Skip to content
 

Хантайский Сортир. Дополнение

Помните мой микророман про мрачную драму, разыгравшуюся в далёком 1971 году за Полярным кругом, на строительстве самой северной в мире Усть-Хантайской ГЭС? Про туалет типа «сортир», дерзновенно воздвигнутый над обрывистым брегом рукотворного русла полноводной и быстротечной реки Хантайки? Про ужасное событие, свидетелем и участником которого он был? А мы как раз не были?

Короче, один мой добрый товарищ нашёл в интернете что-то похожее на этот сортир.

Конечно, это не тот сортир. И это не та местность – та была более суровой, эта более живописная. Но схема похожа в главном: консольный монтаж сортира над крутым каменистым склоном.

Страшно?

Но, знаете, только схема. Это сортир не вызывает доверия. Какой-то он хлипкий. И эти укосины… Они скорее вызывают сомнения, чем чувство уверенности в благополучном исходе. И столбы задние опорные – видите, не на задних углах, а посередине несущей балки… Видно, длины не хватило, какие были столбы, такие и поставили.

Непрофессионально всё это. То ли дело тот, хантайский. Там всё было по уму сделано. Хотя, видимо, и не совсем по уму, раз случилось то, что случилось.

А Хантайка – она и вправду полноводная. Вот, можете посмотреть. Извините за качество фото – оно было сделано летом 1971 года, а отсканировано в конце прошлого. Выцвело… Это у нашего лагеря, вон и лестница к воде.

Заполярье...

14 комментариев

  1. ave verum:

    Архитектурные особенности этого заведения, нависшего над пропастью, вызвали еще одно воспоминание — из относительно недавнего прошлого…
    Где-то на рубеже веков (XX — XXI) в Москве начали устраиваться биеннале современного искусства. Кажется, такие выставки проводятся и сейчас, но уже совсем на других площадках. А в тот раз событие случилось зимой, а экспозиция занимала бывший Музей Ленина. Место уже ни к чему не обязывало, да и времена были — явно не те.
    Художественно-креативная общественность резвилась как могла, проектируя свои артобъекты. На третьем этаже в одно из окон в буквальном смысле вмонтировали подобный архитектурный изыск с очком в никуда (хорошо ещё, что во двор музея, а не с видом на Красную площадь). под описанием и авторской принадлежностью висело объявление для желающих на всё пс-ть: разрешается исключительно малое. И желающие находились.
    За время выставки (как помните, дело было зимой) из очка вырос сталактит характерного цвета, который можно было (так же желающим) наблюдать непосредственно из очка или выйдя во двор.
    Вопёж в прессе случился уже потом, в последние дни работы выставки. Вот как оно бывает:)

  2. ave verum:

    Потому и сидим сейчас — где… И занимаемся — чем… А некоторые давно делают из мухи слона и успешно торгуют слоновой костью!

  3. ave verum:

    Так что, с первого раза (почти)?
    Один мой однокурсник рвался в партию буквально сразу по окончании вуза: он остался на кафедре, поступил в аспирантуру — думал, что карьера попрёт вверх. Вступил-таки, а тут 90-е со всеми вытекающими.
    Потом, видимо, его резко повернуло совсем в другую сторону, скрылся из поля зрения. И, как сообщил мне недавно наш общий друг, сейчас он — профессор Университета Лонг-Айленда.
    Тебе самому это чем-то помогло?

    • master:

      Не попала. Я вступал не «зачем», а «почему». И вообще, о низовой массе членов у меня вполне приличное впечатление. Я в хорошем месте работал, там откровенных шкурников не было. Так что я не разделяю эту радостную травлю, которая так привольно развернулась в 90-х.

  4. ave verum:

    Там перебор был, это точно: стали крушить кумиров как соборы в 30-х, многие потеряли и себя, и то, во что верили годами. Это тоже своего рода протест был.
    Ты хороший, я не сомневаюсь.

    • master:

      Дело даже не в том, во что верили. Просто радостно шельмовали огулом все 18 млн, что были в партии. Всех подлецами записали. Даже ты вот спросила: чем оно мне помогло. Мысли не допускалось, что можно было вступать вообще по каким-то иным причинам, кроме как шкурничество.

  5. ave verum:

    Ты меня не так понял. Думаю, что в 60-70-х большинство как раз и вступало по тем самым иным причинам. Мой отец вступил, когда ему не было меньше тридцати, ещё будучи конструктором на 99-м заводе. И отличался особой принципиальностью, даже потом, уже на ВАЗе, был далеко не последним человеком в комитете народного контроля, и т.д. На нем это последующее шельмование тоже отразилось — тебе, я думаю, не сложно представить как. А на дядьке, что жил и работал в Комсомольске-на-Амуре, — еще больше, он просто сломался.
    Я говорю о другом: когда начался разгул демократизации (помнишь, демократия от демократизации отличается тем же, чем и канал от канализации), нам было 22-23. Мои ровесники и те, кто был на 2-3 года старше, видя всё это, к сожалению, по иным причинам уже не вступали. Но некоторым достаточно было «больших» комитетов комсомола и райкомов ВЛКСМ, которые они использовали по полной программе.

  6. ave verum:

    Вот опять ошибка: было меньше тридцати… Строчишь, а потом замечаешь — не то. Еще и интернет с перебоями чего-то…

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*