Skip to content
 

О ювенальной юстиции

Товарищ по работе прислал мне письмо. Письмо меня заело настолько, что я сел писать развёрнутое сочинение на тему, и произвёл на свет нечто, по своему занудству превосходящее всё мыслимое. Речь пойдёт о ювенальной юстиции, так что подумайте, прежде чем читать дальше.

Для осознания проблемы — отрывки из письма.

Ювенальная юстиция по западному образцу – это независимая (4-я) ветвь власти, призванная обеспечить «защиту» детей от произвола взрослых, в том числе родителей. Причём делается всё это максимально закрыто от общества – практически нигде в средствах массовой информации вы не встретите упоминания об этих процессах.

Ювенальные технологии по западному образцу предполагают следующее (я мог что-то упустить, и список, скорее всего, можно дополнить):

1. Создание системы ювенальных судов и общественных организаций, имеющих по закону право осуществлять проверки и контролировать соблюдение прав ребёнка в семьях, школах и. т.д.

2. При этом ущемлением прав могут считаться самые нормальные в рамках наших традиций явления:

— наказать за проступок: шлёпнуть, поставить в угол, повысить голос, настоять на исполнении тех или иных действий;

— «навязывание» определённого мировоззрения или воспитание в традициях религии (молитвы, посещение церкви);

— нарушением прав считается ограничение в просмотре телевизора, интернета, вообще любое ограничение в доступе к средствам массовой информации и развлечениям, в том числе к негативным (порнография, насилие и т.п.);

— «навязывание» и ограничения в выборе круга общения и сферы интересов;

— ограничение или «навязывание» отношения к алкоголю, наркотикам, половым связям, начиная с 15 лет;

— родители не имеют права настраивать ребёнка против сексуальных извращений;

— с 15 лет ребёнок имеет право на осуществление абортов без ведома родителей;

— нарушением считается необеспечение достаточного, определённого ювенальным законодательством, уровня потребления;

3. Подразумевается, что каждый ребёнок имеет доступ к ювенальным «защитникам» и может доносить на родителей, а с 14-ти лет подавать на них в суд. Поощряются доносы со стороны соседей, родственников, знакомых. В случае доноса приходят проверяющие, указывают родителям, что необходимо исправить (в воспитании, развитии, материальном обеспечении и т.д. – см. п. 2) и ставят семью под постоянный контроль. В случае неисполнения указанных мер ребёнок может быть отобран на законных основаниях и помещён в приют.

4. По новым законам подросток до 18-ти лет не может быть призван к уголовной ответственности ни за какие преступления (убийство, насилие, распространение наркотиков, распространение порнографии).

5. Предполагается обязательное внедрение во все учебные планы, начиная с первого класса, сексуального просвещение детей.

Хочу ещё добавить, что у меня есть знакомая, у которой родственники живут в Германии, и она рассказывала, что, действительно, так и происходит. Приведу пару примеров:

— по каким-либо причинам (например, соседи услышали, что ребёнок часто плачет) приходят представители ювенальной юстиции, осуществляют проверку материального состояния, беседуют с ребёнком и указывают, что необходимо исправить в жизни семьи. Далее проводятся регулярные проверки исполнения указаний и, если что-то не выполняется, то ребёнка забирают через независимый ювенальный суд.

— с первого класса в школах проводятся секс-уроки на примере резиновых кукол с натуралистичными органами, детей учат половым сношениям, показывают, как это делается, учат пользоваться презервативами на этих куклах и т.д.

Товарища по работе, как православного, скорее всего, зацепило вмешательство в религиозное образование и уроки надевания презервативов на полноразмерный макет известно чего.

Проблема с верой при обсуждении общественно-политических вопросов очевидна: происходящее из веры суждения или рецепты убедительны только для верующего. Это ограничивает круг согласных друг с другом людей до конфессионального. Но проблема-то касается всех, пусть даже не все ею интересуются. Поэтому более эффективным, с точки зрения охвата аудитории, способом рассуждения был бы такой, который использовал бы логику и лежащие на поверхности факты, известные большинству из жизненного опыта. Взяв некую ситуацию и доведя её до логического завершения, можно посмотреть, что получится. Результат может быть более убедительным и для большего количества людей, чем скрижаль огненная с письменами пламенными: «да не наденешь чехол резиновый на отросток окаянный».

