Skip to content
 

Политкорректность, кризис и свобода

Нам всё объяснили про нынешний кризис. Начался он в США, на рынке недвижимости. В его основе – ипотечные кредиты, выданные практически без всякого обеспечения. Проверки доходов, имущественного состояния, самой способности кредитуемых платить проценты не проводилось. И – никаких первоначальных взносов, вот такая ипотека. Да, и ещё один пунктик есть, о нём позже; в целом же – необеспеченные ипотечные кредиты.

Это так; но так ли это?

Для большинства здравомыслящих людей такое объяснение кажется нереальным. Как это акулы банковского бизнеса, которые, как известно, пойдут на любое преступление ради скольких-там-по-классику процентов прибыли, дали втянуть себя в подобный идиотизм? Может, воспользовавшись тем, что чиновники, регулирующие банковский сектор, вздремнули, банкиры вступили в преступный сговор с целью коллективно прогореть, показав всем таким образом кузькину мать? Как говорится, назло кондуктору, возьму билет и пойду пешком.

Красиво, но – вряд ли. Так что же заставило банковский сектор так катастрофично снизить стандарты кредитования?

Стандарты кредитования были снижены прямым указанием государственных органов, регулирующих банковскую деятельность.

История это достаточно давняя, идущая от начала восьмидесятых. Тогда появилось несколько групп активистов, ставящих своей целью помощь малоимущим. Как водится с подобными группами, под помощью понимались отнюдь не прямые действия членов группы на благо бедным. Переводить старушек через переход и вообще тратить личное время и собственный доллар на поддержку нуждающихся – страшно занудное, мелкое и неблагодарное дело. Гораздо интересней, добравшись до рычагов государственной машины, принудить всех остальных к исполнению того, что считает правильным твоя воспалённая совесть.

К несчастью, воспалённая совесть очень часто идёт в комплекте с воспалённым мозгом, или вообще без такового. Совестливый дурак бывает пострашнее аварии на атомной станции. И почти всегда становится инструментом в руках того, у кого совести вообще нет, зато есть мозги.

Активисты начали выдвигать обвинения против банков: своей кредитной политикой банки дискриминируют незащищённые меньшинства. В 1989 году несколько сочувствующих конгрессменов провели поправку в закон об ипотеке, которая предписала банкам собирать расовые данные кредитуемых. За собранные данные взялись социологи, которые, на первый взгляд, подтвердили первоначальные обвинения.

Просьбы о кредите со стороны меньшинств действительно отвергались чаще других – но главной причиной была не расовая дискриминация, а то, что у меньшинств, как правило, материальное положение более слабое. Говоря языком статистики, выборки людей – представителей расовых меньшинств и людей с низкой кредитоспособностью сильно пересекались!

Несмотря на это, в 1992 году вышло «эпохальное» исследование Бостонского отделения ФРС. Главная мысль – дискриминация в ипотечном кредитовании является систематической. Позднейшая проверка учёными-экономистами из Техасского университета выявила абсолютную несостоятельность исследования. Оно изобиловало тысячами ошибок, среди которых, например, встречались такие, как отрицательные проценты кредитных ставок (как если бы банк должен был выплачивать клиенту ежемесячный процент за взятый клиентом кредит!). Но идеология восторжествовала над здравым смыслом. Директор Бостонского отдела ФРС признал дальнейшие исследования необязательными и был поддержан федеральным органом, контролирующим банки (Office of the Comptroller of the Currency).

Основываясь на Бостонском отчёте, ФРС издала рекомендации для банковского сектора. Среди прочего, там утверждалось: «Кредитная политика, основанная на жёстких или устаревших критериях, которые эффективно отсеивают представителей меньшинств с низкими доходами, может рассматриваться как дискриминация».

В число «устаревших» критериев вошли следующие: установление размера кредита пропорционально доходу; требование хорошей кредитной истории; требование подтверждённого дохода. Вместо всего этого Бостонское отделение ФРС сделало главным условием выдачи кредита прослушивание кредитуемым т.н. «кредитного ликбеза», как гарантии, что он впоследствии сможет справиться со взятыми на себя обязательствами.

В 1995 году ужесточение «Акта об общественном реинвестировании» обязало банки изыскать способы снабжения ипотечными кредитами беднейших слоёв населения. Обновлённый акт также позволил активистам открывать судебное преследование банков, таких способов не изыскавших. Прогрессивная пресса воспела происходящее. По аналогии с формулой «молчаливое большинство», которой определяют рядовых американцев, не имеющих доступа к газетным полосам и телеэкранам, эта прогрессивная пена называется «трепливое меньшинство». В Интернете всё ещё можно найти восторженные описания кредитных программ, соответствующих АОР: «100% финансирование! Без оценки кредитоспособности! Возможен серый доход!»

Один бодрый отчёт от «Фани Мэй» обнаруживает подлинный бриллиант среди кредиторов, который, работая с местными активистами, предлагал «наиболее гибкие кредитные программы». Сумма в 1 млрд долларов, выданная этим кредитором малоимущим в 1992 году, выросла до 80 млрд долларов в 1999 году и до 600 млрд в 2003-м. Кто же этот благодетель? Как кто?! «Кантриуайд», крупнейший ипотечный кредитор США, чьё название не сходит с газетных полос даже у нас. По причине его банкротства.

А теперь – тот маленький пунктик, о котором говорилось в начале. Откуда банки брали деньги на финансирование и рефинансирование необеспеченных кредитов? Правильно, оттуда же, откуда и всегда – им их давала ФРС, под неприлично низкий процент и в любых количествах. Таким образом, возникает картина головокружительной красоты: одной рукой Центральный Банк страны вынимает пробку из днища корабля американской экономики, а другой качает ручку насоса, чтобы быстрее наполнялось. Всё это – под восторженные вопли прогрессивной общественности.

Наполнилось. Утонули. Теперь та же общественность клеймит (с верхушки мачты) государство за недостаточное регулирование, а банки – за общую подлость; всё потому, что первые регулировали, как психи, а вторые, под угрозой преследования, были вынуждены исполнять. Прогрессивный человек – он в любой стране мучительно не способен соотносить свои фантазии с реальностью.

Очень жалко, что информация эта широко не разойдётся. Её следовало бы изучать в школах, потому что она с документальной точностью демонстрирует неумолимую последовательность: псевдофилософия – фанатики – промывание мозгов – государство – потеря собственности и свободы огромным количеством людей.

Добавить в MemoriЗабобрить эту страницу!Добавить в news2.ru

2 комментариев

  1. Премьер-майор:

    Да у них там, оказываетс, в 80-е — 90-е такой госсоциализм был, что никаким шведам и прочим норвежцам и не снился!
    В Европе самые продвинутые социалисты не додумались бы за просто так и кому попало кредиты раздавать.
    Да и у нас до 90-го года (т.е. при очень развитом социализме) попробовал бы кто взять в кредит, например, тот же телевизор, не предоставив кучу справок о своей платежеспособности.
    И после этого они бухтят о чрезмерном вмешательстве нашего государства в экономику.

  2. Scrooge:

    Отличная статья. Можно только добавить, что банки были вовсе не против такого, казалось бы, жесткого и навязчивого регулирования их работы. Для банков это означало колоссальное расширение поля деятельности без всякого риска. Раздав по требованию правительства кучу кредитов кому попало, банк затем продавал этот «кредитный портфель» обратно правительству в лице Фэнни Мэй или Фредди Мэк. Прибыль — огромная, риска никакого, что еще нужно честному банкиру.

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*