Skip to content
 

Читая Мизеса

Месяц прошёл, пока я собрался высказаться по поводу фон Мизеса. Даже не высказаться, а начать высказываться. Потому что мыслей возникло много.

Первая из них – сказать спасибо admin’у и всем, кто помогал ему в этой работе. А лично ему – за вступление, предваряющее перевод. Признаюсь, и я, по легкомыслию, считал, что экономика США – пример и образец экономического либерализма. Потому что не давал себе труда задуматься – как, уверен, и большинство людей, которым вообще интересна эта тематика. Это вступление – самостоятельный и вполне замечательный пост. И против того, что там сказано, возразить нечего. По крайней мере, у меня не нашлось.

Ну, разве что сказать, что вот это большинство не задумывающихся, скорее всего, воспринимает определение штатовской экономики как сверхлиберальной не в «абсолютном исчислении», а как сравнение с прочими экономиками. Однако я, как автор «Плачей», к словам отношусь педантически и считаю безусловно полезным, когда кто-то напомнит нам о настоящем значении слова – в отличие от того, что мы туманно представляем себе при его звучании.

Тем более это важно, когда говоришь о серьёзных вещах. Если сейчас принято называть какую-то свистушку-однодневку звездой, потому что она три раза спела с экрана – это пусть, это ерундистика. Но если тема серьёзная, да ещё ожидается дискуссия, то терминологическая точность совершенно необходима. А то получится у нас пустое перебрасывание «стулом», как на многих других блогах и форумах.

Итак, придираться я буду к фон Мизесу. Точнее, не к Мизесу в смысле его базовых убеждений, а к тем местам в тексте его лекции, которые показались мне достойными придирки.

Мизес говорит нам: вот, смотрите, любое регулирование рынка, если его вовремя не остановить, неизбежно приводит к социализму. То есть: регулируемый рынок – неустойчивая система, убивающая капитализм. И отсюда естественным образом следует, что свободный, нерегулируемый рынок – вот это устойчивая система, способная к тому же привести к всеобщему благосостоянию – только не трогайте. Об этом в лекции прямо сказано, хотя и немного.

Ну, немного – это понятно, Мизес сам предупреждает, что тема его лекции узкая: регулирование ведёт к социализму. Но и выкладки на эту узкую темы, и это «немного» показывают, что фон Мизес, являясь пропагандистом либертарианской экономической школы, отстаивает её взгляды как «единственно верные» в экономике.

Это и есть «сверхпричина» моего желания спорить с Мизесом. Ибо все, кто когда-либо думал на эту тему, знают: любая экономическая, социальная, этическая и пр. теория может хорошо работать в неких идеализированных условиях. Будучи применённой к реальной жизни, она начинает давать мелкие осечки практически сразу, а со временем приводит к результатам, никак не ожидавшимся её апологетами.

Начну издалека. Не с регулирования, не с рынка даже, а вообще с экономики. О ней, об экономике в целом, Мизес лишь вскользь упоминает в начале лекции. Но это мимолётное упоминание вызвало у меня отнюдь не пустяковый протест. Цитирую Мизеса:

«Противоречие в том, какая система общественно-экономической формации, капитализм или социализм, лучше в смысле выполнения задач, которые все люди полагают конечной целью того, что называется экономикой. А именно – наилучшее возможное снабжение общества полезными товарами и услугами».

Нет, ребята, это наив. Не все люди полагают, что цель экономики – наилучшее возможное снабжение общества. Я считаю, что о цели экономики как таковой вообще говорить нельзя. Нет цели у экономики, так же, как нет её у политики, общества, да что там – самой жизни, как способа существования биологических существ. Потому что это слова-понятия, обобщения, придуманные для обозначения функционирования неких множеств субъектов, и обозначают они лишь угол зрения, под которым это функционирование в данном случае будет изучаться.

Вот у субъектов цели есть – и у субъектов экономики, и политики, и общества, и жизни как способа существования. И не надо специально доказывать, что эти цели у субъектов – разные.

