Skip to content
 

Как мы два раза становились вторыми (ВМФ-8)

Начало

Предыдущая статья и Дополнение к ней

«Ривендж» типа «Роял Соверен»

Знаю, у вас уже во рту кисло от крылатых ракет и прочего вооружения-разоружения. Пора вспомнить золотой «век пара и электричества», хитросплетения морской политики великих держав, которых тогда ещё было полдюжины и в число которых не входили «Северо-Американские Соединённые Штаты»… Лордов из английского Адмиралтейства и адмиралов из русского Морского министерства… Солёный ветер, бледную балтийскую волну, грузные толстостенные пароходы с бутылкообразными пушками, Армстронга и Виккерса, Попова и Титова, Вулвич и Эльсвик, Ижорский и Балтийский заводы…

Пора нам вспомнить 1880-е годы, к концу которых ведущие кораблестроители, наконец, устаканили классический вид главного боевого корабля того времени – большого броненосца для действия в морях и океанах.

Что мы вспомним в первую очередь? Вспомним про башни с барбетами, это раз; и про балтийские броненосцы «Император Александр II» и «Император Павел I» – это два. Ибо это как раз те два пункта, на которых мы остановились.

Смешно было бы и сейчас называть статью «К Дню Военно-морского флота». Я, как видите, изменил название, потому что именно в этом виде оно отражает то главное, что я собираюсь вам рано или поздно «закончить показом»: как на протяжении истории существование кораблей с механическими двигателями мы два раза становились вторыми в мире по совокупной мощи военного флота.

А нумерацию сохраню. Восьмёрка – потому что было уже шесть продолжений; плюс первая статья – равняется восемь.

Итак, башни и барбеты.

Логику, подводящую к выводу об оптимальности защиты главных пушек одним из этих двух способов, я уже описал – для наших целей хватит. А вот как выбрать один из двух?

Французы, например, с самого начала очень полюбили барбеты. А англичане – наоборот, башни. А это были основные морские соперники тех лет, ареной для коих служили все «судоходные» океаны планеты. Из прочих – некоторые ориентировались на них, другие жили своим умом, приспосабливаясь к своим местным условиям и местным противникам. Прибрежные державы Балтийского моря придерживались в 1880-х второго принципа – они не собирались, вообще или до поры, выходить на открытое противостояние двум титанам глобального морского доминирования.

Такая «балтийская локализация» и привела к «Александру II» и ещё нескольким кораблям после него. Но о них позже, а сейчас – о барбетах.

Капитальная дискуссия на интересующую нас тему – «башня или барбет?» – развернулась в Совете британского Адмиралтейства при начале проектирования очередного типа броненосца, который оказался «судьбоносным» для английского, да и для многих других флотов. Это было в конце 1880-х, речь идёт о будущих «Роял Соверенах». Построенные в количестве восьми штук – невиданная даже для «владычицы морей» серия однотипных линкоров, – они на много лет составили ядро английского флота. И, кроме этого, стали основой, воплощением базового принципа для большинства линкоров в мире, построенных между «Роял Совереном» и «Дредноутом». Называлось это – «английский стандарт».

У меня всё время путаются слова «броненосец» и «линкор». Это неудивительно. В отечественной традиции принято линкорами называть корабли дредноутного и пост-дредноутного типа. А те, что раньше – броненосцами. В нашем флоте с тысяча восемьсот какого-то года для самых больших артиллерийских кораблей было принято название «эскадренный броненосец» – по-моему, так же, как и во флоте французском. С 1907-го эти корабли у нас стали классифицироваться как линкоры; но с этого времени все наши линкоры, построенные или проектировавшиеся, были дредноутами или сверхдредноутами. Отсюда такое отождествление, приравнивание. Мы говорим: броненосец «Потёмкин», но «линкор «Марат». Так уж сложилось…

В англоязычных же странах аналогичные пароходы как получили в XIX веке название battleship, так и носили его до исключения из списков последних представителей этого класса – американской четвёрки типа «Айова».

Вот корабли с одинаковым названием «Роял Оук», причём оба – самого тяжёлого класса. Только верхний – из XIX века и по-нашему называется – эскадренный броненосец». А нижний – из ХХ века, и по-нашему называется – линкор.
А по-аглицки всё едино: battleship
Кстати, верхний – «систершип» нашего героя, «Роял Соверена»
«Роял Оук» - броненосец

«Роял Оук» - линкор-сверхдредноут

Вот и путаюсь. Говоря про русские, надо говорить «броненосец». Про английские – «линкор». Буду говорить, как скажется, а вы не путайтесь, пожалуйста. По-любому, когда дойдём до дредноутов, это сразу будет понятно.