Для упрощения можно даже идеализировать исследуемый институт и предположить, что чиновники ювенальной юстиции будут действовать абсолютно и только в рамках закона, без обычных российских шалостей. Это предположение нисколько не украсит рассматриваемую идею. Потому что существует определённый порядок в действиях любой, даже идеальной, бюрократии. Вне этого порядка бюрократия действовать не может.

Первым установлением подобного порядка является подотчётность всей организации. Бюрократическая организация — это орган власти. Власть не бывет бесхозной, как не бывает бесхозной чья-то действующая рука или нога. Хозяин руки и ноги постоянно получает от этих органов ответ: наступил на камень, взял яблоко, ударился о стул. Это позволяет определять направление дальнейших действий, и, что гораздо интересней именно для нашего случая, результат предыдущих действий. Людям, заинтересованным в работе бюрократической организации, остро неободимо оценивать результат её деятельности. Нам может быть абсолютно всё равно, что это за люди и какие цели они преследуют. Это могут быть налогоплательщики, переживающие за выполняемое дело, или коррумпированные партайгеноссе, похрюкивающие над кормушкой, — неважно. Важно то, что первым потребуется оценка эффективности трат, вторым — отчётность для выбивания фондов для дальнейшего распила, короче — обоим понадобятся, в той или иной форме, количественные показатели выплненных работ. Именно количественные, потому что объективные качественные показатели всегда выражены через количественные: «гарантия — два года», «не замерзает при тридцати градусах мороза», «брака — не более 0,001% в партии», «удачных запусков — 999 из тысячи» и т.д.

Каким количественным показателем может пользоваться система, предназначенная для «спасения детей»? Количеством «спасённых детей», по определению. Откуда возьмутся конкретные цифры? Из статистики, больше неоткуда. На самом деле, вообще неважно, откуда они возьмутся, потому что дальнейшие рассуждения сохранят правильность для фиксированного показателя любого происхождения. Но мы рассматриваем идеальный вариант, так что пусть будет самая объективная, точная и своевременная статистика. Статистический показатель — это усреднённый показатель, откройте любой статистический справочник и посмотрите на размерность: тонн в год, квадратных метров на человека, километров на литр и т.д.

Но существует неразрешимая проблема оценки действий конкретных людей с помощью усреднённых и фиксированных показателей. Проблема вытекает из очередного очевидного факта: люди разные. Хуже того, одни и те же люди разные по-разному в разные промежутки времени. На практике это означает, что неизбежны отклонения от усреднённого значения. Вот улица, с чётной стороны — общежитие разорившейся фабрики «Распрекрасная швея». Проституция, алкоголизм, нелегальные мигранты, торговля наркотиками; на этом фоне — ужасная статистика детского неблагополучия. С нечётной — дом, заселённый профессурой местной консерватории. Благорастворение, коллективные спевки, детский визг на лужайке и танцы эльфов звёздной августовской ночью. А дома принадлежат к разным инспекциям. У швей ювенальная инспекция спасла пять человек детей, у консерваторов — ни одного. Какая из них «лучше» работает? Что делать с той, которая работает «хуже»?

Можно безо всякой натяжки сказать, что большее количество благ будет изливаться на тех чиновников, чьи результаты лучше. У чиновника появляется побудительный мотив эти результаты показать.

Вторым установлением подобного порядка является подотчётность конкретного чиновника. Точно так же, как сама организация является органом власти и отчитывается перед властью, чиновник является «органом» самой организации и отчитывается перед начальством.