Более того, если взять экономику, то мы увидим разные цели у одного субъекта. В зависимости от того, в какой роли он сейчас выступает. Одинаковая у всех цель только тогда, когда они приходят в магазин: вот в этот момент Мизес прав, тут все хотят «наилучшего возможного снабжения общества полезными товарами и услугами».

А потом они из магазина разошлись, и цели диверсифицировались. Пенсионер хочет, чтоб ему увеличили пенсию. Директор хочет, чтоб ему заплатили бонус по итогам года. Акционер хочет получить максимум прибыли, и потому хочет, чтоб директор в этот раз обошёлся без бонуса, и чтоб пенсионеру пенсию не прибавляли, а лучше б снизили социальные налоги.

Шутка шуткой, но понятно, что у субъектов экономической деятельности цели разные, порой трудносочетаемые, а порой просто-таки антагонистически противоположные.

Как же мы будем говорить о цели экономики? Нельзя о ней говорить, нету её. И это, по-моему, принципиально важно.

Но, впрочем, ладно. Будем считать, что Мизес хотел сказать что-то типа «правильные экономические процессы – те, которые дают наилучшее возможное…».

Теперь о рынке. Фон Мизес описывает свободное (нерегулируемое) предпринимательство, которое раньше существовало в США, как «систему, снабжавшую огромное количество народа хорошей пищей и кровом, автомобилями, холодильниками, радиоприёмниками и другими вещами, которые жители других стран называют роскошью».

Да, верю, огромное количество народа. Но далеко не весь народ, не всё то «общество», которое, по Мизесу, экономика должна «наилучшим образом снабжать полезными товарами и услугами».

Я не буду цитировать Маркса и Ленина – кому охота без особой нужды попадать под насмешки, автоматически следующие за упоминанием этих имён. Я процитирую О. Генри, одно место, прочтённое лет тридцать назад и, простите, запавшее в душу, хотя я человек вовсе не сентиментальный.

Это окончание рассказа «Неоконченный рассказ», из сборника «Четыре миллиона», 1906 год. Там автору снится сон про Страшный суд. Замечу, что все там ангелы, в том числе автор и полисмен. Цитирую по двухтомнику издания 1955 года.

«Как я уже сказал, мне снилось, что я стою недалеко от кучки ангелов зажиточного вида, и полисмен взял меня за крыло и спросил, не из их ли я компании.

– А кто они? – спросил я.

– Ну, как же, – сказал он, – это люди, которые нанимали на работу девушек и платили им пять или шесть долларов в неделю. Вы из их шайки?

– Нет, ваше бессмертство, – ответил я. – Я всего-навсего поджёг приют для сирот и убил слепого, чтобы воспользоваться его медяками».

Конец цитаты.

Обратили внимание? – 1906 год. Всего через два года после первого серьёзного антимонопольного процесса в США. О регулировании цен тогда, насколько я понимаю, и речи не было, профсоюзам правительство особо не помогало… То есть я свободно могу называть это время, по Мизесу, «веком «отъявленного индивидуализма», которому эта страна обязана высочайшим уровнем жизни, когда-либо достигнутым какой-либо нацией».

Или я ничего не понимаю, или то, что рассказал О. Генри – серьёзнейшая стимуляция к вмешательству государства. Потому что политик тоже имеет свои интересы. Ему нужно, чтоб его не скинули, а лучше – чтоб выбирали снова и снова.

Мы сейчас не будем говорить о том, что государственная власть – это один из институтов общества, а демократическая власть была задумана для того, чтоб этот институт и работал в интересах общества. Сам по себе работал, снизу вверх: выборные законодатели по идее должны блюсти интересы избирателей, среди которых большинство ¬– не-капиталисты. К 1906 году это уже не работало, как не работает и сейчас.

Неважно, что в рассказе О. Генри говорится о девушке, хотя стоит вспомнить, что к концу Первой мировой женщины получили право голоса более чем в половине штатов. Важно, что про пять долларов в неделю заговорили такие писатели и журналисты, как О. Генри.

