё не истек? И вот уже 22 ноября 1999 года в британской прессе появляется сообщение о секретных работах в Менвит-Хилле, на севере Англии. Там строится станция космического слежения для приёма спутниковой информации в интересах новой системы ПРО. Почти одновременно глава правительства Гренландии (находящейся под мандатом Дании) Джонатан Мотцфельдт выражает озабоченность намерением датского правительства начать в 2000 году переговоры с США о размещении элементов региональной ПРО в Туле. В Туле уже есть радиолокационная станция слежения за стартами МБР, входящая в состав системы обороны Североамериканского континента НОРАД, и строительство ещё каких-то объектов противоракетной обороны не предусмотрено Договором ПРО-72. Он, Мотцфельдт, считает, что это возможно только в случае получения согласия России.

Однако дальнейшее развитие событий заставило Европу, да и других союзников США, сменить настороженность по отношению к проекту НПРО на готовность к сотрудничеству.

Во-первых, огромное впечатление на весь мир произвёл грандиозный теракт 11 сентября 2001 года, показавший уже самым индифферентным обывателям, что такое международный терроризм образца XXI столетия. Это событие наложилось на мощную американскую кампанию борьбы с оружием массового поражения, которым якобы в изобилии обладают «страны-изгои». В результате оценка степени угрозы со стороны этих стран кардинально возросла. На этом фоне резко усилилась притягательность идеи организации региональных систем противоракетной обороны, которые должны прикрывать отдельные страны или театры военных действий. Американские стратеги с самого начала продвигали концепцию региональной ПРО в качестве дополнения к своей национальной ПРО. Такое дополнение должно устроить всех – ведь прикрывается не только группа стран-союзников, но и американские войска и объекты, находящиеся на их территории.

Правда, технические средства, планируемые для региональных систем, поскромнее тех, что войдут в состав ПРО Североамериканского континента… Мы ещё вернемся к этому вопросу.

Во-вторых, вспомнив об эффективности материальной заинтересованности, руководители программы НПРО решили допустить европейские компании к разработке и производству элементов национальной ПРО Соединённых Штатов. До этих пор союзники участвовали только в работах по локальным системам ПРО на ТВД. Стоимость уже определённо запланированных к реализации этапов создания и развёртывания американской НПРО составляет, по сегодняшним оценкам /имеется в виду 2004 год!/, $60 млрд, так что интерес кого бы то ни было к участию в освоении этих средств вполне понятен.

2 января 2002 года министр обороны США Доналд Рамсфелд образовал при своём ведомстве Агентство по противоракетной обороне – Missile Defense Agency, сокращённо MDA. (Обратили внимание? Это также сделано до выхода Штатов из ПРО-72). И практически сразу после объявления о выходе из Договора, 24 июля 2002 года, в Европу отправились две экспертные группы из представителей Агентства, Госдепартамента и Министерства обороны. Охват был широк: штаб-квартира НАТО, Великобритания, Норвегия, Дания, Германия, Чехия, Франция, Испания, Италия, Польша, Венгрия, Турция. В августе такие же группы посетили Канаду, Японию и Корею. Здесь было совсем просто: Канада ещё с 50-х годов интегрирована в систему ПВО/ПРО Северной Америки НОРАД, а Япония и Республика Корея сами стали проявлять настойчивый интерес к американским противоракетным задумкам уже в 1999 году, после того, как 31 августа того года Северная Корея осуществила пуск баллистической ракеты большой (в пределах ТВД) дальности.

Результат был достигнут. Союзники в основном успокоились и включились в конструктивную работу по созиданию нового противоракетного щита для Запада. Как представляется, не очень-то заботясь о том, что по этому поводу думает Российская Федерация, под этот щит не попадающая. И как будет выглядеть мировой ядерный расклад лет через 10–15.

Но всё же, ведь должны быть какие-то весомые причины для столь серьёзного шага, каким является прекращение действия одного из основных договоров, реально обеспечивавших в течение 30 лет удержание человечества от глобальной ядерной войны? И надо же как-то объяснить миру, в том числе России, необходимость и допустимость такого шага?

Конечно, «обмен соображениями» по этому кругу вопросов идёт уже давно. Конечно, его интенсивность и острота аргументации увеличились с момента официального выхода США из ПРО-72. И понятно, что мы будем иметь удовольствие наблюдать за этими дебатами ещё долго – ведь прекратиться они могут только в результате нахождения и конституирования каких-то новых общеприемлемых условий сосуществования в военно-политической области.

Экстракт американских объяснений выглядит так: появились новые угрозы от стран, у которых 30 лет назад не было оружия массового поражения; соответственно изменились требования к системе ПРО, и Договор 1972 года устарел; и не надо беспокоиться, всё это затеяно никак не против России – ничего личного!