Ситуация: злобная сумасшедшая соседка настучала в инспекцию о систематических нарушениях «прав ребёнка», которых в помине нет. Пришедший честный и добросовестный чиновник, разобравшись, пишет в дело: мол, проведена проверка, фактов нарушения не выявлено. А с ребёнком на следующий день по недосмотру родителей происходит несчастный случай. Открывается уголовное дело, запрос в ювенальную инспекцию: не было ли сигналов? Были! А что же вы, честный и добросовестный, тут понаписали? Пройдёмте на пистон-с. И вообще, премия просится в карман более осмотрительным работникам.

С течением времени подобные случаи неизбежно будут происходить. И не только такие, а вообще связанные с невозможностью точной оценки посторонним человеком отношений внутри семьи. У чиновника возникает побудительный мотив, даже при отсутствии результатов, так подавать факты, чтобы в случае чего эти результаты можно было бы показать. Чтобы прикрыть одно болезненное место.

В чём проблема, спросит практически настроенный читатель? По таким же принципам устроен институт участковых инспекторов. И что-то не видно, чтобы участковый рыскал по району, высматривая, кого бы засадить за ради звёздочки на погон. Почему мы должны считать, что ювенальный инспектор будет заниматься именно этим? Особенно, если мы рассматриваем идеальный случай?

Отличия принципиальны. Первое: область действия милициии чётко формализована. Формализована — потому что может быть формализована. В морду нельзя дать чуть-чуть, машину нельзя слегка угнать, тишину нельзя нарушить на 10%. Где формулировка расплывчата — можете не сомневаться, будут проблемы и с милицией. Как предполагается формализовать отношения внутри семьи? Шлепок по попе за выкрашенную в зелёный цвет кошку — это насилие или нет? Или есть допустимый лимит — не более одного шлепка в неделю? А как быть с тем, что люди разные? «На моего лоботряса один шлепок в неделю не действует, прошу увеличить дозволенный лимит до двух, подпись, дата» — так? Нет, это дело совершенно безнадёжное, если, конечно, не принимать в качестве догмата идею о том, что государственное учреждение способно порождать истину само по себе, чисто на том основании, что оно — государственное.

Второе. На бытовом уровне милиция вмешивается во взаимоотношения двух одновременно равноправных и равноответственных субъектов. То есть, права и ответственность взаимосвязаны, поводом для действия милиции является именно факт «перекоса» — когда один или группа участников присваивает себе некие права, не собираясь за это никоим образом отвечать. У милиции и название-то такое — «правоохранительные органы» — именно поэтому.

В случае с ювенальной юстицией ребёнку назначаются права, ответственность за которые ложится на его родителей. Подобная «вилка» крайне опасна как для самой семьи, так и для личности ребёнка. Потому что стимулирует безответственное поведение ребёнка и подавляет способность родителей к его коррекции. С результатами можно ознакомиться, почитав американскую прессу: не в силах остановить разбушевавшегося ребёнка, родители вызывают полицию. Прибывший наряд засаживает деточке электрошокер в бок, после чего в наручниках отправляют в КПЗ, где ребёнок проводит ночь с бомжами, торчками и проститутками. Экая пастораль. А какой педагогический заряд!

Таких примеров — куча, с вариациями, это я ещё наитипичнейший выбрал. Родители что, слабоумные? Нет, родители боятся. У ребёнка ведь есть право на неприкосновенность личной ж…. Поэтому, не имея права вмешиваться, родители обращаются к тем, кто имеет, — к полиции. Ну а уж те работают, как умеют, не обессудьте. Понятно, что ночующего в КПЗ подростка благополучным никак не назовёшь, и — растёт, растёт поле деятельности для ювенального органа!

Итого — даже при идеальных условиях самой природой бюрократии предопределено: государственный механизм вмешательства в жизнь семьи будет приводить к разрушению семьи. Практично настроенный читатель опять спросит: ну и что? Ведь детей, которым действительно нужна помощь, эта система также будет спасать. И возможно, таковых окажется неизмеримо больше, чем пострадавших от её деятельности. В конце концов, не в этом ли есть функция государства — обеспечить интересы большинства, неизбежно потеснив при этом интересы меньшинства?