Что прикажете делать политику? Игнорировать? Пролетит на выборах. Можно, конечно, железной рукой подавить… ну, и так далее. Но это не демократия, а диктатура. Потому что только диктатура, под любой вывеской, может давить железной рукой. В демократической системе, при небольшой даже зависимости от электората политик, хоть бессердечный, хоть продажный, обязан реагировать.

Так что, друзья мои, нечего говорить, что идиоты-политики задушили регулированием свободное предпринимательство по причине своей непроходимой дурости. Это сами капиталисты довели политиков до такой необходимости.

И, опять же, вовсе не по причине теперь уже их, капиталистов, непроходимой дурости. А потому, что пять долларов в неделю – это естественное и необходимое условие максимизации прибыли. Если работает за пять, скажите мне, Бога ради, зачем платить семь?! Если с тебя за это никто не спросит?

Ну, вот и стали с них спрашивать.

Есть аргумент, объясняющий, почему капиталисты сами хотят платить работникам больше. Этот аргумент не просто чужд Мизесу – он прямо противоположен позиции экономической школы, которую тот представляет. Однако я его здесь упомяну, так как разговор пошёл уже шире возражений одному только Мизесу – сейчас говорим о капитализме вообще. Аргумент таков: повышать зарплату работников предприниматели станут для того, чтобы расширять платёжеспособный спрос. На мой взгляд, слабый аргумент.

Во-первых, я ещё могу поверить, что это работало бы, если бы работники покупали то и только то, что производит данный капиталист. Так ведь нет, это невозможно. А зачем, скажите, производителю велосипедов заботиться о рынке сбыта для производителя оконного стекла?

Во-вторых – во-вторых нам подсказывает сам Мизес, говоря о том, что капиталы и рабочая сила уходят туда, где лучше условия производства прибыли. Это истинная правда, наша сегодняшняя жизнь – сплошное подтверждение этому, возьмите хотя бы пример Китая. Это ж канон: инвестиции идут туда именно потому, что там минимальны производственные расходы. В том числе – заработная плата; и не видно, чтоб её старались намеренно повышать, хотя в потенциале полтора миллиарда китайцев – чудовищно огромный рынок сбыта, если б их доходы приблизились к европейскому уровню.

Или по-другому. В какой-нибудь Сенегал, где люди тысячами мрут от голода, везут тысячи тонн гуманитарной помощи. Купленной на деньги бюджета. И что-то не видно, чтоб свободные инвесторы вкладывались в экономику Сенегала, чтоб сделать там людей более богатыми, чтоб был рынок сбыта для того же продовольствия. Видите, предпочитают заплатить налоги, чтоб бюджет мог у них это продовольствие купить и отвезти в Сенегал.

Капитал и рабочая сила в это время находятся в производстве гидроциклов, айфонов, «Ролексов». Пока есть, кому покупать «Ролексы», в Сенегале люди буду дохнуть, и наплевать на это свободным предпринимателям. И так же было бы наплевать на пятидолларовых девушек и прочих лузеров в самих Штатах, если б конгрессмены с сенаторами под угрозой вышвыривания из политической жизни не взялись регулировать это безобразие. (Конечно, предприниматель может быть хорошим человеком, благотворителем, но сейчас речь не о человеческих качествах, а о закономерной роли предпринимателя в производственных отношениях).

А когда все купят «Ролексы», производители придумают что-нибудь ещё, какие-нибудь гексафонические лазерные 4D-видеосмеллорекордеры. Или вас не убедили ещё ваши личные наблюдения? В том, что экономически эффективнее выдумать новую потребность для тех, кто имеет деньги, чем вкладываться в рост уровня жизни тех, у кого денег нет?

Ещё раз отмечу, что про Китай и про Сенегал – это не про Мизеса. Ни он, ни вся либертарианская школа не занимаются проектами построения общества социальной справедливости. Однако в тексте лекции читается обещание улучшения жизни для всех, по крайней мере, для всех работающих.

