Skip to content
 

Полетел шестой турист, и вообще всё в порядке

Утром в воскресенье, 12.10.08, «Союз» ТМА-13 вывел на орбиту трёх человек, стремящихся на МКС, и среди них – шестого космического туриста, Ричарда Гэрриота.

Сегодня полёты туристов – вполне рутинное дело, просто-таки налаженный бизнес. А действительно, что тут такого? Так-то оно так, да только так было не всегда. Вокруг допуска на станцию самого первого космонавта-любителя, Дэнниса Тито, в своё время разыгрались, как принято говорить, нешуточные баталии. О которых я, в другое «своё время», написал статью, вышедшую в апрельском 2005 года номере «Спецназа России».

Вряд ли дата написания имеет значение с точки зрения содержания статьи: то, что произошло, уже произошло, хоть через 100 лет о нём рассказывай. Поэтому считаю, что статья вполне может представлять интерес для тех, кто не занимался специально изучением обстоятельств первого космического турполёта.

Суета вокруг туриста

(Прошу не забывать во время чтения, что статья написана в начале 2005 года!)

В конце апреля 2001 года на околоземную орбиту в качестве гостя российского сегмента Международной космической станции был доставлен первый в истории Земли космический турист – почтенный американский бизнесмен Дэннис Тито.

Теперь такое словосочетание стало привычным. Полёт Тито дал стимул развитию самого широкого спектра проектов, нацеленных на «организацию досуга» кредитоспособных частных лиц, желающих получить ту или иную дозу космических ощущений – от простых полётов «за невесомостью» на транспортниках Ил-76 до строительства отелей на Луне. Наиболее серьёзным практическим достижением на этом пути стал суборбитальный полёт аппарата Space Ship One, построенного выдающимся авиаконструктором современности Бертом Рутаном, принесший автору 10-миллионный выигрыш в конкурсе «Х-приз». Уже учрежден приз в $50 млн. за вывод на устойчивую околоземную орбиту аппарата, построенного частными лицами, без государственной поддержки.

Вероятно, мы действительно станем свидетелями массового наступления «самодельщиков» на просторы космоса – как это было уже в 1920-х годах в авиации. Да и в государственных программах основных космических держав тема туризма звучит всё чаще; гиганты аэрокосмической индустрии стали упоминать её в ряду аргументов в пользу того или иного проекта из области пилотируемой космонавтики.

Сейчас всё это не только модно, но и вполне респектабельно. Но на рубеже 1990-х – 2000-х годов космический туризм многим представлялся предприятием сомнительным, а то и недостойным такой благородной, даже величественной сферы деятельности человечества, как освоение космического пространства.

Но, если разобраться, имело место вполне естественное развитие событий. Если брать, так сказать, схему процесса, то мы увидим картину, которая раз за разом проявляется в истории технической цивилизации, а говоря шире – в человеческой истории вообще.

Это можно изобразить как сходящиеся линии: с одной стороны, линия формирования и осознания некоей новой потребности, с другой – становление нового ресурса, способного эту потребность удовлетворить.

Вот смотрите. С одной стороны, пара последних десятилетий характерна невиданным расцветом разных экстремальных занятий, многие из которых действительно не менее опасны, чем космический полёт – люди восполняют дефицит острых ощущений. С другой стороны, сама рутинность постоянного уже пребывания человека на орбите отучила обывателя воспринимать полёт в космос как исключительный акт сверхчеловеческого героизма. То есть эволюция научно-технической деятельности привела к сдвигу в области общественного сознания – новая, поначалу слишком необычная потребность стала психологически приемлемой.

Есть и симметричное встречное движение. В наше время на реализацию крупных космических проектов, вполне интересных и технически осуществимых, стало не хватать денег даже у самых богатых государств, даже у их объединений. А в мире уже миллионы миллионеров, и некоторые из них, оказывается, готовы в благодарность за услуги космической отрасли инвестировать в неё очень приличные деньги.