В чём была проблема у британского Совета? В первую очередь в том, что водоизмещение корабля нельзя произвольно увеличивать – для постройки приемлемого количества слишком уж больших единиц не хватит даже английского бюджета. Водоизмещение и связанная с ним стоимость – основное ограничение, начальное условие.

Другие начальные условия: корабль должен иметь четыре 343-мм орудия, попарно в носу и корме; вспомогательную артиллерию должны составить 10 6-дюймовок, желательно защищённых хоть какой-то бронёй; а корпусная броня – главный пояс в 18 дюймов (!) толщиной (457 мм) и верхний в 5 (потом снизили до 4) дюймов.

И очень хотелось иметь высокий надводный борт – это мореходность, обитаемость и, главное, возможность стрелять из пушек на приличной волне.

Какие же были варианты?

Цитадель. Над толстым главным поясом размещается толстый же броневой «ящик», закрывающий всю подбашенную «механику» и отсеки (или часть отсеков) котло-машинной установки. «Ящик» накрыт броневой палубой, за что и назван цитаделью. Башни ставятся по диагонали в углах цитадели.

Достоинства: башни представляют собой наилучшую защиту для пушек и «верхней» прислуги. Подбашенные отделения защищены толстой бронёй. Корпус можно сделать высокобортным, если… и тут пошли недостатки.

«Инфлексибл», схема бронирования

Недостатки. Корпус можно сделать высокобортным, если вовсе не ставить броню за пределами цитадели, или оставить лишь очень узкую полоску вдоль ватерлинии. Некоторые так и делали. Выше показана схема английского «Инфлексибла»; как видите, броневая стенка цитадели у него высокая, до верхней палубы; а толщины вообще запредельные: на ватерлинии 16 дюймов, это более или менее обычно; под самой палубой – 20 (508 мм) (!); а между – вообще 24 дюймов, то есть 610 мм (!!). Расплата: по длине вся эта несокрушимая зашита – меньше трети корабля! А остальное вообще без вертикальной брони. Конечно, английские конструкторы не были дураками. Они рассчитали так, что этот «ящик», цитадель, будучи неповреждённым (а поди его повреди!), обеспечивает кораблю возможность не утонуть даже при разрушенных оконечностях. Теоретически… Да и пока разрушат… сам-то корабль тоже стреляет.

Однако развитие мощных бризантных взрывчатых веществ и быстрое увеличение скорострельности среднекалиберной артиллерии скоро привело энтузиастов такой схемы в уныние: 5–6-дюймовые скорострельные пушки могли в несколько минут разрушить небронированные оконечности. А в таком виде корабль, даже и оставшись на плаву, вряд ли может вести бой и даже просто сохранять ход. Далее. Расположение орудий в средней части корабля, даже и по диагонали, очень сильно ограничивает их углы обстрела. Наконец, если броня цитадели всё-таки будет пробита, то можно разом, от одного снаряда, потерять всю главную артиллерию.

Короче, как я уже где-то говорил, англичане недолго экспериментировали с этой схемой.

Другой вариант. Башни в оконечностях, корпус имеет хорошее бронирование не только по узкой полосе вдоль ватерлинии, но и выше, в идеале – до верхней палубы (как у классических мониторов). Все недостатки предыдущего варианта устранены; но в рамках разумного водоизмещения борт сделать высоким не удастся. Так, непосредственные предшественники «Роял Соверенов», линкоры типа «Трафальгар», имели высоту надводного борта 3,43 м. Можно смело говорить: всего 3,43 м.

Именно этого и хотели избежать на «наследниках» «Трафальгара»!

Почему в этом варианте борт должен быть низким? Потому что у подбашенных отделений нет другой защиты, кроме бортовой брони корпуса. Можно расположить наиболее важную их часть низко, ниже ватерлинии, а боезапас доставлять в башню через относительно тонкую броневую подачную трубу; при этом над хранилищами положить ещё броневую палубу. Но броневая палуба никогда не была особо толстой – там же огромная площадь!, – и к ней многие относились не как к реальной замене бортовой брони, а как к не слишком эффективному паллиативу. Снаряд может от неё срикошетировать, но может и проломить… Да даже крупные осколки могут её пробить – от полутонного-то снаряда … И что сделает с внутрибашенными механизмами, с людьми этот самый полутонный, пробив небронированный борт и взорвавшись под башней?