Вот, посмотрите. Мизес говорит: «Не существует иного способа, которым можно было бы поднять уровень заработной платы и уровень жизни, кроме как увеличить приток капитала, приходящегося на душу населения. Единственный способ надолго поднять зарплаты для всех ищущих работу и желающих зарабатывать – это увеличение эффективности промышленного производства путём увеличения единицы капиталовложения, приходящегося на одного работника».

По-моему, врёт. Не потому, что увеличение капитала на душу населения не может способствовать росту зарплаты. А потому, что в свободном капитализме оно просто-таки обязано способствовать росту прибыли предпринимателя. Оно, это увеличение, является необходимым условием для экономически обоснованного роста зарплаты, но никак не механизмом автоматического обеспечения этого роста. Нету в «чистом», нерегулированном капитализме такого механизма, вообще нету! И более того: такой капитализм должен, опять же органически должен, не допускать увеличения зарплат, потому что зарплата – это расходы, а расходы надо уменьшать, а не увеличивать.

Способ – это когда: «делай так, и получишь желаемое». То есть, говоря по-другому, это необходимое и достаточное условием. Но «необходимое условие» и «необходимое и достаточное условие» – это, как говорится, две большие разницы. Поэтому для меня эта прокламация Мизеса звучит как обольщение. И я хочу сказать: не обольщайтесь! Само собой не получится!

И зря Мизес обвиняет «благонамеренное, но опрометчивое вмешательство правительства в деятельность рынка». Потому что это вмешательство не столько благонамеренное, сколько вынужденное. Моё мнение: в условиях не деспотического правления «чистый» капитализм не является устойчивой системой. Он сам, в обязательном порядке, провоцирует власть на регуляторное вмешательство.

Другое дело, что эта провокация не является единственной причиной вмешательства власти в экономические процессы. Власть, любая власть, и сама по себе стремится расширять сферу своего действия. Мне думается, что это её врождённое свойство, обусловленное и благими намерениями, и корыстными – в широком смысле этого слова.

Однако это другая тема. А с нашей темой пора заканчивать.

Мизес доказывает, что регулируемый рынок не является устойчивой системой, а лишь путём к социализму. А я доказываю, что нерегулируемый рынок тоже не является устойчивой системой, а лишь путём к регулируемому рынку. Или, если очень крепко за него держаться – к диктатуре. Об этом я уже сказал, но на всякий случай напомню. Если хочешь удерживать далее систему, которая делает очень-очень многих нищими, то нужна диктатура для подавления их недовольства. То есть: для поддержания крайнего либерализма в экономике нужна крайняя диктатура социальной сфере. Точнее, наверное, социальная тирания, так как диктатура ассоциируется с единоличным диктатором, а тирания – не обязательно.

Надо будет как-нибудь попытаться сравнить эти две тирании: капиталистическую, которая нужна, чтоб платить девушкам по пять долларов в неделю; и социалистическую, которая, по Мизесу, состоит в том, что «потребитель более не должен, покупая или воздерживаясь от покупок, определять, что, в каком количестве и какого качества должно быть произведено. Впредь только центральная власть будет направлять всю производственную деятельность». Интересно, какая из двух тираний получится страшнее?

…Наверное, я чего-то не понимаю, и наверняка многого не знаю. Вон, Мизес говорит, что «несколько книг, которые пытались адекватно объяснить работу свободной рыночной экономики, публика едва заметила». Их бы, что ли, почитать – так ведь он их не называет…

15 комментариев

  1. Scrooge:

    Судя по Вашему блогу, Вы человек, придающий большое значение тому, разбирается ли человек в том предмете, о котором говорит. Невежество и дилетантство Вас возмущают. Для Вас очевидно, что для того, чтобы осмысленно говорить об авиации, космонавтике, вообще о технике, об армии, нужно об этом что-то знать. Но при всем при этом Вам явно кажется, что для того, чтобы говорить об экономике, не нужно ничего, кроме желания и свободного времени. (Не обижайтесь, но Вы в жизни прочли хотя бы одну книгу по экономике?)