Но вернемся к Дэннису Тито. Вот короткая справка о нем.

Дэннис Тито родился в Нью-Йорке, является гражданином США. Закончил аэрокосмический университет, с 1963 года работал в НАСА, в лаборатории реактивных двигателей, занимался беспилотными аппаратами, в том числе для полётов к Венере и Марсу. Потом организовал свою компанию, Wilsher Associates Incorporated, которая занимается, помимо прочего, внедрением космических технологий. Компания популярна, те, кто с ней сотрудничает, получают немалый экономический эффект. Личные активы Тито оцениваются в $200 млн. В год полёта Дэннису исполнилось 60 лет. Он разведён, имеет двух сыновей и дочь. На время полёта застраховал жизнь на $1,1 млн.

Сначала Тито договаривался с российским космическим менеджментом о визите на орбитальную станцию «Мир», и переговоры продвигались успешно. Однако они ещё не успели завершиться чем-то определённым, когда дальнейшая эксплуатация российской станции была признана бесперспективной. «Мир» прекратил своё существование, а основные усилия Росавиакосмоса были сосредоточены на участии в проекте МКС.

Здесь мне хочется сделать одно замечание.

Как-то пришлось прочитать в одном престижном издании замечание в том смысле, что «Мир» закрыли, и он бесславно окончил свои дни в водах океана. Это яркая, конкретная, образцовая несправедливость, и я должен её компенсировать.

Первоначальный технический ресурс станции «Мир» составлял 3 года – а она провела на орбите 15 лет! Разве уже одно это не говорит в её пользу, не является как раз крупным достижением её создателей и эксплуатантов? Это по земле можно ездить на ржавой «шестёрке», у которой не включается вторая передачи и навсегда заклинило правую дверь. А летать на чем-то аналогичном, тем более в космосе, невозможно по определению. В авиакосмической промышленности к вопросам технической исправности относятся с исключительной ответственностью, иначе у нас сейчас было бы столько же катастроф на тысячу часов налёта, как в каком-нибудь 1911 году.

Продолжая аналогию, можно сказать, что «шестёрка», конечно, может ходить и 15 лет, и больше – если она в руках умелого и дисциплинированного хозяина. Представьте себе, какой опыт приобрели российские экипажи, поддерживая станцию на требуемом уровне безопасности и работоспособности. Можно с уверенностью сказать, что этот опыт уникален – других таких пилотируемых космических долгожителей нет до сих пор.

Прибавим ещё сотни – или тысячи? – проведённых научных и технологических экспериментов, сотни ответов на вопросы из области космической биологии и медицины, и прочее, и прочее. Прибавим 438 суток – почти полтора года – непрерывного пребывания в космосе Валерия Полякова, многие десятки стыковок с «Союзами» и «Прогрессами»…

Будем считать, что тот, кто сказал «бесславно окончил свои дни», просто писал свою статью на другую тему, и в его планы не входило тратить время на сколько-нибудь обстоятельную оценку итогов «жизненного пути» долговременной орбитальной станции «Мир».

Итак, «Мир» перестал существовать, и Росавиакосмос вполне предсказуемо перенёс своё гостеприимство на новую материальную базу. В начале 2001 года с Дэннисом Тито был заключён официальный контракт стоимостью $20 млн. Тренировки кандидата в Звёздном начались ещё раньше, за 8 месяцев до назначенной даты полёта. Всё шло успешно. Тито хвалился, что может надеть скафандр за 25 секунд, положенные зачёты сдавались, медицина констатировала хорошее состояние здоровья…

А месяца за два до намеченного старта началось.