Как обычно, в этих построениях есть и правда, и лукавство.

Действительно, круг государств, обладающих ядерным оружием и средствами его доставки или близких к этому, сейчас намного шире, чем в 1972 году. Тогда членами «ядерного клуба» были пять стран – СССР, США, Великобритания, Франция и Китай. Великобритания была верным союзником Соединённых Штатов; Франция, при известной независимости её внешнеполитического курса, всё же никак не могла рассматриваться их стратегическим противником; ядерный потенциал Китайской Народной Республики был не очень велик, и, главное, у неё не было реальных средств доставки. Так что в области ПРО двум сверхдержавам достаточно было договориться между собой.

Сейчас ситуация изменилась. На сцену вышли новые действующие лица: Северная Корея, Иран, Индия, Пакистан, Израиль… Уже давно констатирована способность Японии изготовить боевые ядерные заряды в течение нескольких месяцев – правда, японцы неоднократно заявляли, что делать этого не намерены. И совсем отдельно стоит в этом перечне Китай, который на глазах развивается в полноценную мировую сверхдержаву. Однако же некорректно представлять дело так, что проблема роста могущества КНР актуальна исключительно для Запада.

Китай, на основе своих новых экономических и технологических возможностей, взялся за капитальную модернизацию стратегических сил. В начале июля 2002 года там была испытана баллистическая ракета нового поколения, по-американски CSS-5. Произведен пуск на расстояние 2000 км, получено хорошее попадание. Ракета двухступенчатая, твёрдотопливная (это обеспечивает минимальное время готовности к пуску), тротиловый эквивалент боевой части – 300 килотонн. Американские специалисты, судя по достигнутой точности, предполагают, что в составе аппаратуры наведения есть система спутниковой навигации. Точность ракеты, говорят они, позволяет поражать американские военные базы и корабли, а дальность – объекты на территории РФ, Тайваня, Индии, Филиппин, Японии. В отличие от старых ракет CSS-2, для замены которых она предназначается, новая машина оснащена средствами для прорыва ПРО – наряду с боезарядом она несёт несколько ложных целей.

Представитель Пентагона докладывал в Конгрессе, что Пекин имеет намерение до 2005 года развернуть 600 таких ракет, нацеленных на Тайвань. Предлагал представить себе возможность захвата Тайваня китайцами, так как теперь их подводный флот достаточно силён для того, чтобы блокировать Тайвань, а вооружённые силы в целом способны отразить попытки армии США защитить остров, в том числе при помощи новых ракет.

А ещё, пригласив в августе 2002 года главу КНР Цзян Цзэмина в США и готовясь к его приезду, американцы подсчитали, что к 2010 году число китайских МБР, способных достигнуть территории США, может составить 60 штук.

Но, имея с Китаем нормальные дипломатические отношения и стремясь развивать отношения экономические, американское руководство не хотело использовать его военные достижения для обоснования необходимости радикального пересмотра стратегии ядерной безопасности.

Первым в качестве реального источника новой атомной угрозы был заявлен Иран, который, в дополнение к своей атомной программе, разрабатывал и принимал на вооружение всё более серьёзные баллистические ракеты. В 1998 году комиссия, организованная Рамсфелдом, прогнозировала, что Иран в течение пяти лет способен изготовить МБР, которая долетит до континентальной части США. И что уже имеющиеся иранские ракеты составляют угрозу для американских баз в Центральной Азии и авианосных групп в зоне Персидского залива. Доклад этой комиссии сыграл принципиально важную роль в принятии решения о создании национальной ПРО Штатов, да и до сих пор остаётся одним из главных аргументов в её защиту.

Однако, как всегда, «в действительности всё не так, как на самом деле». Ну, не совсем так.

У Ирана действительно есть баллистическая ракета «Шахаб»-3, которая при дальности 1300 км способна достичь Израиля, Турции, стран Средней Азии, Азербайджана и южных районов России. Однако её успешные испытания были проведены лишь в 2002 году, и это явно не та ракета, которая должна была, по прогнозу комиссии Рамсфелда, создать прямую угрозу для США уже в 2003 году. Это оружие противоборства на театре военных действий, а не МБР, она едва переходит нижнюю границу дальности БРСД (ракет средней дальности). Тегеран продолжает совершенствование своей ракетной техники, разрабатывая «Шахаб»-4 и -5. Но, по мнению российских специалистов, и эти типы не являются межконтинентальными ракетами, имея дальность менее 5000 км. И им ещё далеко до готовности к эксплуатации в войсках: многие зарубежные эксперты считают, что ракетная программа Ирана серьезно буксует.