    Интересно, насколько полное представление Вы имеете о том, кто такой был фон Мизес? О том, что он был одним из крупейших экономистов 20 века, одним из основателей австрийской школы экономики, автором более 20 книг и сотен статей, что среди его учеников и последователей был нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек, что его именем назван главный в Соединенных Штатах институт либеральной экономики? Разумеется, все это не означает, что Мизес всегда прав, но все же об этом стоит знать прежде, чем начинать искать «наив» в его словах. Если, конечно, Вы не хотите оказаться в «наивном» положении сами.

  2. Аноним:

    Кто сказал, что автор сайта должен быть экспертом, чтобы высказывать неэкспертное мнение? В конце концов, обсуждаемая статья написана для широкого круга. Вот и отражение которое она произвела в мозгах представителя широкого круга. Для вас видимо нет ничего хуже чем оказатся в «наивном» положении судя по тому с какой насмешкой вы это пишете. Однако постановка себя в наивное положение один из эффективнейших способов приобретения нового знания. Чем автор и занимается, имхо.

  3. master:

    На (1). По порядку.
    Невежество мне действительно противно, а вот дилетантство — отнюдь. Высокие профессионалы пишут в другие издания. Мы ж понимаем, что дилетантство и невежество — разные вещи?
    Есть темы, где я стараюсь быть по возможности точным, — это то, что близко к моему профессиональному опыту и ещё к многдесятилетнему хобби. Но есть и другие темы, по которым хочется высказаться, и тут я пользуюсь правом, которое даётся самой идеей блога: можно говорить свободно, что думаешь. И потом, я ж всегда стараюсь аргументировать свои высказывания, как-то их обосновывать. А те обоснования, которые я привожу в обсуждаемой статье, по-моему, не более примитивны, чем рассуждения фон Мизеса о том, как регулирование цен приводит к социализму. Примерно тот же уровень научности.
    Насчёт желания и свободного времени. Не совсем так. Желания и наличия свободного времени достаточно для того, чтоб затеять блог. Для того чтоб написать на какую-то тему, мне нужно, чтоб хотя бы я сам считал, что мне есть что сказать. Конечно, специалисту это может показаться чем угодно, вплоть до бреда. В том числе и наивом.
    Книги по экономике я читал, и не только те, которые были по вузовской программе 1970-х годов. Но вы правы в своей догадке, экономика до последних буквально лет специально меня не интересовала, потому книг за жизнь прочитано немного.
    О том, что Мизес — крупный экономист и один из основателей австрийской школы, я знаю. Другой информации, которую Вы привели о нём — не знал, но не удивлён. Как бы то ни было, я отношусь к нему отнюдь не снисходительно, как Вам, должно быть, показалось из-за слова «наив». Отношусь нормально-уважительно. Однако ж спорю с ним, что мне, неспециалисту, позволяется форматом блога. И применить слово «наив» позволяет он же, формат. И, знаете ли, есть определённый наив в последнем предложении цитаты, после которой стоит это слово. Во всяком случае, я попытался это показать в следующих нескольких абзацах.
    В общем, предлагаю считать «наив» не выражением моего неуважения к фон Мизесу, а просто речевой вольностью, допускаемой форматом блога.

  4. master:

    И два слова на (2). Это точно замечено, про получение нового знания. За те немногие годы, что работаю в СМИ, научился и привык, и понравилось, «выращивать» собственные знания на материале редактируемых статей, которые написаны профессионалами.

