Skip to content
 

«Тротиловый эквивалент»: точность вместо мощности. (Разоружение – 8)

Предыдущая по теме «Разоружение»: (7)

Первая по теме «Разоружение»: (1)

Опять возвращаюсь к теме крылатых ракет. Медведев с Обамой говорят о ядерных силах. Всё прогрессивное человечество по-прежнему считает атомную бомбу самой главной угрозой, с которой с самой первой надо бороться. Кто постарше, помнит карикатуры: толстенькая бомба в руках у неприятного человека, а на бомбе, в кружочке, буква «А», или «Н», или, во времена шума про нейтронную бомбу, буква «N».

И я в прошлых постах «Разоружения» говорил на 90% о них, о ядерных. Но в остальных 10% кое-где давал же понять, что не верю в ядерную войну между сколько-нибудь серьёзными державами. Честно говоря, думаю, что даже Иран, будь у него атомная бомба, не стал бы её бросать на Израиль. И Пакистан с Индией вряд ли будет обмениваться ядерными ударами, да и с тем же Израилем.

Тем не менее, войны на планете вспыхивают, войны с участием основных государств, войны, решающие задачи, свойственные «полноценным» войнам прошлого: смена правительства, уничтожение государства как единого целого… Только что аннексиями не занимаются; так это теперь хлопотно, больше потеряешь, чем найдёшь. Лучше уж Косово организовать…

Войны идут, и цели у них вполне стратегические. Идут без того оружия, которое последние полвека только и считалось стратегическим. Стратегические цели достигаются другим оружием, и это оружие следует называть стратегическим.

Пока его называют высокоточным.

Говоря менее красиво, но более корректно: не всё высокоточное оружие (ВТО) в целом, а то, которое предназначено для поражения крупных неподвижных наземных целей. Объектов, сооружений, узлов коммуникаций. Обязательным свойством такого оружия должна быть мощная боевая часть, эквивалентная не меньше чем полутонной авиабомбе, в самом скромном случае – четвертьтонной.

Если ещё более корректно, то стратегическим я бы стал называть ВТО упомянутого назначения с упомянутой мощностью БЧ, имеющее большую дальность автономного полёта. Таким образом я бы исключил из него планирующие управляемые бомбы. У американцев, например, есть таковые калибром 2000 фунтов, то есть 907 кг. Точность их хороша, это, конечно, ВТО. Но дальность – максимум несколько десятков км (кажется, самая большая у американских АСМ-62А «Уоллай-2» Мк13 – 65 км – и GBU-20 – 70 км).
Короче, столь витиевато я дошёл до заявления, вполне предсказуемого: разговор будет идти о крылатых ракетах большой дальности, cruise missiles. Их я всё более уверенно считаю именно стратегическим оружием.

У меня тут есть, если хотите, «теоретическое обоснование».

За что атомной, потом термоядерной бомбе присвоили столь высокий статус – стратегическое оружие? За исключительное поражающее действие, несравненную разрушительную силу, ничего похожего на которую невозможно достичь – чем? Тем, что стали называть обычным оружием. Стали называть после появления необычного – ядерного.

Представляете, мощнейшие страны мира рубились во Второй мировой войне. Рубились несколько лет, напрягая буквально все свои силы. Собирали сотни самолётов, производили тысячи самолёто-вылетов – и в результате добивались частичного разрушения какого-нибудь не самого главного города. Причём бомбёжка «по площадям» приводила к тому, что по-настоящему важные объекты, за которыми и шла охота, получали «фатальные» повреждения редко, можно сказать, случайно.

И тут атомная бомба… Цель достигается значительно более «полноценно» при несравненно меньших затратах сил, средств и времени. И пошли «Чариотеры» с «Дропшотами»… Если кто не знает, это планы войны и уничтожения соцлагеря с использованием атомного оружия. Эти названия относятся к ранним планам, 1940-х – начала 1950-х годов, когда США владели монополией на ЯО или, позже, подавляющим превосходством в нём. Об остальном оружии почти совсем забыли, задача решалась не им. Думаю, тогда и появился в широком использовании термин «стратегическое оружие»; во всяком случае, Стратегическое авиационное командование ВВС США было образовано в 1946 году.

Итак, фиксируем: атомная бомба затмила обычное оружие своей разрушительной силой; а «технический» смысл превосходства заключался в том, что эта самая сила позволяла сравнительно просто, экономично (с точки зрения сил и средств) и быстро нанести противнику абсолютное поражение. Бомбить можно как раньше, по площади; вместе со всем, на ней находящимся, будет гарантированно уничтожен и конкретный объект атаки.

