Skip to content
 

Новый СНВ всё ближе… (Разоружение – 6)

Так вот, о докладе, который я помянул в Поздравлении с Днём РВСН (позапрошлый пост).

Написан он в марте сего года, «посвящается» предстоявшей тогда весенней встрече нашего и американского президентов по поводу нового соглашения о сокращении стратегических вооружений. То есть доклад о том, о чём я написал уже несколько постов, у которых лейтмотив – что эти разговоры о сокращении суть в большой степени игра, в которой наши перспективы смотрятся довольно бледно.

Этот аспект в докладе тоже присутствует. Что меня порадовало – это многочисленные совпадения моих утверждений с позицией авторов доклада. Авторы, на мой взгляд, люди серьёзные; первого из них, Александра Храмчихина, я уже давно знаю по публикациям и ТВ-выступлениям и весьма уважаю. Вообще же доклад подготовлен рабочей группой Института национальной стратегии, называется «Опасность ядерного разоружения. Перспективы создания новых российских ядерных сил». Он довольно длинный, но для того, кто действительно заинтересован в теме и немного «сечёт», совсем не скучный. Таким людям даю ссылку.

А здесь, как и собирался, напишу коротко о сегодняшнем российско-американском соотношении в наземной компоненте стратегических ядерных сил (СЯС) – об МБРах. И немного о том, чего я не знал.

Да, ещё скажу, что в докладе есть ответы на некоторые вопросы, на которые, как я думал, ответа нет. Например, как могут выглядеть американские СЯС после сокращения. Или, что мне сосем уж слабО – как могут выглядеть новые российские СЯС в сегодняшних условиях, когда, коротко говоря, мы перестали быть мировой сверхдержавой.

Итак, о наземных ракетах.

У Штатов на дежурстве стоят 450 «Минитменов-3», 350 несут по три БЧ, 100 – по одной, но нести по три могут все, и БЧ на складе есть. Итого: на МБРах развёрнуто 1150 БЧ, а может быть развёрнуто 1350.

У нас в строю 426 МБР, на коих развёрнуто 1586 БЧ. Причём 172 из этих ракет – старых типов, жидкостные, изготовленные, как я понимаю, преимущественно в 1970-х годах. Но – внимание! – как раз эти ракеты имеют многозарядные головные части, по 6 и по 10 БЧ. И, ясное дело, именно их постепенно снимают с дежурства из-за окончания гарантийного срока, и так уже несколько раз продлённого.

Мы, читая газеты, знаем: им на смену идут «Тополя». Однако «Тополь» – ракета моноблочная, т.е. несёт одну БЧ. По идее, снимая одну 10-зарядную Р-36МУТТХ, надо ставить ей на смену 10 «Тополей». А знаете, какова реальная динамика? Опять же, кто этим интересуется, знает, что она отрицательная. А до какой степени? А вот до какой. За восемь лет, начиная с 2000-го, в войска поступило 45 «Тополей», т.е. 45 БЧ. А списано – 1999 БЧ!

Но это ещё не всё. Нам по ТВ частенько показывают «Тополь» — восьмиосную огроменную (прядка 100 т веса) машину с огроменным контейнером на спине. Мобильный комплекс. Завёлся, и через полчаса растворился в бескрайней российской тайге. А только мобильные-то у нас – старые «Тополя», называемые РС-12М. Их аж 189. А новых, РС-12М2 «Тополь-М», всего 65, и из них 50 – шахтного базирования!

То есть у нас всего 15 новых мобильных комплексов. А старые, которые без «М», уже тоже потихоньку выводятся из эксплуатации, по той же причине истечения гарантийного срока.

Не понимаю, как решают эту проблему американцы, ведь их твердотопливные «Минитмены» ещё значительно старше наших РС-12М. Понимаю, почему наши выводят «Тополя», не прожившие и половины срока своих «старших товарищей», ампулизированных жидкостных ракет. По жидкостным ракетам в России громадный опыт, статистика и всякое такое прочее. Может, их и проверить есть где. Тогда – слил компоненты, дегазировал, и тестируй, сколько хочешь; сделал выводы, залил компоненты, ампулизировал, – служи, родимая! А если делать это негде, значит, «несливные» методы контроля состояния отработаны достаточно надёжно.