  5. Scrooge:

    В сторону от Мизеса — когда я начал читать Ваш блог, для меня сразу была очень неожиданной идея, которую Вы высказываете не раз и не два, в том числе и в последних комментариях. Это идея о том, что содержание высказываний может определяться форматом. Вы раз за разом говорите в ответ на критику, что то или это «допускается форматом блога», является «правом, которое даётся самой идеей блога: можно говорить свободно, что думаешь» и т.д. Меня такой взгляд продолжает удивлять. По моему, первым и основным критерием высказываний в любом формате должно быть то, насколько они соответствуют действительности. Формат, конечно, может и должен влиять на стиль, отбор материала, способ подачи и т.п. Конечно, университетский учебник математики и «Математическая смекалка» для младших школьников будут написаны в очень разных форматах, но они обязаны одинаково точно представлять законы математики, пусть и на разных уровнях. И если в книжке по математике для детей будет сказано, что дважды два пять, разве это можно оправдать тем, что книжка предназначена для детей, а не для аспирантов? А у Вас именно так и получается — Вы как будто искренне думаете, что ерунду может каким-то образом защитить от критики тот факт, что Вы пишете ее на своем личном блоге. Мне как читателю совершенно все равно, где именно Вы ее пишете. Ценность высказывания определяется самим высказыванием, а не тем, на каком именно заборе оно написано. У всех нас сейчас есть право говорить свободно и в любом формате то, что мы думаем — но никакой формат не может сделать высказывание более или менее истинным, чем оно есть само по себе.

  6. admin:

    Никто не обязан писать всегда так, как будто он пишет для научного журнала. Отсылка к формату сделана не для оправдания несоответствия высказуемых идей действительности, а для отметки факта, что человек может, сознавая возможность заблуждений, тем не менее высказывать мысли. В надежде, например, что придёт умный-преумный читатель, и поправит. И блог, таки да, позволяет это, в отличии от научного издания. Я так думаю.

  7. admin:

    Да, и ещё — критика выглядит не так, как у вас: кто ты такой против Мизеса, иди учи олбанский! Критика как-то по другому выглядит…

  8. admin:

    Да, и опять ещё. Всё вышеперечисленное прямо объявлено в разделе «О сайте». Там так и написано — что знаю, раскажу сам, чего не знаю — найдутся люди, которые поправят. Всё честно.

  9. master:

    На (5). Сегодня я говорил про формат применительно к слову «наив». А если ближе к сути… Я никого не учу, я не изрекаю истин, по подавляющему большинству вопросов я истин не знаю, и никто не знает. Да, имею мнение и пытаюсь обосновать его перед читателем. Вообще-то это и в научных журналах допустимо, нет?
    И вообще, о какой истине может быть речь, когда мы хоть чуть удалимся от дважды два?! У Вас есть ощущение, что Вы знаете истину? Скажем, вот эта Мизесева австрийская школа — это и есть истина? Или всё-таки могут быть разные мнения?
    Вы можете всегда сказать, какое из высказываний по теме, которая вас интересует, является истинным? Это круто…
    Вот формат учебника, и то только учебника по точным наукам, вот он, действительно, требует не произвольного мнения, а хотя бы общепринятого.
    Именно в этом смысле я понимаю формат блога: что он не требует высказывания истин, и только истин, и ничего, кроме истин. А допускает высказывание мнений и дискуссию.
    И ещё. Несколько обидно, когда вы говорите, что в ответ на критику я всегда закрываюсь форматом блога. Мне-то казалось, что я стараюсь спорить по существу. Если чем и закрываюсь, то своим правом иметь мнение и высказывать его.

  10. Scrooge:

    Конечно, у меня есть ощущение, что я в определенной степени знаю истину. Как можно высказывать мнение, не будучи достаточно уверенным в его истинности? Зачем его тогда высказывать? Дискуссии и мнения только для того и нужны, чтобы люди могли совместными усилиями отделить истину от неистины. Если Вы не знаете истины, как Вы беретесь о чем бы то ни было говорить? В чем тогда ценность Ваших мнений для кого бы то ни было? А если, как Вы говорите, не только Вы, но и никто не знает истины, в чем тогда смысл дискуссий вообще?