Как-то неожиданно возникла весьма острая коллизия, некое противостояние двух великих космических держав в борьбе за мирный космос, видимо, соответствующее изменившимся условиям их стратегического сосуществования. Оказалось, что наши американские партнёры очень даже не хотят, чтобы энтузиаст Дэннис прилетал к ним в гости. Пошла в ход многообразная аргументация против этого полёта. Американцы вообще-то за космический туризм, но конкретный мистер Тито как раз сейчас недоподготовлен, необходимо ему ещё недель 6–8 потренироваться в Хьюстоне, в Центре имени Джонсона (общий стаж тренировок туриста составил 900 часов, он сдал все экзамены, и никаких поблажек ему не делалось). Гость будет мешать команде заниматься плановой работой, отвлекать всех на обеспечение его безопасности, и вообще это колоссальный стресс для экипажа (для Тито была составлена индивидуальная инструкция, он должен был делать фотографии и видеосъёмки, вести дневник в своих интересах, а также участвовать в некоторых экспериментах на станции). И вообще, никак нельзя выпускать в полёт человека, пусть даже безукоризненно подготовленного, пока не выработаны общие критерии отбора и допуска кандидатов, не установлены процедуры согласования между партнёрами, не приняты соответствующие юридические документы и нормативные акты. А ведь американцы знали и о намечавшемся полёте Тито на станцию «Мир», и о перемене «пункта назначения», но почему-то не подсказали нам, что это невозможно по таким, как оказалось, принципиальным, причинам.

И вот тут наша космическая администрация и специалисты – участники проекта показали себя с лучшей стороны. Я бы даже сказал, неожиданно показали. Ведь за полтора десятка лет, прошедших с момента выхода на сцену «нового мЫшления», слишком часто приходилось наблюдать в кругах российской политической и другой элиты неуёмное стремление, так сказать, к дружбе с Западом, приводящее порой к сдаче неразгромленных позиций, к быстрой эскалации финансовой зависимости, к утрате экономической и продовольственной безопасности – словом, к разного рода уступкам во имя возможно скорейшего вхождения в «мировую семью народов».

А тут всё пошло по-другому.

Не надо обладать обострённым чувством справедливости, чтобы понять, что линия поведения наших партнёров в вопросе о полёте Тито оказалась довольно-таки недружественной, порой откровенно резкой, только что не оскорбительной. Нам захотели запретить распоряжаться ресурсами проекта, для которого мы так много сделали. Говоря прямо, нам решили показать, «кто в дивизии хозяин» – очень похоже, что руководители НАСА считали себя полновластными и едва ли не единственными хозяевами станции – конечно, а как же иначе?!

Да, российский вклад в бюджет МКС сопоставим с долями Японии и Канады и в 5 раз меньше расходов США. Да, мы действительно отстаем от графика развития своего сегмента станции из-за финансовых трудностей. Но ведь без использования четвертьвекового российского опыта создания и эксплуатации орбитальных комплексов и длительного пребывания человека в космосе МКС просто не могла быть создана в течение ближайших 10–15 лет! Да и сейчас, если уж на то пошло, наше участие обеспечивает принципиально важные моменты существования станции. В нашем модуле «Заря» находятся спальные помещения экипажа. Наш корабль «Союз» постоянно пристыкован к станции в качестве спасательного средства на крайний случай.

Кстати, «Союз» используется для этого не потому, что он маленький и дешёвый, а шаттл большой и дорогой. Просто гарантированный изготовителем и подтверждённый многолетней практикой срок безопасного пребывания «Союзов» в космическом пространстве составляет полгода, а шаттлов – 3 недели. Вот почему после катастрофы «Колумбии» НАСА стала всемерно форсировать создание нового космического самолёта (OSP, Orbital Space Plane) – уже не грузовика, а «спасательной шлюпки». Ведь зафиксированный в программе строительства станции срок использования в этом качестве наших кораблей заканчивается в 2008 году. Конечно, мы не отказываемся продолжать эту деятельность, но ведь американцы… чтоб астронавты величайшей державы годами летали на русских кораблях?!

Когда стало ясно, что работы по новому космоплану могут к требуемому сроку не успеть дойти до стадии его практического использования, зазвучали голоса в пользу возврата к одноразовым спасательным капсулам по типу спускаемого аппарата кораблей «Аполло». Теперь, после знаменитой космической речи президента Буша, для ускоренной реализации выбрана программа «пилотируемого исследовательского корабля», английская аббревиатура CEV. Впрочем, данный вопрос выходит за рамки этой статьи.