А с твёрдым топливом не пошутишь. Если в процессе хранения в его массиве образовались хоть маленькие трещины, то при старте ракета просто взорвётся. Или на траектории. Опыта у нас с твердотопливными двигателями куда меньше, чем у американцев. Может быть, именно опыт позволяет им держать «Минитмены» вот уже порядка 35 лет. А может быть, то, что называется высокими технологиями, то есть достаточно достоверные способы инструментального контроля состояния твёрдого топлива в дистанционном, «неразрушающем» режиме.

Кстати, жалко, что этот вопрос не прояснён в докладе. Однако там, в конце, где обсуждается возможное состояние американских СЯС после реализации предлагаемых Обамой сокращений, авторы говорят, что Штаты могут оставить себе порядка 200 моноблочных «Минитменов». Это означает, что ракеты-ветераны разменяют пятый десяток, стоя на боевом дежурстве. Я уже говорил, что авторы – люди серьёзные. Вряд ли они станут говорить такое, не приняв во внимание вопрос – а можно ли это сделать с технической точки зрения. Значит, этот самый вопрос у американцев как-то решён.

Итак, у нас всего 15 мобильных и 50 шахтных ракет, которые действительно новые и могут простоять на вооружении десятка два лет. При этом все они МОНОБЛОЧНЫЕ. Да, идут разговоры про скорое поступление на вооружение «трёхглавого» «Тополя» – РС-24; но реальная перспектива этого благого дела, по мнению авторов доклада, «не вполне ясна». С такой формулировкой трудно не согласиться; а если ещё вспомнить про 13-й пуск «Булавы», уже привычно ставший неудачным, то она может показаться даже оптимистичной. (Если кто забыл, «Булава» – это новая ракета для наших новых атомных ракетных подлодок, которые строятся конкретно под неё).

Ну вот, про лодки под «Булаву» мы упомянули. Одна, «Дмитрий Донской», построена, вторая спущена на воду, третья заложена… а ракеты пока нет. И ещё вспомним, что наши Ту-95МС не моложе, или ненамного моложе, американских В-52Н, и они тоже уже очень просятся на покой. На мой взгляд, Ту-95 при рождении был неплохим противовесом В-52, но его модернизационный потенциал оказался послабее и, соответственно, продлевать его эксплуатацию ещё на десятилетия не стоило бы. То есть с третьей компонентой СЯС тоже, мягко говоря, проблемы.

Это всё говорит о том, что, если не ломать тенденцию, то мы через считанные годы сами, автоматически спикируем до той тысячи, которую предлагает Обама. Собственно, сию возможность я уже поминал. И говорил, что, может, поэтому стоило бы и согласиться с обамской миролюбивой инициативой.

То есть понятно, почему можно подписывать новый договор. Потому что всё равно… Но теперь я думаю дальше – не только почему можно, но и для чего нужно. В первую очередь – для того, чтобы избавиться от диких, смертоубийственных для нас ограничений, которые прописаны в действующем договоре – СНВ-1. Это то новое, что я вычитал из доклада (мог бы, конечно, и сам почитать тексты договоров, но вот не удосужился. Точнее, давно не удосуживался). Некоторые позиции меня обидели, некоторые просто поразили. Я покажу их вам в следующей серии.

***

Всё сначала по этой теме. Знаете, я, пожалуй, дам по ней сквозную нумерацию. Вот выберу время и подпишу ко всем этим постам слово «Разоружение» и порядковый номер. Будет ещё одна серия.

Время выбрал, делаю.

Предыдущие по теме «Разоружение»:

1000 боеголовок у США и России. Игра продолжается (1)

Начинаем играть в СНВ (2)

Это не регби и не шахматы. Это КВН (3)

КВН продолжается. Домашнее задание команды США (4)

Продолжение игры. Уже наступление или ещё разведка? (5)

Следующая(7)

Близко к теме:

Наши ракеты против ихних противоракет

Ещё о третьем позиционном районе

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*