Ответ тут — не «потеснив», а полностью откинув. Тут не прокатит даже обычная для всяких социальных экспериментаторов демагогия о том, что расстаться придётся только с «избыточной частью» благополучия: отбор ребёнка, введение в семье внешнего управления или ещё что-нибудь в этом роде — это полная потеря семейного благополучия.

В больницах лежит уйма народу, ожидающего пересадки органов. В это время по улицам города шастает абсолютно здоровый человек. У зажравшегося подонка — две почки, два лёгких, сердце, литров пять превосходной крови. Разобрав его на запчасти, можно спасти человек шесть. «В конце концов, не в этом ли есть функция государства — обеспечить интересы большинства, неизбежно потеснив при этом интересы меньшинства?» Согласного с подобной логикой попрошу в операционную. В случае отказа хорошо бы этот отказ непротиворечиво объяснить.

Так что, согласившись, что неблагополучных детей надо спасать, сразу хочется добавить: только как-нибудь по-другому.

* * *

Это всё логика, да. Логика. Для тех, на кого она не действует, зайду так. Вспомните своё последнее посещение любого государственного или муниципального заведения. Хоть ЖЭКа, хоть паспортного стола. Вспомните лица работающих там людей. Вспомнили? Вот такая вот государственная тёща будет приходить к вам домой проверять — а правильной ли семейной жизнью вы живёте?

11 комментариев

  1. Коллега:

    Статья понравилась. Только мои мотивы ты что-то чересчур сузил, а меня не спросил. Конечно, меня волнует ограничение в религиозном воспитании и введение секс просвета, но это часть последствий. Меня задело именно всё в комплексе: религиозные «гонения», растление малолетних, разрушение семьи, государства, и т.д.

  2. admin:

    Да, я сознательно их сузил, но не потому, что считаю что они узки именно у тебя, а для введения маленькой дозы полемичности, потому что так легче подавать материал. Мне важно было обыграть методологию спора на общественно-политические темы. Видишь ли есть мнение, которого я всецело придерживаюсь, что до вынесения морального суждения необходимо исследовать сам предмет, по которому суждение выносится. Иногда предмет просто отсутствует, делая вынесение морального суждения не необходимым (но не всегда!). Таким образом снимается противоречие между различными взглядами людей на мораль. Ну вот в качестве абстрактного примера представь, что кто-нибудь заявляет, что летать на кирпиче — это высоко морально (или аморально, неважно) . Прежде чем выяснять, действительно ли это морально, нужно выяснить, можно ли вообще летать подобным способом. Если нет — то сама позиция человека, заявившего такое, лишается основания. Так и с многими общественно-политическими вопросами: преобразование в обществе затевается ради достижения определённых заявленных результатов. Если показать, что результаты не будут достигнуты, или будут достигнуты прямо противоположенные — то до свидания, тут вопрос не морали, а чистой практики.

  3. master:

    Просто хочу дать иллюстрацию.
    Из книги Александра Никонова «Конец феминизма». Здесь – фрагмент рассказа автора о впечатлениях от недельного пребывания в городке Ном, что на Аляске.
    …В маленьком городке Ном (4 000 жителей) – две тюрьмы. Для взрослых и малолетка.
    – Кого и за что тут сажают в малолетку? – спросил я сопровождающего, из бывших наших.
    – Ну, если дети учителей или родителей не слушаются, совсем распоясались. Родителям же детей нельзя наказывать: у детей есть права, они могут подать в суд на родителей. Поэтому родители звонят в полицию и жалуются на отбившегося от рук отпрыска.
    Короче, ремнём лупить нельзя. Поэтому сажают.
    …Наша эмигрантка пошла с дочерью в магазин. Там её пятилетнее чадо увидело какую-то игрушку и потребовало её купить. Мама отказала. Дочка по русской привычке устроила форменную истерику, разоралась. Нервная мама по той же русской привычке шлёпнула дочку по попе. Вечером к маме заявились некие люди, охраняющие права детей, и заявили, что, если она ещё раз ударит своего ребёнка, то может быть лишена родительских прав. Видно, продавщица в магазине стукнула.