А тогда, на фоне последних комплексных тренировок экипажа и экзаменов, российское космическое руководство отказалось подчиниться американскому давлению. С нашей стороны было заявлено, что мы не обязаны спрашивать разрешение у «совладельцев» по поводу состава обитателей российской части станции. Естественно, представители НАСА возразили: так не годится, состав команды надо согласовывать со всеми партнёрами. А как? Оказалось, что общих принципов формирования экипажа, критериев отбора не существует. НАСА: вот и давайте их разработаем и согласуем, а потом уже поговорим о космическом туризме. Да и что это такое – космический туризм? Сначала надо заключить специальные соглашения о посещении станции туристами, утвердить необходимые правовые документы и инструкции… В апреле (меньше месяца до старта) в таком же духе высказались Япония, Канада, европейские страны.

Но глава Росавиакосмоса Юрий Коптев был неколебим. «Дэннис Тито летит на российском корабле, на российский сегмент МКС, да и деньги по контракту уплачены; я не вижу причин для отказа» – сказал он в одном из своих интервью в те дни. Возражение: а он проходил подготовку только на российской учебной базе, надо бы ему ещё потренироваться на американском оборудовании; и пусть пройдет медкомиссию в Центре имени Джонсона. Давайте перенесём полёт на октябрь. Коптев: «Вопросы безопасности обеспечиваются. Тито прошёл полный цикл подготовки. Ему не создавался льготный режим. Он сдал все экзамены. У нас нет никаких вопросов и по психологической совместимости». И ещё несколько усилил эффект, заявив, что все эти разговоры о причинах, по которым туристу нельзя сейчас лететь, – безосновательны. Если не можем договориться сами, то придётся переносить наши дебаты на межправительственный уровень.

То есть отпор был дан решительный. Во второй декаде апреля наш переводчик при американских специалистах, Сергей Пузанов, говорил, что, похоже, оппоненты внутренне уже смирились. А что ж: наш корабль, наш сегмент, наш командир постоянного экипажа МКС. «Союз» ТМ-32 должен стартовать, так как подошёл срок замены спасательного корабля; не могут американцы не понимать, что Россия не станет запускать в космос пустое кресло.

Действительно, наши партнёры согласились допустить Тито на МКС, но пока, до выработки «общих принципов», только в порядке исключения. И чтоб в американский модуль без сопровождения не заходил.

А перед самым уже стартом, в ночь на 26 апреля, произошло событие, возродившее надежды борцов за право решающего голоса в проекте МКС. В американском лабораторном модуле Destiny отказали, один за другим, все три центральных компьютера. Станция потеряла связь с ЦУПом, перестала принимать с Земли команды ориентации. Первые попытки реанимировать компьютеры успеха не принесли, и окрепло общее мнение, что теперь-то русские вынуждены будут отложить полёт туриста.

Однако ж не тут-то было. Как ни хочется воспользоваться случаем, но работать-то на станции надо! Связь переключили на шаттл «Индевор», который в это время был состыкован с МКС, а команды ориентации стали принимать через российский модуль «Звезда». То есть локализовали нештатную ситуацию. И старт экипажа в составе Талгата Мусабаева, Юрия Батурина и Дэнниса Тито состоялся в установленное время.

К 29 апреля привели в норму и компьютеры. Оказалось – ошибка в программном обеспечении.

В течение всего недельного полёта некоторые деятели заокеанской космонавтики не могли успокоиться. Тогдашний директор НАСА Д. Голдин говорил в Конгрессе, укоряя туриста, что тот не представляет, сколько тысяч американцев и русских трудились над его безопасностью. И грозился выставить российской стороне счёт на возмещение ущерба, который нанесён программе МКС полётом Тито, когда тот приземлится. Мол, вместо того, чтобы собирать станцию, проверять манипулятор, все превратились в сиделок. При оценке ущерба господин Голдин язвительно заметил, что сумма, которая будет предъявлена Тито, явно превысит почасовую оплату няньки, которая когда-то сидела с его детьми.