В общем, ясно, что Тегеран, даже если бы очень хотел, ещё не скоро сможет наносить удары прямо по территории США. Можно было бы не кидаться в пожарном порядке строить национальную ПРО в предвидении неминуемого иранского атомного нападения. Если бы было желание, можно было бы найти решение, не столь кардинально меняющее всю систему ядерного сдерживания – время-то было…

Сходная ситуация сложилась и с оценкой угрозы со стороны КНДР. В вооружённых силах этой страны имеются ракеты “Нодонг”, способные доставить атомные боезаряды к целям на территории Республики Корея и Японии. По оценкам, сделанным на основе анализа спутниковых съемок корейского полигона Йонгдактанг, к середине 2003 года было развернуто не менее 100 таких ракет, имеющих дальность 1300 км. Существует вероятность создания следующего типа, который уже будет доставать до западного побережья Соединенных Штатов.

/Напоминаю, статья 2004 года, тогда ещё не было последнего нашумевшего корейского пуска. Впрочем, и в том пуска дальность была явно маловатой; крик-то подняли в основном потому, что корейцы её пустили в сторону «мирового оплота демократии»/.

И опять нет единодушия среди экспертов. Многие квалифицируют приведённые выше цифры не как оценки, а лишь как предположения. Данные американской разведки стали вызывать сильные сомнения, в частности после того, как была, мягко говоря, преувеличена ядерная угроза Ирака. А говорить о «вероятности создания следующего типа» и тут же приписывать ему конкретные характеристики, как раз такие, какие нужны для доказательства своей правоты – это не совсем корректно.

Иран и Северная Корея, с их непредсказуемым, с точки зрения Вашингтона, поведением, и декларировались в качестве главного источника опасности, вызвавшей необходимость создания противоракетной обороны территории Соединённых Штатов. В частности, северокорейской угрозой объясняется необходимость развертывания дальних ракет-перехватчиков на Аляске – в том пока единственном районе стационарной ПРО, который запланирован в рамках концепции «ограниченной» противоракетной обороны территории США.

Чувствуется во всём этом некое несоответствие. Да, распространение по планете ракетно-ядерных технологий требует адекватной реакции. Да, Иран и КНДР – не самые спокойные члены международного сообщества. Но ведь очевидно, что адекватной реакцией на тот уровень угроз, который они представляют сейчас и могут представлять в практически предвидимом будущем, является система уровня региональной ПРО! И сразу, чтобы не потерять контрастность, скажем: а защита континента от баллистических ракет, прилетающих из-за океана – это традиционный, не вызывающий сомнения уровень глобальной ПРО!

Давайте попробуем структурировать коллизию. Попытаемся смотреть на дело как бы из Западного полушария, но при этом пользоваться непредвзятой логикой.

С одной стороны, есть группа стран, особо опасных, но обладающих относительно слабым оружием. Это «изгои» и, в меньшей степени, ещё некоторые новые поборники прогресса в военной области. С другой стороны, есть группа стран, обладающих очень сильным оружием, но значительно более «социально адаптированных». Это Российская Федерация, США и Китай. Наконец, есть договор, который был в своё время составлен двумя странами из второй группы, а теперь не соответствует реалиям в силу того, что за долгие годы его соблюдения появилась первая группа и расширилась вторая.

Разумно будет предположить, что инициативу в преодолении сложившегося противоречия возьмут на себя в первую очередь традиционные члены «ядерного клуба» – с непременным привлечением тех из «новых атомных», которые уже сейчас способны к диалогу, и с учётом интересов и мнений неядерных государств.

Так вот, если иметь в виду только изложенную ситуацию в её чистом виде, если ход мысли не отягощён дополнительными соображениями, не имеющими непосредственного отношения к рассматриваемому вопросу, то генеральная идея решения представляется весьма простой Её даже как-то неловко квалифицировать как «найденный выход» – ведь не видно никакого лабиринта или тупика, выход из которого надо искать.

Надо разделить усилия по выработке новых договорённостей на два вначале независимых, одновременно разрабатываемых направления.

Первое: построение международной правовой базы для создания региональных противоракетных систем, технические средства которых достаточно сильны для защиты от не очень совершенных средств нападения потенциальных агрессоров, и достаточно слабы, чтобы не представлять угрозы имеющемуся балансу потенциалов сдерживания.

Второе: осторожная, поэтапная, эволюционная корректировка, модернизация, адаптация Договора 1972 года с учётом сегодняшних обстоятельств и предвидимых перспектив. Модернизация, решающая новые вопросы, но не разрушающая самых фундаментальных установлений Договора, который сам служит базой для всей до сих пор работавшей системы ядерных ограничений.

Конечно, усилия по спасению Договора ПРО-72 предпринимались. Понятна логика его защитников, интересна аргументация его противников. Ещё более интересно мнение компетентных лиц об ожидаемых последствиях прекращения действия Договора 1972 года…

Но всё это не стоит вгонять в рамки одной публикации, она и так длинная. Здесь — вторая половина.

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*