  11. master:

    Ну, право, странно. «Истина» и «в определённой степени истина» — это две большущие разницы. Я говорю именно о том, что мы не знаем истины. А то, что мы знаем и думаем по какому-то вопросу, это и есть «в определённой степени истина». Я что-то не понимаю, как Вы себе меня представляете? Я что, просто случайный набор слов записываю? Ну, ладно, не слов — мыслей? Или я намеренно излагаю заведомую (для меня) ложь? Разве непонятно, что я высказываю то, во что сам верю? Верю — то есть, понимая, что абсолютной истиной не владеет никто, я считаю своё мнение в определённой степени соответствующим истине.
    А насчёт дискуссий — думаю, как раз наоборот. Если кто-то из спорящих знает абсолютную истину, а другие ему возражают, то какая может быть дискуссия? Или ему поверят, как пророку, или все останутся при своём. В любом случае это не дискуссия. По мне, цель дискуссии смертных — не отделить истину от неистины, т.е. получить истину в рафинированном, законченном виде; а по возможности, слушая друг друга, приблизиться к истине. Отдавая себе отчёт, что достигнутый результат — не «истина», а «в определённой стемени приближение к истине».

  12. Scrooge:

    Мне-то как раз понятно, что Вы на самом деле верите в то, что говорите. Это Вы сами, следуя современной моде, зачем-то пытались это отрицать, говоря, что никто не знает истины. На самом деле истину знают очень многие — не всю на свете, разумеется, но в необходимом и достаточном количестве. Заметьте, в последнем комментарии я не сказал «в определенной степени истина», я сказал «в определенной степени знаю». Оговорка относится не к качеству знания, а к его количеству. Знать в определенной степени — это значит знать не все. В задачи человека и не входит знать все. Но то, что нам познать под силу, нам под силу познать качественно и полно, а не просто в каком-то туманном приближении. (Кому нужны «степени приближения»? Самолет полетит только тогда, когда он сделан полностью правильно — а не в произвольной «степени приближения».) Каждый, кто вступает в дискуссию, должен быть уверен, что владеет куском абсолютной истины (иначе нет причины в дискуссию вступать). (А чтобы иметь такую уверенность, не мешает что-нибудь знать о предмете разговора — возвращаясь на секунду к теме моего самого первого комментария выше.) И затем в ходе дискуссии люди помогают друг другу эти куски протестировать, сталкивая их между собой — то есть, приводя и анализируя факты и логические доводы. В результате оказывается, что чей-то кусок был вовсе не истиной и рассыпался, так как противоречил фактам и логике, а чьи-то куски нуждаются в доработке или, может быть, объединении, а заодно могут обнаружиться и совершенно новые куски. Именно так в споре и может рождаться и умножаться истина. Именно так, вообще говоря, всегда и строились рациональные дискуссии между людьми — с единственной целью получить в результате максимально законченную и рафинированную истину. Современное же враждебное отношение к объективному познанию сильно затрудняет продуктивный интеллектуальный диалог — и тогда, как Вы точно подметили, только и остается, что слепо верить кому попало, как пророку, или же слепо оставаться при своем мнении.

  13. admin:

    Официально заявляю, что могу продать вам (и всем желающим) такой же. Всего 800$ (т.е. в два раза выгоднее).

  14. master:

    На (12). Вы меня извините, но я не буду здесь продолжать спор об абсолютной истине; в частности, не буду выяснять или опротестовывать сочетание «кусок абсолютной истины». Потому что только что закончил писать статью (коротко говоря, «Мораль — 3″), где уже высказался на эту тему.
    Кстати, вот опять мы с разных сторон заходим на одну тему. На этот раз — на тему содержания понятия «абсолютная истина». Однако, боюсь, нет смысла эту тему «открывать для обсуждения». Это уже настолько базовый вопрос философии, что вряд ли мы в этом блоге сможем сказать что-то, чего ещё не сказали до нас Великие. Похоже, это вопрос убеждения, как и многое другое в философии. Моё убеждение состоит в том, что абсолютная истина непознаваема. Что тут можно сказать ещё? Если кто-то убеждён, что познаваема, или познаваема кусками — что тут скажешь?
    Я думаю, что то, что в (12) названо «куском абсолютной истины», в моём понимании — некое приближение к ней, которое человек считает достоверным. Так, может, это вообще спор о терминологии?

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*