Но и это не смогло смутить наших доблестных победителей. Специалисты ЦУПа высказались вежливо, но убедительно: по нашим данным, все плановые работы выполняются так, как будто на станции нет никого сверх штатного расписания. Пресс-секретарь главы Росавиакосмоса Сергей Горбунов заверил разволновавшегося директора НАСА, что Тито, если что сломает, то сам и выплатит компенсацию, так как он подписал соответствующее обязательство. И, видимо, по ассоциации, довольно едко обратил внимание на спорные утверждения американцев по поводу затрат на создание МКС: «Один и тот же болт можно сделать за рубль и за 2 доллара, и доказывать после, кто вложил больше средств».

Ещё более веско высказался российский директор программы МКС, знаменитый космонавт, обживатель орбитальных станций, Валерий Рюмин: Тито нанес НАСА только моральный ущерб – они не хотели его полёта, а он всё же полетел. Муссирование вопроса о материальном ущербе – только способ снизить эффект от первого турполета: досадно ведь – американский гражданин участвует в экспедиции с российской стороны. И вообще, не стоило бы столь откровенно подвергать сомнению наш 40-летний опыт подготовки людей к космическим полётам.

Для полноты картины стоит ещё упомянуть о решительном проявлении профессиональной и человеческой солидарности со стороны товарищей Дэнниса по экипажу «Союза» ТМ–32. 30 марта, выражая протест против исключения из экипажа Дэнниса Тито, Талгат Мусабаев с Юрием Батуриным и их дублёры, проходившие подготовку в центре НАСА в Хьюстоне, штат Техас, не явились на плановую тренировку. Акция вполне уникальная; разве что в начале 60-х годов первая группа астронавтов устроила забастовку, требуя, чтобы в космическом корабле «Меркури» был устроен иллюминатор и поставлено ручное управление.

Конечно, наши ребята в тот же день продолжили занятия; но, по-моему, их поступок вызывает очень тёплое чувство.

А что же сам Тито, невольный предмет нешуточного конфликта двух могучих организаций? А Тито вёл себя спокойно и достойно. Незадолго до старта, 25 апреля, он говорил, что уверен – его полёт со временем будет оценён НАСА. Он, конечно, не собирается дальше быть космонавтом, но хочет помочь другим: «Это счастливое и драматическое стремление человека познать и открыть для себя и для людей новое – является самым благородным порывом, и он должен находить понимание у тех, от кого зависит осуществление этой мечты». Вот такой симпатичный, несколько даже романтический человек.

Командир 2-й основной экспедиции на МКС, принимавший туриста, Юрий Усачёв, высказывая свое мнение о проблеме вообще и о Тито в частности, сказал, что Дэннис Тито не мешал, а даже пытался помогать. Было забавно наблюдать, как он, заплативший $20 млн, сортирует пакетики с напитками для всех обитателей. И добавил, что экспедиции посещения, прибывающие на шаттлах, иногда выбивают постоянный экипаж из ритма больше, чем такие туристы, как этот калифорнийский бизнесмен.

Возвращение экспедиции посещения прошло штатно. Правда, после приземления Тито не смог самостоятельно выйти из спускаемого аппарата, но это можно понять: всё-таки новичок, 60 лет от роду, и перегрузка при спуске достигает 4g… Послеполётный медосмотр показал, что состояние здоровья нормальное. Кто-то подсчитал, что каждая секунда этого путешествия стоила ему 30 долларов. Но Тито не жалеет о совершённом. В интервью утверждал, что он всем доволен, ему всё понравилось, хвалил станцию.

В общем, всё закончилось благополучно. Теперь необходимые договорённости выработаны, и в этом смысле инцидент сослужил объективно добрую службу, поставив и заставив решить вопросы, которые до этого как-то не попадали в поле зрения участников совместного проекта. Следующему туристу, гражданину ЮАР Марку Шаттлуорту, было уже значительно легче.