  4. admin:

    Да что там примеры. В Германии мать двенадцати детей сажают в тюрьму за то, что они с мужем обучали детей дома. Будучи католиками, они не могли позволить детям участвовать в сексуальном образовании. Идиотизм заключался ещё и в том, что её муж, по нашим табелям о рангах — кандидат педагогических наук. Но своих детей обучать — ни-ни! У меня тут подборочка такая была — Оруэлл с Хаксли, обнявшись, рыдают в сторонке. Вот читаешь и реально ловишь себя на мысли — «да-а, у Оруэлла-то побледнее было».

  5. admin:

    У меня знакомая в Англию уехала, там родила. Ставит она коляску с младенцем на балкон (февраль,+1), через полчаса-ювенальщики. Соседи стукнули. Мы двухмесячную дочь на балкон не выставляли, только если меньше -10 было. И так далее, и тому подобное.

  6. Gagarin:

    А вот еще был случай… В благополучную семью по навету злобного недочеловека — соседа, торжествующе рыча, воняя и брызжа нечистой слюной, врывается орда гоблиноподобных ювенальщиков, которые навсегда увозят ребенка в орочий приют, а родителей-консерваторов сажают в клетку чтоб доставить на скрипучей телеге в ближайший зиндан. И всё из за того что родители пытались \"настраивать ребёнка против сексуальных извращений\". Полный абзац. А статья мне понравилась:)

  7. master:

    Можете, ребята, считать меня свихнувшимся мизантропом, но эта цивилизация заслуживает того, чтобы сдохнуть. У неё для этого если не тысячи, то сотни причин точно есть.

  8. admin:

    Пардон, а прямо сейчас что происходит? Это, по-моему, предсмертная икота и есть.

  9. Чадолюбофф:

    Отлично написали, г-н админ. Современное государство и многие его институты действительно враждебны нормальной семье. Я бы только еще обратил внимание на то, что причины этого гораздо глубже, чем просто зловредность того или иного государственного института. Сам тот факт, что государство вообще смогло занять в обществе такую позицию, что подобные вещи вообще могли прийти кому-то в голову, вызван постепенным распадом концепции нормальной семьи — а распад этот происходит уже как минимум с конца девятнадцатого века, и результаты его окружают нас повсеместно, вовсе не только в виде государственного произвола. Государство здесь, по большому счету, лишь отражает дух времени. Например, сексуальная революция середины двадцатого века и ее последствия были и остаются полностью враждебны идеалу нормальной семьи — но ведь не государство же ее устроило. В таких вещах не бывает, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Современное общество в целом предпочло, например, «сексуальную свободу» нормальной семье. Поэтому и современное государство стоит на защите «сексуальной свободы» и наказывает за нормальную семейную жизнь. Лет двести назад никакому зловредному чиновнику не пришло бы и в голову, что он может вмешаться в жизнь семьи, а вот за «сексуальную свободу» наказание могло бы быть быстрым и жестоким. Так что, господа, не стоит винить государственную машину саму по себе — ей, как любой машине, все равно, что перемалывать. Виноваты мы сами — насколько неколебимо мы верим в то, что традиционная семья и есть, объективно и безусловно, самая нормальная и правильная форма человеческой жизни? Что необходимо активно и бескомпромиссно бороться со всем, что ей мешает? И если это так, какие логические следствия вытекают из такой позиции, продумали ли мы их до конца и готовы ли мы строить свою жизнь сообразно им? Если ответ будет «нет» или «не совсем» или «для меня это так, а для других не знаю», то вот вам и есть реальная причина всего того, о чем была эта статья.

  10. admin:

    Дa, это так. Государство делает только то, что мы позволяем ему делать.

  11. DGN:

    ну и доколе мы будем позволять государству принимать все больше более дурацких законов?

    давайте таки не будем ждать 2017го года, а скинем медвепутию к весне!

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*