Короче, борт надо бронировать. Но бронировать высокий борт – это неприемлемый вес. Это рост водоизмещения, за ним – мощности силовой установки, за этим – запасов угля, численности команды, значит, длины и ширины, значит, опять водоизмещения… Замкнутый круг, точнее, спираль. Сходящаяся, конечно, но – на неприемлемо больших значениях водоизмещения.

«Трафальгар», схема бронирования

Большую площадь высокого борта, при том, что башни расположены в оконечностях, сплошь бронировать не удаётся. Во всяком случае, в то время не удавалось, если хотелось по водоизмещению не вылезать хотя бы за 15 000 тонн. А именно этого и хотелось. И вот 12 000-тонный «Трафальгар» имел хорошо бронированный борт «от ниже ватерлинии» до верхней палубы: 16–18 дюймов (406–457 мм), и на довольно приличной части длины. Подбашенные отделения надёжно защищены. Но борт-то низкий, высотой чуть меньше полутора палуб.

Поэтому – третий вариант: барбеты.

Это что такое? Мы уже говорили, но повторюсь. И больше уже возвращаться не буду.

Барбет – это индивидуальное прикрытие для одного-двух орудий, вертикальный броневой стакан, дно которого уходит вниз, к броневой палубе, а иногда и глубже. Это неподвижная кольцевая, круглая, овальная или грушевидная в плане стенка, сделанная из самых толстых броневых плит. Идея барбета в том, чтобы самому, без помощи бортовой брони, обеспечить достаточную защиту артиллерийской установки – достаточную как по непробиваемости, так и по прикрываемому объёму. В отличие от башни, которая, как мы помним, защищает только пушки со станками и «верхнюю» прислугу, а «всё подбашенное» оставляет на ответственность бортовой брони, броневой палубы, конструктивной защиты со всякими бортовыми угольными ямами или коффердамами, набитыми целлюлозой… В общем, безответственно поступает.

«Трафальгар» и иже с ним имели надёжно защищённую главную артиллерию за счёт жертвы высотой надводного борта, то есть мореходностью, обитаемостью… ну, мы это уже перечисляли. Барбет же позволяет «довольно-таки наплевать» на всякое прочее. «Думайте о непотопляемости, о котлах-машинах сами; а мы уж пушки защитим, не извольте беспокоиться».

На что мы получаем разрешение? Ватерлинию на возможно большей длине, действительно, надо закрыть толстой бронёй. Ибо попадания близко к ватерлинии – самые опасные с точки зрения «утонуть». Не забудем ещё, что в море качка, так что с дыркой метром выше ВЛ будем черпать как миленькие по четыре–восемь раз в минуту – в эту величину укладывается частота качки таких кораблей. А два метра выше – это уже и ничего.

«Роял Соверен», схема бронирования

Вот это мы и видим на схеме «Роял Соверена». Нижний, главный пояс – 457 мм. Над ним верхний, всего четырёхдюймовый (102 мм; на картинке неправильно, 5 дюймов сделать собирались, но сделали всего 4). Задача верхнего пояса: не дать фугасному снаряду среднего калибра проникнуть внутрь корпуса. Пусть взорвётся на броне, большой беды от его мощного взрыва снаружи корабля не будет. А бронебойный – он, конечно, пробьёт, но в нём взрывчатки многократно меньше, то бишь меньше бед в заброневом пространстве.

Что поделаешь, везде компромиссы.

Зато барбеты – 17 дюймов, то есть 431 мм. Всё, что ниже стволов – поворотный стол, станки пушек с тормозами-накатниками, все эти зарядные механизмы, перегрузочные отделения, линии подачи из погребов, которые ниже ватерлинии, под броневой палубой, бОльшая часть прислуги – всё это под мощной защитой. По самой верхней кромке барбета – противоосколочное прикрытие, поверх него – только два ствола, которых всякими пустяками не повредишь. Вот как это выглядит снаружи.

Барбет «Роял Соверена». Пушки - 13,5 дюйма

И что имеем в результате? Имеем то, чего добивались. Надводный борт «Роял Соверенов» был почти на 2,3 м выше, чем у «Трафальгаров» – на целую палубу! В которой, между прочим, можно жить, не очень опасаясь залива через иллюминаторы при свежей погоде.