Вы, наверное, уже поняли, к чему я клоню. Неядерное высокоточное оружие, предназначенное для работы по наземным объектам военной, экономической, административной и другой инфраструктуры, решает ту же задачу, что атомная бомба: с одного раза наверняка уничтожить цель. А конкретно КРы решают задачу, свойственную ракетно-ядерному оружию: делать всё это на большом удалении от точки пуска.

Вот как это выглядит.

Во время Второй мировой войны, чтобы уничтожить большой мост, требовалось в среднем около 4500 самолёто-вылетов и 9 000 бомб. Во Вьетнаме примерно такая же задача решалась ценой 90 вылетов и 200 бомб. Понятно: электронные системы с локаторами, с вычислителями эффективнее оптических прицелов Второй мировой.

А в Югославии такой мост, как правило, уничтожался одной крылатой ракетой.

То есть то, что я выше назвал «техническим эффектом», качественно соответствует атомному оружию: объект атаки уничтожается просто, экономично (с точки зрения сил и средств) и быстро. Добавлю ещё для КРов: и издалека.

Это позволяет мне, и отнюдь не только мне, считать, что высокоточное оружие дальнего действия в неядерном снаряжении полноценным стратегическим оружием. Если уж стараться быть совсем скрупулёзным, то сегодняшние «Томагавки», если их пускать с наземной пусковой установки или с корабля, дают эффект, равнозначный применению тактического ядерного оружия. А если пускать с самолёта тактической авиации, то они являются неплохой заменой стратегическим ракетам средней дальности. Наконец, повесив их на дальний – стратегический – бомбардировщик, получаем… получается, что чуть ли не всё равно, какая КР висит под крылом В-52 – ядерная или обычная.

Должен подчеркнуть, что я здесь рассуждаю с позиций поздних вариантов доктрин и стратегий ядерного сдерживания. Ранние, типа массированного возмездия, подразумевавшие мегатонные удары по городам, тут не подходят, на это ВТО не способно. Ну так они сейчас не в моде, варварство это… Последние ядерные доктрины – это разоружающий удар, концепция выбора целей и прочее. Давно уже перестали гнаться за мегатоннами в боеголовках, сейчас типовая величина даже на стратегических носителях – 200, 150, 50 кт. И уже практически нет разницы, пустить по ГЭС одну, для надёжности две головки по 50 кт; или две, для надёжности три крылатые ракеты с полутонной тротила каждая. Головки с круговым вероятным отклонением (КВО) метров по 150–200 грохнутся возле плотины, сметут её, станция выйдет из строя. КРы с КВО метров по 5–7 попадут в машинный зал, в трансформаторное поле, в какое-нибудь маслохозяйство, не знаю, в ворота водохранилища, в конце концов, – станция выйдет из строя.

Если «убить» одну станцию, то после КРов её восстановить можно, а после 50 килотонн – вряд ли в ближайшие 200 лет. Но если убить 70% электростанций страны, точнее, станций меньше, а 70% генерирующих мощностей, то уже всё равно, чем они убиты. Всё равно катастрофа. Можно называть её инфраструктурной, экономической, гуманитарной – суть не меняется: страна перестаёт функционировать, население лишается возможности жить.

Разбейте в Москве электроподстанции, ТЭЦ, водохранилища и насосные водопровода, а главное, разнесите станции аэрации, – через неделю начнутся эпидемии, через две – мор. Уничтожьте вокзалы, пару десятков основных мостов, чтоб не проехать, не подвезти помощь… Я об этом уже чуть-чуть писал, применительно к атомному оружию. Если пустить на Москву не две трёхмегатонные головки, а 200, ну 500 крылатых ракет, всё будет так же – те же станции, насосные, мосты…. За тем исключением, что две головки сразу убьют половину населения, а КРы нет, что, конечно, хорошо.

Именно это «хорошо» и есть главная опасность. КРы не выглядят такими страшными, как те толстенькие бомбочки с буквами «А» и «Н». В силу этого они делают войну реально возможной. Но это отдельная тема, я сейчас не об этом.

Вот мы говорим, пустить на Москву 500 крылатых ракет. Это много или мало? Вы знаете, сколько КРов у наших «оппонентов», хотя бы порядок величины? Знаете, сколько у них носителей воздушных, надводных и подводных, и сколько ещё можно быстренько до- или переоборудовать?

Я точно не знаю. Но опасность ощущается явственно. В следующем «тематическом» посте хочу об этом поговорить. Может, удастся что-то прикинуть. Хотя бы порядок величины.

Следующая

Тема «Разоружение» — раньше: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7

Близко к теме:

Наши ракеты против ихних противоракет

Ещё о третьем позиционном районе

Из недавней истории вопроса:

Достаточно ли страшен новый чёрт?

Как хоронили ПРО-72

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*