После катастрофы «Колумбии», конечно, о круизах на МКС пришлось на время забыть. С тех пор, уже в течение 2,5 лет, все производственные и финансовые возможности России по строительству космических кораблей ориентированы на выпуск «Союзов» и «Прогрессов» для обеспечения хотя бы минимального трафика людей и грузов, необходимого для поддержания функционирования станции. И пока эта ситуация длится, полёты непрофессионалов на МКС вряд ли будут возможны.

Теперь решение вопрос дальнейших «турпоходов в космос» зависит в основном от возможностей хозяев станции обеспечить желающих транспортом, а не от юридических и организационных сложностей. Так что, когда стало ясно, что Космическое агентство США останется верным «союзническому долгу», и полеты шаттлов будут возобновлены, разговоры о последователях Тито и Шаттлуорта опять оживились. Из сообщений в прессе явствует, что желающих уже немало, но это опять тема для другой статьи.

Здесь же хочется выразить надежду, что столь острых конфликтов между партнерами по МКС больше возникать не будет. То есть, конечно, какие-то противоречия интересов всегда будут присутствовать, но теперь есть хороший и недёшево доставшийся опыт их разрешения.


Возвращаясь к дню сегодняшнему, можем констатировать, что, действительно, тема урегулирована, уже и женщина слетала, и место для туриста на весну 2009 года выкуплено. Вот только цены не снижаются: Гэрриот, как пишут, выложил за свои 10 дней $30 млн против 20 млн, которые стоила неделя для Тито. Впрочем, для нас это скорее приятно.

А ещё приятнее то, что сегодня уже нет той тревоги за судьбу МКС, которая ощущалась в середине десятилетия, когда писалась и эта статья и другие, на которые здесь даны ссылки. С 2009 года постоянный экипаж МКС будет уже не 3, а 6 человек, то есть программа станции не только продолжает жить, но и развивается так, как хотели с самого начала, только медленнее. У НАСА интерес к МКС, похоже, вновь оживился. К их чести надо сказать, что нормальный прагматический подход в сочетании с реальной оценкой возможностей возобладал над красивой, но контрпродуктивной гордостью. И они уже платят нам за транспортные услуги, сумма последнего контракта, на 2009–2011 г.г., (подписан в апреле с.г.) составила $719 млн. На эти деньги «Энергия» будет делать по два дополнительных «Союза» в год – а как же, на 6 человек нужны две трёхместные шлюпки, – и ещё сколько-то останется на «Прогрессы».

А вы говорите, что мирный космос – одни чистые расходы…

P.S. Не могу удержаться, пройти мимо сюжетика для «Плача по культуре и компетентности».

В сообщении Интерфакса, на которое предпоследняя ссылка, есть ошибочка-с. Может, и не ошибочка, но оговорочка. Может и не от некомпетентности, а от легкомыслия-с. Но репутация зануды стоит того, чтобы её поддерживать.

Там сказано:

…примерно через девять минут ракета вывела корабль на орбиту Земли…

Мы-то понимаем, что не «Земли», а «вокруг Земли». «На орбиту Земли» – значит, на ту же орбиту, по которой движется планета Земля вокруг звезды Солнца. А движется она по ней со средней скоростью 29,765 км/с. Если принимать сказанное буквально, то, значит, ракета сообщила кораблю скорость около 30 км/с. И летит он теперь где-то впереди или позади Земли, являясь искусственным спутником Солнца, рукотворной планетой.

В то время как на самом деле это вполне обычный вывод на орбиту искусственного спутника Земли, скорость здесь от ракеты требуется чуть больше первой космической, каковая, как известно, составляет приблизительно 7,9 км/с.

Ну, вот оговорочка – почти в четыре раза. ТщательнЕе надо, как говорит Жванецкий.

Написать отзыв

CAPTCHA изображение
*