Очень нам тут помог некто адмирал Худ. Он был очень упёртый, этот адмирал, и он настоял, чтобы один корабль, последний из восьмёрки, был построен всё-таки башенным. Уайт (кораблестроитель) переработал проект «Роял Соверена», внеся в него минимальные изменения, только чтоб поставить башни. И самое главное из этих «минимальных» было – срезание одной палубы. Корабль – в насмешку? наоборот, из уважения? – назвали «Худ». В честь адмирала Худа, да не того, который решал судьбу восьмого «Соверена», а другого, Сэмуэла, 1-го виконта Худа, участника американской войны за независимость (понятно, с какой стороны) и наполеоновских войн, героя, почившего в 1816 году.

Так вот, благодаря упорству Худа-второго мы, а с нами весь просвещённый мир, можем поместить рядом два фото: «классический» барбетный «Роял Соверен» (вверху) и, как бы сказать, «доработанный» башенный «Худ» (внизу). И мы видим то, что должны были увидеть: «Худ» имеет значительно более низкий борт и на одну палубу меньше, чем «Соверен».

«Роял Соверен» - высокий борт
«Худ» - низкий борт

Вглядитесь, это действительно видно. Обратите внимание на сравнительную высоту борта корпуса и стенки надстройки, это поможет.

Защита у «Худа» считалась несколько даже лучшей, но мореходность была значительно худшей, чем у остальных семи кораблей серии. Этот дорогостоящий эксперимент внёс полную ясность, по крайней мере, для англичан: океанский броненосец должен иметь артиллерию в барбетах.

А потом начался интересный процесс, впрочем, неизбежный.

Те, кто продолжал ставить башни, тоже хотели высокий борт. Но, как мы говорили, полностью защитить такой борт толстой бронёй нельзя, даже несмотря на неостановимый, но не столь уж быстрый рост водоизмещения броненосцев. Стали над толстым, но узким главным поясом ставить значительно более тонкий верхний – прежде всего для защиты от фугасных среднекалиберных снарядов. А чтоб защитить всё-таки подбашенное пространство от тяжёлых и средних бронебойных снарядов, стали бронировать днище башни, линии подачи; ставить ниже башни некие замкнутые конструкции из сравнительно тонкой брони. Складываясь с тонкой же бронёй верхнего пояса, она давала некоторую надежду на безопасность.

А те, кто поверил в барбеты, стали ставить поверх стволов лёгкие прикрытия, вращающиеся вместе с пушками: от малокалиберной артиллерии, от осколков тяжёлых снарядов…

Водоизмещение кораблей росло по целому комплексу причин, среди которых усиление защиты было лишь одной. И постепенно росли – и толщины конструкций под башнями, и толщины колпаков над барбетами. Они росли, росли, пока уже невозможно стало отличить, что из чего выросло. Получилось нечто среднее, оптимум: колпаки над барбетами толстели, толстели, изменялись по форме, – и превратились в полноценные башни. А барбеты потеряли свою монотонную супертолщину, сообразуясь с тем, что на кораблях, кроме них, в районе орудий главного калибра есть ещё и бортовая броня верхнего пояса, сопротивляемость которой росла по мере введения новых сортов броневой стали; а ещё и другие, неброневые защитные конструкции.

Ясно, что я тут рассказал всё довольно приблизительно. Но в целом примерно так и было. Развивалась схема дифференцированного бронирования, которая подразумевает учёт при проектировании взаимодействия всех броневых и других преград, встающих на пути вражьего снаряда к защищаемому объекту. И, соответственно, переменную толщину брони. В частности, по высоте барбета. И впоследствии стенки барбетов имели две, три, даже четыре разные толщины по высоте. Самая большая непосредственно под башней, между ею и палубой (и чуть ниже); поменьше – за верхним поясом, относительно тонким; ещё меньше – за главным поясом, ради противостояния навесным снарядам, которые пройдут над главным поясом и прошибут верхний; ну, а «ниже пояса» – ничего или совсем чуть-чуть.

Была ещё дифференциация по горизонтали, как для барбетов, так и для башен: лоб, борта, тыл… Но об этом не будем. Я сказал про барбеты и башни всё, что хотел. По крайней мере, на данном этапе.

Дальше пойдём на Балтику, строить мореходные броненосцы.

***

Ещё морская история:

про «Бисмарка», «Белфаста»: 1, 2, «Дредноут» и Цусиму

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*